Элина Лисовская – Враг из машины. Том I (страница 2)

Неторопливой, изящной походкой она приблизилась к рабочему столу командора и села на край, закинув ногу на ногу. Никому на базе такое не дозволялось – только ей. И только наедине.

– Что с тобой, Альн? – озабоченно спросила она, разглядывая его. – Выглядишь усталым. В голове какая-то каша. И от тебя буквально разит одиночеством. Что-то случилось? Я могу помочь?

– Все в порядке, атари. – Он прикоснулся к вискам кончиками пальцев, сделал глубокий вдох – через мгновение сонливость исчезла, вернулась прежняя собранность. – И перестань считывать мои мысли и чувства. Лучше скажи, зачем пришла.

Она опустила ресницы. Улыбнулась – сдержанно и печально.

– Хотела сообщить, что прибыл автопоезд из Ксантра с продовольствием и сухими пайками. И еще кое с чем. – Сиенна протянула ему закодированную капсулу с письмом. – Старые знакомые передают привет.

Альн удивленно приподнял бровь. Взял капсулу, ввел цифры личного кода и, сняв защитную крышку, развернул скатанное в трубочку послание. Молча прочитал один раз, другой, и вопросительно уставился на Сиенну:

– Это правда?

– Я не читала письмо, командор, – мягко заметила она, – поэтому не могу ответить на вопрос. Но вместе с грузом из Ксантра доставили двух… особей женского пола в состоянии медикаментозной комы – для облегчения транспортировки. Я велела поместить их в медблок.

– И они…

– Не из нашего мира. Это очевидно. – Сиенна помолчала, а потом нетерпеливо придвинулась ближе: – Не хочешь ввести меня в курс дела?

«Или мы больше не доверяем друг другу?»

Он настолько отчетливо услышал этот не заданный вслух вопрос, что решил, будто целительница вновь применила свои способности телепата. Но женщина просто смотрела на него, внимательно, выжидающе. Похоже, это был голос совести.

Альн передал ей письмо и, пока она читала, попытался обдумать сложившуюся ситуацию. Нет, не с Сиенной, тут всё было предельно ясно: они теперь только друзья, никаких исключений, вторых попыток и последних шансов. Ни к чему. Доверие и дружба намного лучше любовной связи, которая тяготила обоих. По разным причинам, о которых не хочется вспоминать.

Сейчас его волновало другое. Почти десять лет Стражи надежно охраняли Порталы, не пропуская чужаков в этот мир. Одна большая проблема, с которой они столкнулись, поселившись на новой планете, была наконец решена. И тут происходит нечто, не поддающееся объяснению: в одном из городов, конкретно – в его родном Ксантре, Стражи по непонятным причинам оставили в живых двух иномирцев. Кроме того, прежде молчавшие анимусы вышли на контакт с командиром дежурной группы и велели ему защищать выброшенных Порталом алиенов. О’Рэн видел Стражей только издалека, но мог представить, что чувствовал тессарийский офицер, когда эти невероятно могущественные, пугающие создания склонились над ним и потребовали сохранить жизнь существам из другого измерения. Интересно, почему? Что в них такого? Офицер Форкс, его бывший сослуживец, писал, что особи в целом безобидны, по общему развитию немного отстают от эллатов и никакими выдающимися характеристиками не обладают. В чем же тогда дело?

– Глупо предполагать, что не знающие эмоций и чувств анимусы вдруг проявили жалость, – задумчиво проговорила Сиенна, возвращая письмо. – Действительно странно, Альн. Десять лет они уничтожали всё, что выскакивало, выползало и вылетало из недр Портала, не разбираясь, насколько оно разумно или опасно. Если я правильно понимаю их природу, Стражи вообще не способны оценивать. Только убивать.

– Еще вчера они и разговаривать не умели, – усмехнулся О’Рэн. – В любом случае, разгадывать эту загадку придется нам. Спасибо Форксу, который решил, что Нумера – самое безопасное место для иномирцев. Тоже мне, друг называется! Погоди, автопоезд еще не уехал? Сейчас я ему напишу…

– Чем дальше от столицы, тем спокойнее, – заметила Сиенна. – Представь, что сделали бы гражданские, если бы узнали о выживших. В лучшем случае, их ждала бы гуманная эвтаназия. В худшем – вивисекция.

– Слава Патриарху, – хмыкнул Альн, и женщина, не удержавшись, скорчила презрительную гримасу.

– Не упоминай при мне эту мразь! – прошипела она и соскользнула со стола. – Десять лет… а я помню всё так, будто это случилось вчера. – Он бросил на нее укоряющий взгляд, и Сиенна замолчала. Потом продолжила уже ровным, будничным тоном: – Я займусь нашими гостьями. Постараюсь выяснить, кто они, откуда и как сюда попали. На основании этого решим, что с ними делать дальше.

– Могу я взглянуть на них? – спросил он, когда целительница направилась к двери. Сиенна обернулась. Пожала плечами:

– Разумеется, командор. Хоть сейчас. Но я бы подождала, пока они проснутся.

Шум в ушах сменился оглушающей тишиной.

Мысли продолжали течь безостановочно, бесконтрольно, создавая нелепые комбинации. Перед глазами всё расплывалось. Ощущения тела отсутствовали.

Белое. Всюду. Поперек – бледно-желтое, вытянутое, шевелится. Рука. Чья рука? Опустилась. Холодная. Трогает. Это лицо. Моё.

Брови, лоб, кончик носа, губы. Язык – сухой.

Как называется, когда хочется пить?

Жажда.

Нужно двигаться. Движение – жизнь. Я жива. Нужно встать и найти воду.

Никак…

Попытка сглотнуть отозвалась болью. Способность чувствовать постепенно возвращалась. Видеть – тоже, хотя сфокусировать взгляд на предметах не удавалось. Как после глубокого наркоза…

Почему как? И дозу, похоже, вкатили приличную: до сих пор не пойму, где я. А главное – кто…

Свет заслонила чья-то тень: она перемещалась и по очертаниям напоминала человеческую. Значит, рядом есть люди. Хорошо, а то в первый момент показалось, что…

… мне снится кошмарный сон. Безликое чудище протянуло руку и что-то пророкотало – приступ страха был таким сильным, что нервы не выдержали и я отключилась. Судя по всему, врачи переборщили с кетамином 2 … кстати, зачем? Разве я больна? Мне делали операцию? Почему, черт возьми, я ничего не помню?!

Сиенна дотронулась до холодного, чуть влажного лба женщины, чьи длинные светлые волосы разметались по подушке, и та затихла, глядя в потолок затуманенным взглядом. Зрачки её по-прежнему были расширены. Губы потрескались.

– Мелина, – обратилась атари к помощнице, – поставь ей капельницу. И сообщи, когда взгляд алиенки станет осмысленным. А я пока посмотрю, как там наша вторая гостья.

Женщина была высокая, полная, с рыжими волосами – судя по широкому темному пробору, крашеными декады три назад. Когда Сиенна зашла в палату, она сидела на койке и разглядывала свои ногти, покрытые чем-то розовым и блестящим.

Ее мыслеобразы были более четкими и легко читались. Увидев Сиенну, женщина из другого мира сперва удивилась, затем преисполнилась восхищения и любопытства. Улыбнулась, принялась что-то говорить певучим, грудным голосом, но атари жестом велела ей замолчать. Женщина послушалась и так же безропотно позволила закрепить у себя на висках пластины агменторов. Теперь предстояла настройка. Сиенна подвинула стул, села напротив гостьи и знаками попросила ее продолжать.

Оказалось, женщина прекрасно поняла суть происходящего, и ничего объяснять ей не потребовалось. «Интеллект выше среднего», – отметила целительница, нащупывая свободный канал в обрушившемся на нее потоке дружелюбия и благодарности. С этим возникла сложность: гостья говорила торопливо, думала еще быстрее и часто выдавала желаемые эмоции за действительные – под улыбающейся маской Сиенна отчетливо видела страх.

Впрочем, для её положения это как раз нормально.

Когда наконец удалось пробиться к центру восприятия речи, целительница попыталась начать разговор.

– Как твое имя? Откуда ты? – спросила она, одновременно посылая телепатический импульс. Женщина вздрогнула, недоуменно уставилась на неё, а потом наморщила лоб и покачала головой.

– Ты не понимаешь меня? – растерялась Сиенна, гадая, в какой момент допустила ошибку. Но получила четкий ответ:

– Понимаю. Просто не помню.

– Не помнишь, как тебя зовут?

– Нет.

– А что помнишь?

Женщина задумалась.

– Море, – неуверенно сказала она. – Я… плыла по морю на корабле. Кажется, начался шторм. Было темно… волны… страшно. Люди бегали, кричали, пытались спастись. – Она замолчала, и Сиенна почувствовала исходящие от нее вибрации первобытного ужаса перед неминуемой смертью. В таком состоянии живое существо полностью теряет контроль над своим телом: начинает задыхаться или биться в истерике, падает в обморок… однако, судя по воспроизведенным памятью мыслеобразам, с гостьей ничего подобного не случилось. Что-то удерживало её. Придавало ей сил.

– Кто-то держал меня за руку, – эхом откликнулась женщина. – Был рядом. Но я не помню, кто.

– Тот, кто был дорог и близок, – подсказала атари, прощупав её эмоции. – Любовник? Друг? Муж?

Гостья пожала плечами. В этом месте память её пестрела черными дырами.

– Вы очень красивая, – смущенно улыбнулась она, разглядывая Сиенну. – Сперва я подумала, что вы богиня. Или сказочная фея. У вас удивительные глаза.

– Благодарю, – рассмеялась целительница, с трудом разобравшись в представленных женщиной образах, – но я всего лишь атари, Исцеляющая: бессмертием не обладаю, владею исключительно медблоком и повелеваю тремя помощницами. Моё имя Сиенна.

– Сиенна, – повторила гостья. И вдруг, сморщив нос, прикоснулась к вискам: – Ох… Больно…