Элина Витина – Масштабная катастрофа для отца-одиночки (страница 12)
Среди гостей сейчас много и мам. В основном — модели с обложек, тонкие, звонкие, с идеальными фигурами и “сделанными” лицами. Но Севас смотрит только на меня. Его глаза не только пожирают меня с необузданным голодом все это время, но и обещают… так много мне обещают, что сразу становится ясно — этой ночью мы не уснем.
— Ну что, переходим к пожеланиям от друзей? — торжественно объявляю пока детишки отходят от очередного конкурса. — Вы сегодня молодцы! Помогли каждому детенышу найти свою маму, узнали кто прячется в тени, спасли редкие виды от вымирания и даже сами создали страницы нашей общей Красной книги. Так что теперь можно перейти к самой главной части нашего праздника — поздравлениям имениннице! И они у нас тоже будут необычными, конечно же! Я начну, а вы продолжите, идет?
Дети выражают согласие стройным хором и я неосознанно улыбаюсь, глядя как каждый норовит потрогать и обнять Тамару. Сегодня она поистине купается во внимании своих гостей и, кажется, ей это безумно нравится.
— Тамарочка, я желаю тебе столько счастья, сколько пятнышек на шкуре леопарда!
— Ой, я поняла, поняла, — кричит милая девочка в костюме панды и смешно тянет руку вверх, будто на уроке. — Можно я следующая? Я желаю тебе быть такой же миленькой как панда.
— А я желаю тебе быть сильной как муравей! — подхватывает мальчик - белый тигр. — Они могут нести на себе ношу в десять раз больше своего веса!
Дети продолжают сыпать пожеланиями по цепочке и вскоре очередь доходит и до отца.
— Дорогая моя, — начинает с улыбкой. — Я желаю тебе быть такой же любопытной, как обезьянка. Такой же бесстрашной, как мангуст, который даже змей не боится. Пусть у тебя будет столько счастья, сколько шерстинок на спине твоего любимого тапира. И столько же смелости, как у маленькой птичке, которая первой начинает петь на рассвете, даже если никто другой еще не проснулся. Ты самая редкая. Самая любимая. Моя бесконечность!
— Ну все, хана моему макияжу, — бурчу себе под нос, чувствуя как щиплет глаза. Мы так не договаривались, вообще-то. Это же праздник, все должны смеяться и веселиться. Какого черта этот суровый мужик заставил меня плакать?
И если после его слов я еще хоть как-то сдерживаюсь, то через минуту у моего макияжа не остается ни шанса.
Потому что Тамара подбегает к нам и обняв сначала папу, притягивает и меня к себе.
— Спасибо, спасибо, — лепечет восторженно. — Это самый лучший день! Вы самые лучшие! Я так рада, что вы у меня есть!
— И я рад, — заверяет ее Севас. — Что вы обе есть у меня.
Его огромных рук хватает на то, чтобы обнять нас обеих и я утыкаюсь в его грудь, поглаживая волосы Тамары. Так тепло мне с ними, так хорошо. Чувствую себя не на работе, не с клиентами, а будто в кругу семьи.
И именно в этот момент понимаю, что так и есть.
Севас не просто сделал меня своей женщиной, воруя время на наши встречи у любимой дочери. Нет, он сделал все, чтобы я чувствовала себя членом его семьи. И это, как выяснилось, чертовски приятно.
Настолько, что когда он в припадке нежности говорит нам с Томой “люблю вас, мои девочки”. Мы с ней хором, словно по команде отвечаем:
— И мы тебя тоже любим!