Элина Верховицкая – Конец Конфедерации. Звезда Эрилены (страница 3)

Королева Риверин стала еще бледнее, напомнив ему по цвету одну из статуй, которые она так любила расставлять в саду.

–Кари, Агарэлл – твой отец, – после продолжительного молчания, кусая губы, все-таки сказала она.

–Точно? – на всякий случай уточнил Каруэлл, нахмурив брови.

Королева Риверин неуверенно кивнула.

«Проклятая распутница!» – в сердцах думал про себя Каруэлл, бегом пересекая застекленное пространство зимнего сада, который создал именно для его матери его отец. Он направлялся в фамильную усыпальницу Ариэ, для того, чтобы у гроба отца докричаться до него и донести до него все те проблемы, которые у него были с магией лордов-создатетей и о которых он всегда боялся сказать отцу.

Спустившись в склеп, он остановился у свежего надгробия могилы отца и нескорое время стоял, слонив перед ним голову, ведя про себя разговор с отцом, прося его совета. Холодное белое надгробье могилы отца молчало, Каруэлл не услышал ни слова, ни звука совета отца. Тогда Каруэлл, устав, уселся возле холодного мрамора, продолжая взывать к отцу. В молитвах и мольбах прошел час, потом другой. Уставший Каруэлл закончил тем, что улёгся на могилу отца, растянувшись во весь рост и положив голову на то место на холодной плите, где, по его расчётам, должна была находиться изголовье могилы его отца. Незаметно для себя он задремал.

Сон, который приснился ему, был коротким, но очень ярким. Отец, наконец, ответил ему! Каруэлла даже не смутило то, что во сне отец был очень зол на него. «Стыдись, Руэлл, – кричал на него отец, всегда предпочитавший другое сокращение имени Каруэлла, в отличие от матери, звавшей его «Кари». – Ты позоришь имя своего рода! Ты отрицаешь свои способности прорицателя! Ты, мой единственный сын! Я и подумать не мог, что из тебя вырастет такая тряпка, а не сильный маг-прорицатель! Немедленно берись за ум! И не появляйся на моей могиле до тех пор, пока не сумеешь обрести свои способности! С этой минуты никакой темной магии, глупый мальчишка! Ты маг Ариэ, а не презренный человеческий темный маг!» Во сне Каруэлл пытался рассказать отцу о своих проблемах, но король Агарэлл даже не захотел слушать его. В завершение разговора, багровея лицом от гнева, он поудобнее перехватил в своей руке ритуальный королевский скипетр и со всей силы огрел незадачливое чадо прямо по голове, заставив тем самым Каруэлла проснуться. Вырванный из своего сна, встряхивая головой, как нашкодивший щенок, Каруэлл с испугом оглядывался по сторонам, словно ожидая наяву увидеть разгневанного отца, размахивающего скипетром и готовый уже уклониться от нового болезненного удара. Однако в склепе по прежнему царили покой и тишина. От белоснежных надгробий предков королей Ариэ шел могильный холод. И все. Не было слышно ни звука. Ни единого отголоска звука не доносилось до этого изолированного подземелья огромного замка Ариэ. Каруэлл задумчиво почесал голову в том месте, по которому его во сне огрел скипетром отец, и под волосами с изумление обнаружил на этом месте огромную шишку. «Это знак! – подумал он про себя, морщась от боли при прикосновении к этой шишке. – Больше никакой темной магии. Разве что, совсем чуть чуть. Для поддержания концентрации».

К вечеру у него нестерпимо разболелась голова. Перед глазами плыли разноцветные круги, очертаниями напоминавшие ему их вселенные, погруженные в радужную дымку, в которой яркими искрами вспыхивали и гасли жизни известных и неизвестных ему персонажей: людей, магов, драконов и черных спрутов. Как ни старался, Каруэлл не мог различить в них не только знакомые, но и какие-либо человеческие черты. Утром он чувствовал себя настолько плохо, что не смог подняться с постели. Встревоженная его состояние королева Риверин связалась с Академией и попыталась вытребовать ему академический отпуск, но лорд Алеар неожиданно для нее уперся и потребовал возвращения Каруэлла в Академию, как только он почувствует себя лучше.

Каруэллу стало немного лучше только тогда, когда он перебрался в покои своего покойного отца. Так как после смерти короля Агарэлла он оставался его единственным наследником и технически уже сейчас являлся королем третьего дома магов-создателей Ариэ, о чем он не преминул указать матери, он имел полное право занять покои отца. Головные были продолжались у него еще несколько дней, после чего исчезли так же внезапно, как и появились.

 Вещий сон пришел к нему буквально следующей ночью. Он касался девушки с белыми волосами, длинными и волнистыми, доходившими ей почти до колен, девушки, похожей на эльфийку. Но она точно не была эльфийкой, потому что во сне Каруэлл знал, что эта девушка была ему знакома, он видел ее буквально на днях, и не где-нибудь, а в Академии.

В его сне эта девушка, очень красивая и по-эльфийски гибкая и стройная, словно прекрасный цветок, на его глазах трансформировалась в своеобразного футуристического монстра, глаза которого сначала наполнились тьмой, после чего из них пошел  грязно-черный дым, словно сотканный из черного снега или пепла. Из-за плеча ее выглядывал аспидно-черный дракон с красноватыми глазами. Даже во сне при взгляде на нее Каруэллу было страшно. А потом она летала в стае драконов разных мастей: черных, белых, разноцветных и изумрудных, – но среди них не было ни одного серебряного, как у его кузины Висвэрины. Затем все эти драконы словно уменьшились в размерах, и казались маленькими, словно бабочки, резвящиеся на лугу. Опустив глаза вниз, Каруэлл понял, почему ему в голову пришла такая ассоциация. Потому что на поляне, покрытой густой зелёной травой, над которой кружились драконы, стояли человеческие маги, темные и светлые. В руках каждого из них были магические сачки. И эти маги, бегая по поляне, как дети малые, размахивали сачками и ловили драконов-бабочек, которые, хлопая крыльями, летали у них над головой. Каруэлл во сне с легким недоумением наблюдал эту идиллическую картину, до тех пор, пока беловолосая девушка-эльфийка в стае этих драконов не начала превращаться в монстра, раздаваясь в размерах и становясь все больше и больше. Словно подхватив от нее вирус гигантизма, другие драконы-бабочки также стали увеличиваться в размерах. Через несколько минут Каруэлл уже с ужасом наблюдал, как монструозные бабочки-драконы, превратившись в полномасштабных драконов, стали нападать уже на магов, побросавших свои ставшие бесполезными сачки и в растерянности забегавшими по поляне. А потом из глаз беловолосой девушки-эльфийки сначала тонкими ручейками, а потом широким потоком потекла тьма, которая очень быстро поглотила всех драконов и всех человеческих магов. На этом месте его сна, виски Каруэлла заломило от внезапной боли и он проснулся, толком не понимая значение своего сна. Однако он точно знал на каком-то словно глубинном уровне, что сон это был вещим.

Утром следующего дня он отправился в Академию.

–У Каруээла Ариэ определенно проснулся дар прорицателя.

Лорд Мотлифер Флемм стоял перед столом лорда-ректора Академии и смотрел прямо ему в лицо.

–И то, что он видит в своих снах, тревожит меня, – не дождавшись ответа лорда-ректора, продолжал король Многоцветной Звезды.

–Полно тебе, Ли, – наконец, отозвался лорд Алеар, заерзав на своем стуле по другу сторону от ректорского стола. – Как будто бы ты не знал, что эти лорды черных спрутов положили глаз на планеты нашей Конфедерации. Подобное случается раз в каждое столетие. Мы без труда покончим с ними, как это было в прошлый раз.

–В прошлый раз у нас был сильный лорд-прорицатель, король Агарэлл Ариэ, – возразил ему король Многоцветной Звезды, высокий, сухощавый, темноволосый и темноглазый, что было весьма странно для лордов драконов, обладавшими, как правило, всем оттенком светлых глаз. – Теперь его с нами нет. Возможно, покушение на дом Ариэ имело целью убрать из наших рядов именно Агарэлла. Но у него остался сын, и я убедительно прошу вас обратить внимание на развитие его способностей.

–Это был только один сон, Ли! – живо возразил ему лорд Алеар. – И то, он не смог как следует истолковать это.

–Возможно, это именно то, чему вы должны были его научить? – вздёрнул бровь молодой король. -Толковать его сны.

–Но никто и подумать не мог, что у мальчишки вдруг проснется этот дар! До сх пор он не проявлял никаких способностей к прорицанию. Вспомни только его проваленный экзамен, именно по прорицанию!

–И что ты так прицепился к этому его единственному сну? – снова вступил в разговор лорд Алеар.

–Он сказал, что во сне черные спруты швырялись синими магическими шарами, – задумчиво сказал лорд Мотлифер Флемм. – А также то, что в его видении-сне черный спрут сожрал мою невесту, Висвэрину Ариэ.  Мне очень сильно не нравятся именно эти два пассажа из его его сна. Первый означает нападение. Нападение на нас, в которое, к сожалению, никто из старших королей Конфедерации не верит. Слишком долго мы жили, не потревоженные ничем и никем. Самые сильные. Самые развитые, магически, экономически и технически. Мы успокоились, почувствовали себя всемогущими и не желаем больше прислушиваться к способностям и опасениям кого-либо другого, включая наших молодых. Значение второго пассажа даже не нуждается в толковании. Вспомните последнее пророчество Агарэлла – Висвэрина Ариэ является нашим ключом к победе в третьей межгалактической войне.