Элинор Остром – Управление общим. Эволюция институций коллективного действия (страница 14)

1) поставки новых институций;

2) соблюдения обязательств;

3) взаимного мониторинга.

Комментируя проблемы теории общественного договора[43] и нового институционализма, Роберт Бейтс (Robert Bates, 1988) отмечает, что современные институциональные теории не решают должным образом проблему поставки. По его словам, «…новый институционализм является теорией общественного договора по духу. Институции необходимы, так как они повышают благосостояние рациональных субъектов. Проблема: почему и как они возникают?» Сначала Бейтс рассматривает «игру на доверие»[44], где, как считается, внедрить новые правила легче, чем в игре «дилемма заключенного», поскольку взаимовыгодные результаты дает потенциальное равновесие, после достижения которого никто не имеет стимулов самостоятельно менять стратегию. Однако равновесие в «игре на доверие» не обязательно означает одинаковое вознаграждение участникам. Участники хотят иметь набор правил, который обеспечит им выгодные результаты. Хотя все хотят внедрения новых институций, позволяющих координировать действия для достижения равновесия, вместо продолжения независимых действий, основные разногласия, скорее всего, возникают между участниками относительно того, какие именно институции следует выбрать. Итак, «предлагаемое решение координировать действия — или „игра на доверие“ — само по себе порождает коллективную дилемму» (Bates, 1988, p. 394)[45].

Бейтс обращается к проблемам, с которыми сталкивается ряд групп людей в связи с коллективной дилеммой, в которой все выигрывают от изменений в правилах. Из-за того, что поставка нового свода правил — это эквивалент внедрения еще одного общественного блага, проблемы, с которыми сталкиваются группы людей в получении этих правил, являются коллективной дилеммой второго порядка.

Даже если бы выплаты были симметричными и всем лицам стало бы [одинаково] лучше от внедрения институций, все равно будет существовать проблема поставки, поскольку институция будет обеспечивать общее благо, и рациональные лица будут стремиться получить выгоды от нее бесплатно. Стимулы к «безбилетничеству» подорвут стимулы организовать решение коллективной дилеммы. Поэтому процесс подвергается воздействию тех же проблем стимулирования, которые должен был бы решить.

Поскольку Бейтс предполагает, что дилемма второго порядка не легче, чем первоначальная, он приходит к выводу, что новый свод правил для решения коллективной дилеммы не будет внедрен группой принципалов (M. Taylor, 1987).

Бейтса это приводит в недоумение, поскольку для него очевидно, что некоторые люди «в поле» решили проблему поставки. Он хочет оставаться институционалистом и теоретиком рационального выбора. Его подход к решению проблемы неадекватности нынешних теорий состоит в том, чтобы объяснять, как именно люди внедряют собственные правила, и черпать вдохновение в последних работах по теории повторяющихся игр в условиях неопределенности. Крепс и его помощники (Kreps et al., 1982) показали, что в постоянно повторяющейся игре «дилемма заключенного» некоторая неопределенность относительно точного размера выигрыша может продуцировать равновесия сотрудничества, а также многие другие равновесия. Учитывая это, один игрок будет сигнализировать другим игрокам о своем намерении сотрудничать, надеясь, что они будут отвечать взаимностью в серии взаимовыгодных игр. Следовательно, установление доверия и создание чувства единства является, по мнению Бейтса, именно теми механизмами, которые могут решить проблемы внедрения новых институций.

Управляемые проблематикой институций, мы снова погружаемся в мир бихевиористики. Но делаем это не в знак протеста против концепции рационального выбора, а в попытке понять, как именно рациональность со стороны индивидуумов приводит к согласованности на уровне общества.

Подход Бейтса похож на подход, принятый в этой книге.

Вторая головоломка, которую следует решить, чтобы объяснить, как группа людей может самоорганизоваться для получения долгосрочных коллективных выгод, — это проблема обязательств[46], чтобы понять суть этой проблемы, рассмотрим очень упрощенную картину возможностей выбора для присваивателей в ситуациях ОР[47]. Во всех случаях, в которых люди самоорганизовались для решения таких проблем, правила, установленные присваивателями, резко ограничивают разрешенные действия. Такие правила, например, определяют, сколько ресурсных юнитов лицо может присвоить, когда, где и как они могут быть присвоены, какое количество рабочей силы, материалов или денег должно инвестироваться в различные виды деятельности. Если все (или почти все) придерживаются этих правил, ресурсные юниты будут выделяться более предсказуемо и эффективно, количество конфликтов на всех уровнях уменьшится, а ресурсная система будет поддерживаться долго.

Сначала присваиватель, рассчитывая предполагаемые будущие выгоды в случае, если большинство присваивателей согласится следовать предложенному набору правил, может согласиться на их соблюдение для того, чтобы побудить к этому и других. Позже выгода, немедленно получаемая присваивателем от нарушения какого-либо правила, может стать очень существенной. Если поля ирригатора сильно страдают от засухи, финансовая выгода от использования воды «вне очереди» может быть значительной. Нарушение правил может спасти весь урожай. Во многих случаях после заключения начального соглашения с набором правил каждому присваивателю необходимо делать дополнительные выборы. Как минимум, выбор относительно каждого решения после заключения соглашения можно рассматривать как выбор между соблюдением правил — C_t или нарушением правил — B_t. Во многих случаях B_t будет давать присваивателям более высокую непосредственную прибыль, чем C_t, кроме случаев, когда B_t будет обнаруживаться и влечь за собой наложение санкции — S, что дает C_t > B_t — S[48].

Сначала все присваиватели в целом знают о проблеме соблюдения обязательств. Если они хотят изменить правила присваивания, например, осуществлять ротацию прав забора воды из ирригационных систем среди уполномоченных присваивателей, то как может присваиватель заставить себя придерживаться этой ротации, когда все знают, что соблазн нарушить обязательства в будущем будет очень сильным? Каждый присваиватель может дать обещание: «я буду исполнять свои обязательства, если и вы будете выполнять свои». Но когда возникнет соблазн, как данное когда-то обещание будет сдерживать присваивателя? А если учесть, что украсть воду и не попасться вполне возможно, то как другие присваиватели узнают о том, что обязательство не выполняется? Никто не хочет быть «неудачником», соблюдая обещание, которое нарушают все остальные.

Часто как теоретическое решение проблемы обязательства вспоминают внешнее принуждение (Schelling, 1984). Предполагают, что если люди сами накладывают на себя договорные обязательства, то, соответственно, внешний орган может применять жесткие санкции (S > B_max) для обеспечения соблюдения обязательств в течение всех последующих периодов времени. В этом случае каждый из них будет выполнять обязательства и получать преимущества, которые в противном случае не будут получены. Внешнее принуждение время от времени является «натянутым» решением, поскольку теоретик не рассматривает того, что именно будет мотивировать внешнюю власть контролировать поведение людей и применять санкции. Однако этот вопрос сейчас не главный и будет обсуждаться позже. Основным вопросом является то, что самостоятельно организованная группа должна решить проблему обязательств без внешнего принуждения. Она должна сама мотивировать себя (или своих агентов) для мониторинга и быть готовой ввести санкции, чтобы сохранить высокий уровень исполняемости правил.

Эти головоломки накапливаются. Даже если один присваиватель найдет время, приложит усилия для анализа проблемы и разработает свод правил, которые могли бы увеличить общие доходы, его снабженческие усилия будут напрасными, если все присваиватели не возьмут на себя обязательства придерживаться этих правил. Если проблема мониторинга не будет решена, обязательства соблюдаться не будут. Итак, обратимся теперь к проблеме взаимного мониторинга.

Вопрос о том, как группа принципалов может осуществлять взаимный мониторинг соблюдения своих собственных правил, — не такой уж и простой в рамках теории коллективных действий. Обычно теория предсказывает, что они не будут этого делать. Типичную презумпцию того, что люди не будут самостоятельно контролировать соблюдение правил, даже если они сами эти правила придумали, обобщил Джон Элстер (Jon Elster) в обсуждении мотивации работников контролировать участие друг друга в профсоюзе:

Перед тем как профсоюз сможет заставить или побудить работников ко вступлению, он должен в первую очередь преодолеть проблему «безби-летничества». Если предположить, что стимулы предлагаются децентрализованно, путем взаимоконтроля, то это порождает проблему «без-билетничества» второго порядка. Зачем, например, рациональный, эгоистичный рабочий должен подвергать остракизму или по-другому наказывать тех, кто не вступает в профсоюз? Что ему с этого? Правда, для всех членов будет лучше, если все будут наказывать тех, кто не стал членом профсоюза, чем если никто этого делать не будет, но для каждого члена, возможно, даже лучше оставаться пассивным. Наказание почти всегда дорого обходится карателю, а выгоды от наказания равномерно распределены среди всех членов. Это, по сути, общественное благо: чтобы обеспечить его, приходится сталкиваться с проблемой стимулов второго порядка, которые, однако, перетекают в проблему «безбилет-ничества» третьего порядка.