Элина Лунева – Возлюбленная мертвеца (страница 26)

От удивления я открыла рот и так и осталась стоять на месте. А в это время Сандра сделала несколько шагов вперед, вытянула перед собой руку и начала медленно её поднимать вверх. И волосы зашевелились у меня на голове от увиденного. Все мёртвые, что лежали на поле боя, зашевелились и начали подниматься. Она подняла нежить!

Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Сандра руководила всей этой толпой мертвецов, а рядом с ней стояли отряды рыцарей смерти, их было много, даже не сказать сколько, очень много.

В лагере послышались вопли и крики. Я обернулась назад, и увидела зомби солдат, что пали во вчерашней битве. Часть мёртвых тел имперцы успели забрать с поля боя еще вчера, чтобы с почестями похоронить. И вот теперь эти несчастные пополнили армию нежити, армию Сандры.

А дальше начался какой-то кошмар. Орки перешли в наступление, к ним присоединились отряды рыцарей смерти, а со стороны лагеря наступали зомби убитых солдат. Никто не ожидал такого.

Я увидела полную растерянность в лицах командиров, они не знали, как распределить свои силы. Боевые маги империи, тоже пребывали в замешательстве, они начали беспорядочную пальбу, растрачивая свой магический резерв. Левый фланг пехоты был смят орками, а справа и сзади наступала нежить. Строй кавалерии был сломан. Началась полная неразбериха.

Я смотрела за всем происходящим, как завороженная, и в самый последний момент я увернулась от ловко брошенного в мою сторону боевого топора.

— Никс, уходи отсюда! — услышала я крик Рамона, — Конница рассеяна, пехоту смяли орки, мы отступаем!

В этот момент рядом с ним возникли трое орков, которые обрушили на него свои боевые топоры. Но он ловко увернулся от их ударов с изящной грацией хищника. Он сильным ударом меча снес одному из них голову, а другому отрубил руку, третий пал от удара в грудь.

Во всей этой суете я не заметила, как в мою лошадь попал очередной топор, она встала на дыбы и сбросила меня. Я вовремя успела сгруппироваться и откатиться в сторону, иначе бы меня затоптал бы копытами собственный конь.

Я быстро поднялась на ноги и побежала. Мечом я не владела, могла лишь ударить кинжалом, поэтому всё что мне оставалось, это постараться увернуться от мечей и стрел врага.

Я бежала, а вокруг уже вовсю развернулась кровавая битва. Я то и дело ловила себя на мысли, что вот сейчас чья-то стрела пролетела совсем близко от моего лица, а вот секунду назад рядом с моим плечом со свистом рассек воздух чей-то меч, а еще мгновение назад я еле успела увернуться от удара молнии.

Я бежала, то и дело, спотыкаясь и падая. Затем снова поднималась и снова бежала.

Перед моим взором уже все смешалось. Люди, орки, кони, грязь, кровь, огонь, крики, стоны, вопли. Меня накрыло отвратительное чувство дежавю вчерашнего дня. Но теперь я словно оказалась в эпицентре этой битвы.

За всеми этими размышлениями я не заметила двух орков, один из которых ловко сделал мне подсечку, а второй ухватил за шиворот. Я кричала и стучала ногами и руками, но орк лишь встряхнул меня за шкирку, как маленького котенка.

— Эй, да это вовсе не парень, — сказал он своему товарищу, стаскивая с моей головы кольчужный шлем.

— Ого, да ведь это девица, — ответил ему второй, клыкасто улыбаясь мне.

Но больше он ничего уже не успел сказать, так как его голова слетела с плеч, а другой орк потерял руку, которой меня держал за шиворот. От этого я упала на землю, а на меня сверху свалилась отрубленная рука орка. А в это время раненый орк взревел и замахнулся своим топором, но его удар виртуозно отклонил чей-то меч. Это был Рамон. О боги, как же он вовремя!

Но не успела я подняться на ноги, как за спиной Вуда вырос черный всадник, он с размаху рассек грудь сначала одному солдату, затем другому, он двигался среди этого безумного сражения так плавно и легко, то и дело, разя своим клинком солдат одного за другим.

Дрожь ужаса пробежала по моему телу, когда я узнала в его облике лича. Я сбросила с себя отрубленную руку орка и начала в ужасе отползать дальше. Тело не слушалось меня, руки и ноги были как ватные. Я судорожно хватала ртом воздух, ногами отталкиваясь от земли, стараясь отползти от этого кошмара как можно дальше. А он всё приближался, всё ближе и ближе. И вот он уже, кажется, заметил меня и внезапно остановился…

Я увидела, как блеснул огненно красным свет в его темных глазницах. Он тронул своего скакуна и начал приближаться ко мне, не замечая ничего вокруг. Его коня в нескольких местах пронзили стрелы, но он даже не шелохнулся. Он приближался, а мои глаза от ужаса становились все шире и шире. Еще чуть-чуть и я просто окажусь под копытами его лошади.

Вдруг неожиданно меня кто-то заслонил своим телом, вонзив в голову этого мёртвого скакуна свой меч. Я вздрогнула, и мой взор уперся в широкую спину Рамона. Он снова пришел мне на выручку.

Но скакун лича даже не дернулся от удара оборотня. А его хозяин, поднял его на дыбы, и конь передними копытами сильно ударил Рамона в грудь. Оборотень отлетел в сторону и закашлялся кровью.

— Рамон, — закричала я и бросилась к оборотню.

— Никсаэлла, беги, — хрило закричал Вуд.

Лич рванул коня и оказался между мной и Рамоном. Он занес над оборотнем свой окровавленный меч, и тут я услышала свой собственный истошный вопль.

— Нееет, не надо, прошу! — закричала я.

И вдруг мертвый воин остановился, так и замерев с поднятым мечом. Он медленно повернул ко мне свою голову.

— Мне нужна ТЫ, — проговорил он низким загробным голосом.

Рамон попытался встать и снова нанести личу удар мечом, но тот легко отклонил его выпад.

— Не тронь её, ты — мерзкое чудовище! — с яростью закричал Рамон, пытаясь пробиться ко мне.

Лич яростно зашипел и спрыгнул со своего скакуна, после чего тот развеялся. Мертвый подошел к Рамону и одним резким движением выбил из его рук меч, другим мощным ударом он отбросил обессиленного оборотня на землю и навис над ним.

— Она — МОЯ! — зашипел он на него.

Затем он одной рукой приподнял Рамона за край его нагрудного доспеха, а в другой его руке уже заклубился темный туман.

— Неееет! — снова закричала я и бросилась на лича, повиснув у него на руке, — Нет, пожалуйста, я умоляю, не надо! — в отчаянии залепетала я, глядя на этот страшный магический туман.

И вдруг туман развеялся в руке лича.

— Пойдём со мной, — приказал он мне, отпуская оборотня и распрямляясь.

А затем, словно из-под земли вновь вырос его мёртвый скакун. Лич быстро вскочил в седло и протянул мне свою руку. Я с ужасом уставилась на неё.

— Пойдём! — снова повторил он свой приказ.

Я, словно под каким-то внушением, вложила свои дрожащие пальцы в его костлявую ладонь, и он усадил меня к себе на колени.

А дальше все поплыло у меня перед глазами. Я почувствовала, как тьма окутывает меня всю, обволакивая и погружая в темные объятья обморока.

Глава 28

Двумя неделями ранее

Джулиан

Время текло для меня медленно и уныло. Дни сменяли друг друга, проплывая мимо меня серыми безрадостными буднями.

Сколько прошло времени с того момента, как я видел её в последний раз? Месяц? Два месяца? Я уже потерял счет дням. Мне казалось, что прошла уже целая вечность в ожидании её прихода.

Но она больше не приходила ко мне. И выяснить о ней я больше ничего не смог. Я опоздал тогда, и её забрал император. Я чувствовал, что она жива, но я не знал где она и что с ней.

И вот теперь, она больше не приходила ко мне. Возможно, она опять пила настойки, чтобы не видеть моё отвратительное лицо, а точнее его полное отсутствие.

С этими мыслями я схватил со стола в своем кабинете тяжелое пресс-папье и с яростью запустил его в большое зеркало на стене. Раздался громкий звон, и сотни осколков полетели на пол.

— Ого, что здесь происходит? — услышал я заинтересованный голос брата, входившего в мой кабинет.

Я безразлично пожал плечами и равнодушно ответил:

— Ничего. Это зеркало мне никогда не нравилось, — спокойно проговорил я.

— Зеркало? — удивленно спросил Стефан, — Или то, что в нём отражается?

Я с раздражением заскрипел своими зубами.

Стефан поднял руки в примирительном жесте:

— Ладно, ладно, брат. Я к тебе с новостями.

Я с нарочитым спокойствием уселся в свое кресло и вперил в брата недовольный взгляд.

— Что, её высочество наконец-то насладилась медовым месяцем? — с усмешкой спросил я его.

— Что за тон, Джулиан? Ты говоришь о нашей принцессе, — осек меня брат, — А точнее уже не о принцессе, а о королеве. Она замужем, и теперь может в полной мере носить этот статус.

Я почувствовал небольшой укол стыда.

— Прости, Стефан. Я просто сегодня в плохом настроении.

Он весело хмыкнул и уселся напротив.

— Твое плохое настроение длится уже почти два месяца. Может, ты уже перестанешь себя изводить? Не пора ли забыть об этой девице?

Я непроизвольно передернул плечами.

— Забыть? Как? Ты думаешь, я не пытался? Но я только и думаю о ней всё время. Да еще и принцесса всё время напоминает мне о ней своей непосредственностью, своей живой натурой. А тут ещё эти её новоиспеченные мужья со своей любовью.

Стефан театрально вздохнул и с раздражением протянул: