Элина Витина – Развод. Расплата за обман (страница 10)

За эти дни он ведь так и не попытался объяснить что тогда произошло. Не пытался оправдаться. Думал, что я забыла? Не заметила? Видимо, Марк рассчитывал, что переживания о малыше отодвинут все на второй план.

В принципе, так и случилось. Мне действительно наплевать! Пусть хоть каждый день с новой девкой развлекается. Мне все равно!

От внезапной мысли, что возможно именно так он и проводит время, вся моя липовая бравада улетучивается. Слезы начинают литься непрерывным потоком и я неуклюже вытираю их рукавом ветровки. Тут же себя корю за слабость, но ничего не могу с собой поделать. Воображение, подпитанное стрессом, рисует совсем уж дикие картинки его времяпровождения. Где гарантии, что эти два дня в отеле он ночевал один? Где гарантии, что его командировки были действительно рабочими? Где гарантии, что… Нет. Никаких гарантий нет.

Марк показал свою настоящую сущность. Точнее, я сама случайно ее увидела. Кто знает, не приди я в тот бар, может до сих пор бы считала его идеальным семьянином. Дождалась бы его дома с лазаньей, попросила прощения за свои жестокие слова, а потом… а потом на каком-нибудь плановом осмотре его врач бы все равно сделал мне аборт. Только я бы никогда не узнала, что это была не случайность.

Я бы никогда не узнала, в какой компании мой муж на самом деле проводит вечера.

Я бы никогда не узнала, какой он на самом деле…

Мои розовые очки не просто разбились стеклами внутрь. Их дужки до сих пор сдавливают мои виски. Давят, давят, давят… с каждым движением, с каждым вдохом напоминают о том, что произошло!

Нет, мне нельзя здесь оставаться. Возможно, уже в эту минуту Марк мчится сюда, чтобы остановить меня. Забрать свою дурочку жену, которая будет покорно ждать его у плиты, пока он развлекается со своими девками!

Решительно вытираю слезы и в который раз умоляю свое бедное сердце замолчать. Дать мне хоть какую-то передышку. Оно скрипит и ноет, отвлекая все мои мысли на себя. Но сейчас мне очень нужно сосредоточиться на другом. Найти выход… Убраться из этого ненавистного города. Подальше от него!

Хватит того, что я своими слезами, наверняка, привлекла слишком много внимания. Истеричка в соплях… что может лучше скрасить нудное ожидание автобуса?

Однако, к моему удивлению, когда я поднимаю глаза и оглядываюсь, понимаю, что в центре всеобщего внимания нахожусь совсем не я.

По соседней платформе медленно идет цыганка. Выглядит вполне опрятно, совсем не так, как те женщины, что я видела на рынке в детстве. Если бы не пестрая длинная юбка и обилие золотых украшений, я бы приняла ее за обычную старушку.

К сожалению, ее яркий наряд — не единственное, что привлекает всеобщее внимание. Женщина не просто идет к своему транспорту, она то и дело останавливается рядом с пассажирами и что-то им говорит. Мальчик лет семи начинает горько плакать после того, как его мама сильно тянет его за руку подальше от цыганки. Но ту это совсем не смущает. Даже наоборот, она начинает заливисто смеяться, глядя на то, как они поспешно семенят к зданию вокзала.

После этого она подходит к компании молодых мужчин и я практически уверена, что уж они-то точно ее отправят куда подальше. Но к моему удивлению, один из них достает из кармана бумажник и протягивает ей несколько купюр. Она прячет деньги в карман своей пышной юбки и что-то быстро-быстро говорит ему. Тот хмурится, кивает и мрачнеет на глазах.

Гипноз, осеняет меня! А в следующее мгновение сердце срывается в пятки и вдоль позвоночника выступает холодная испарина. Если цыганка поймет, что у меня под курткой целая витрина небольшого ювелирного, то мне точно несдобровать. Поспешно отворачиваюсь и делаю вид, что старательно изучаю свой маникюр. Но ничего не могу с собой поделать и краем глаза продолжаю наблюдать за ее передвижениями. Она говорит людям всего по паре слов, никаких долгих предсказаний и зловещего хохота. Кто-то сует ей деньги, кто-то громко ругается, но все… абсолютно все смотрят ей вслед.

Через пару минут она оказывается рядом со мной и несмотря на то, что я снова увлеченно рассматриваю свои ногти, уходить не спешит. Впивается в меня цепким взглядом и словно рентген аппарат сканирует с головы до ног. Заметив, что ее взгляд слишком долго задерживается на моем животе, я не выдерживаю и рвано выдыхаю:

— Что там? Да скажите вы уже!

Тянусь в карман, чтобы дать ей такую нужную мне самой наличку, но гадалка бьет меня по руке и громко цокнув языком заявляет:

— Оставь свои деньги себе. Пригодятся.

— Но… — начинаю возражать. — Вы мне скажете, что увидели?

— Ничего я тебе не скажу, — отмахивается она и разворачивается.

— Пожалуйста, — жалобно пищу.

Сама не понимаю, что со мной происходит. Еще минуту назад я молилась, чтобы она ко мне не подошла, а сейчас почему-то готова за ней бежать лишь бы узнать что такого она увидела. Но цыганка, как и Вселенная до этого, никак не реагирует на мои просьбы, в который раз давая мне понять, что я осталась один на один со своими проблемами.

Что ж, наверное, так даже лучше. Я уже пробовала доверять свою жизнь и абсолютно все решения другому человеку. Ни к чему хорошему это не привело.

Девушка с ярким желтым чемоданом ободряюще улыбается и на мгновение мне становится стыдно, что она стала свидетелем моей истерики. Но затем я беру себя в руки и понимаю, что это мой шанс.

— Простите, вы не могли бы не помочь?

Девушка заметно напрягается и прикусывает губу. Наверняка подумала, что я буду просить у нее денег, поэтому не дожидаясь кивка, спешу ее разубедить и продолжаю:

— Вы бы не могли вызвать мне такси? Забыла телефон дома…

Смущенно улыбаюсь и для пущей убедительности хлопаю себя по карманам.

— Эм, конечно, — воодушевленно соглашается. — Вам куда ехать?

— В область. И укажите, пожалуйста, что оплата будет наличкой. Карты тоже остались дома. Вот ведь дурная привычка хранить все в одном месте, да? Ну кто придумал чехол для телефона с отделениями для карт?

— Точно, — смеется девушка. — Я сама так несколько раз попадала.

— Спасибо, приятно знать, что я не одна такая клуша, — вздыхаю.

— Не за что. Машина будет через семь минут. Белый солярис.

Я снова благодарю ее и ковыляю к парковке. Проходя мимо автобусов, стараюсь не дышать. Очень не вовремя эта форма токсикоза. Общественный транспорт так или иначе станет частью моей новой жизни и избавляться от содержимого желудка каждый раз, когда нужно проехать пару остановок, было бы некстати.

Сев в такси, я машу девушке, которая провожает меня взглядом и молюсь, чтобы она успела уехать на своем автобусе до того как… «До того как что?» — усмехаюсь сама себе. Марк еще даже не понял, что я уехала. Думаю, в той компании, где он привык проводить свободное время, ему не дадут скучать, а значит мне можно не волноваться…

Однако уже в следующую секунду мое сердце срывается в пропасть, пропуская несколько жизненно-важных ударов. Навстречу нам несется несколько патрульных машин с включенными сиренами и все они сворачивают на автовокзал.

Глава 15

Шум сирен заставляет сердце усерднее биться. Впиваюсь ногтями в ладони в надежде вернуть самообладание и не грохнуться от страха в обморок. Это всего лишь полиция, а я — не преступница. Знаю, а все равно неприятный холодок по спине. Закон, может, ты и не нарушила, Мира, но и не безгрешная точно.

— Ну, чего застыла? Я ж говорила, быстро упакуют, — Оля, заведующая магазином, выходит на крыльцо, чтобы вместе с охранником затолкать подвыпившего посетителя в серо-синий «бобик» с решетками на окне. Протискиваюсь вперед, стараясь не задеть живот о кассу и иду к окошку, вместе с прочими любуясь открывшейся картиной. Пьянчуга орет, полицейские посмеиваются, а Оля, изловчившись, отвешивает смачного пинка несостоявшемуся покупателю.

Удивительно повернулась моя жизнь. Всего полгода назад я и представить не могла, что окажусь здесь, в этом богом забытом городке, кассиром в круглосуточном магазинчике. И жить буду не в шикарной квартире с дизайнерским ремонтом, а в съемной двушке, где на нас с соседкой приходится по восемь квадратных метров на каждую.

Я скучала по своей сытой и благополучной жизни. По прошлой себе, где главной заботой было успеть подгадать со временем и приготовить ужин, чтобы готово было точно к приезду мужа.

Да и по Марку скучала безумно. Первое время особенно тяжко было. Одна, в чужом городе, я не знала, как мне быть. На работу без документов в нормальное место не брали, таскать тяжести или мыть полы внаклонку я себе позволить не могла — живот, стоило покинуть дом, начал расти как на дрожжах, компенсируя первый триместр и последствия токсикоза.

Сначала я жила в хостеле, старом переделанном из барака здании с длинными рядами коек, пока не подобрала подходящую комнату в квартире. Хозяин, дядь Саша, грузный мужчина лет пятидесяти, оказался владельцем магазинчика в этом же доме — так, по стечению обстоятельств, я и нашла себе работу. Не знаю, чем я ему приглянулась, может, напоминала о дочери, про которую он изредка заводил разговор, но относился он ко мне по человечески, а я отвечала тем же.

Днем все силы уходят на работу, целый день на ногах, за кассой стоя. Здесь продается недорогой алкоголь, и вскоре я знаю в лицо всех местных «постояльцев» — так называет Ольга постоянных клиентов, а они меня. По первой, правда, не обходилось без скабрезных фразочек, но со временем, когда живот уже не скрывала бесформенная одежда, отношение стало другим. Более заботливым, что ли.