Элина Градова – Не покидай (страница 23)

– Хорошо, я попробую… Только, можно, без Вас?

Людмилу проводили в допросную, одна из стен кабинета была зеркальной, и девушка предполагала, что с обратной стороны их будут видеть и слышать, конечно… Но главное, для Геннадия должна быть иллюзия, что они наедине… Потом, привели и его.

Сурков имел жалкий вид, он похудел, оброс, под глазом сиял фингал, и вообще, весь, какой-то ободранный. Его руку пристегнули наручником к столу и оставили наедине. Хотя она и так его не боялась.

– Привет, Гена!

– Привет! Зачем пришла? – проворчал он, не поднимая глаз.

– Тебя проведать, спросить, как ты докатился до такой жизни? Ты же хороший мужик, Гена, мы два года прожили вместе, какой бес тебя попутал?

– Ты! Ты меня попутала! Это ты меня выгнала! – резко и зло выпалил он Людмиле в лицо.

– Но, ведь, ты сделал этот выбор сам. Вместо того, чтобы бороться за свою женщину, взял деньги. Значит, они были дороже меня? А, как ты хотел: и меня, и деньги? И можно без хлеба! Так, Гена, ты мечтал?

От этих слов, он как-то сразу съёжился и замолчал на некоторое время, его злоба сменилась апатией. Возможно, он начал осознавать свою вину или хотел жалости от неё, а, может быть, оправдаться, но дальше, всё рассказал сам,

– Ты права, всё получилось из-за денег. Всё, что дал мне твой бандит, сгорело бессмысленно, мне бы остановиться на этом, но не получилось, будто околдовал, кто! – понурившись, рассказывал Геннадий, – Я влез в долги, опять всё просрал, а долг платежом красен! Я пришёл за помощью к тебе… А, ты меня прогнала у подъезда и не пустила в дом… Но зато нашёлся человек, который выслушал и выручил. Он нас видел из своей машины и, когда ты захлопнула дверь, подошёл. Я думаю, он поджидал там твоего людоеда, а увидел нас… Мне показалось тогда, что он искренне хотел помочь. Этот человек предложил погасить долг за небольшую услугу, и дать ещё столько же, если всё выполню.

– Какую услугу, Гена? – Людмила напряглась так, что едва дышала.

– Припугнуть твоего хахаля, мол, денег он ему задолжал! А тут, заодно, наши желания совпали, я бы ещё отомстил ему за своё унижение!.. Он дал мне пистолет, сказал, что патроны холостые. Мол, приставь ему ко лбу, курок спусти, он в штаны и наложит!

– А, причём, тогда деньги? Как бы Марк узнал, что это его за долг пугают? – Людмила чувствовала, что тема становится всё горячее.

– Так, мужик-то предупредил, чтобы я не забыл перед тем, как курок нажать, сказать: Это тебе привет от Егоршина!

– А, ты привет передал?

– Да, какое там! Твой верзила дал мне по морде букетом, как только пистолет увидел, так что приставить ему ко лбу я ничего бы не смог, пальнул по-быстрому, пока он меня не задушил голыми руками, и убежал!

– Ну, вот и всё! – концы с концами сошлись у Людмилы в голове, следователю тоже стало всё понятно…

***

– Люси! Ты – настоящий детектив! Так раскрутила всю цепочку! – глаза Марка сияли от восторга, когда она закончила пересказывать допрос Геннадия, – иди ко мне… Как же тяжело валяться здесь, когда такие события творятся!

– Вот и поправляйся скорее, уже всё сотворилось! Я же тебе говорила, что круг скоро замкнётся! Он и замкнулся! А, клинок из твоего сердца я, всё-таки, вытащила, как и обещала! – на её душе было легко и светло, – в этой битве мы с тобой, Марк Антоний, одержали победу!

– Благодаря тебе, моя Клеопатра! Без тебя бы не получилось…

– Просто, мы оказались удачливее наших предшественников…

– А, ты знаешь, Люси, что по Библейским законам, потомки убийцы до четвёртого колена за его грех расплачиваются? – неожиданно посерьёзнел Антонов.

– Знаю… Так тебя, это мучило?

– И это тоже… Очень мучило…

– Ну, теперь ты – чист, как младенец или святой! – она целомудренно поцеловала Марка в лоб, – по крайней мере, перед Богом, а перед законом, не знаю, достаточно ли всего этого, чтобы привлечь Костика по старому делу…

– Я, думаю, теперь это уже не твоя забота, и не моя! Не следствие, так Колесов с ним разберётся!.. – он ловко сгрёб её в охапку поближе к себе, – только в святые меня не записывай! Я ещё не готов! – и совершенно бесстыдно полез ей за пазуху, при этом, пресекая поцелуями любые возражения…

Глава 41.

На следующий день, вопреки всем правилам медицинского распорядка, в палате Марка собралась целая компания, благо, что помещение было достаточно просторным. Людмилины родители, наконец-то, познакомились с будущим зятем, пускай и в весьма неординарной обстановке. Потом, они также познакомились с родителями Марка и, когда все вместе собирались отчалить и дать пациенту покой, собственной персоной заявился Колесов.

– Здравствуйте! – зайдя в палату, громогласно произнёс он, тем не менее, чувствуя неловкость своего появления. Тут же воцарилась тишина. Людмилины родители ничего не понимали, а у Бориса Семёновича сжались кулаки и желваки на лице заходили ходуном,

– Боря, не надо, – прошептала Ольга Сергеевна, повиснув на руке у мужа.

Людмила замерла на стуле, возле постели Марка. Он сам, хотя и полусидел на своей гидравлической чудо-кровати, но тоже напрягся.

– Я прошу прощения за вторжение, – продолжил незваный гость, – и за всё то горе, которое причинил вашей семье, и в особенности Марку, – он кивнул в его сторону. – Не представляю, чем искупить свою ошибку!

– Я не понимаю, чего Вы от нас ещё хотите, Павел Аркадьевич? Мой сын за всё рассчитался сполна! Вашего сына, к сожалению, не вернуть! Но дайте нам, наконец, жить спокойно! – Антонов старший явно терял остатки терпения.

– Ваш сын ни в чём не виновен! Я пришёл сказать вам всем об этом и, о том, что я сожалею!

– Это, что ещё за новости? – не понял Антонов – старший.

– Восторжествовала справедливость, Борис Семёнович! Лучше поздно, чем никогда! Ваш Марк не причастен к гибели моего Саши… К сожалению, я не смог, да, честно говоря, и не попытался разобраться в этом раньше… Я принял за правду, первую попавшуюся ложь, которая меня устроила. И тупо мстил!.. Прости, Марк, если сможешь! – Колесов искренне склонил голову, – да и вы все, простите!

Все стояли в недоумённой растерянности.

– А, что будет с Егоршиным? – Людмила вклинилась в паузу, чтобы переключить всех на новую тему.

– А, что бывает с покойниками? Похоронят… – немного успокоившись, разъяснил Колесов.

– Он умер?! От чего? – поразилась Людмила, – и, так быстро?..

– Что, значит, быстро? – рассуждал Павел Аркадьевич, – мгновенно! Если на скорости под триста километров врезаться в бетонный отбойник, думаю, быстрее бы, ни у кого не получилось!

– Вот это – новость! – изумился Марк.

– Да, что мы всё о плохом? Простите меня, ради Бога! И поздравьте с внуком! – ликовал Колесов, – тёзка мой Павел Александрович! А на Саньку, как похож, одно лицо!

– А, Вы уверены? – на всякий случай уточнила Людмила.

– Конечно, экспертиза ДНК подтвердила, да я и без экспертизы сразу понял! Спасибо Вам, Людмила! – и Колесов кинулся жать ей руки, целовать и обниматься, – я должник Ваш, на всю жизнь!

Тут уж стало не до обид и родителям Марка, словно камень с души сняли. В общем, радость настигла всех… Тем более, тринадцатое января канун старого Нового года – день исполнения желаний! Все поздравляли друг друга и прощали друг другу ошибки и обиды…

Когда феерия в палате VIP достигла апогея, пришла медсестра и всех быстренько выпроводила. Осталась только Людмила.

– Маркуша, а ты, как думаешь, Егоршин реально сам разбился?

– Да, Бог его знает! Это уже не важно… Лучше, иди ко мне, – он протянул руку и увлёк её на свою кровать.

– Я смотрю, ты практически совсем здоров! То и дело, затаскиваешь меня к себе в койку! – она с удовольствием устроилась рядом с ним, – сейчас, кто-нибудь зайдёт и выгонит меня.

– Не отпущу! Пусть обоих выгоняют!

– Решительно! – засмеялась Людмила, но он накрыл её смех своими губами, подтверждая, что всё с ним уже в полном порядке.

– С Новым годом, любимая!

– С новым счастьем!

Глава 42.

Спустя ещё пару недель, они сидели в огромной джакузи, в его крутой дорогой квартире, оставаясь верными водным процедурам. Операционный шов на груди мужчины заживал, он и, правда, походил на шрам от кинжала, наверное, от такого погиб великий римский полководец. Теперь, эта метка навсегда останется болезненной памятью на теле и на душе Марка. Но сейчас он был счастлив и расслаблен. Вдруг, озадачившись какой-то проблемой, он спросил,

– Люси, я вот всё думаю, как они разговаривали?

– Кто? – не поняла она.

– Марк Антоний и Клеопатра. Она – египтянка, он – римлянин, на каком языке?

– На древнегреческом. Клеопатра только по рождению была египтянкой, а по крови – македонянкой, считай, гречанкой. Она происходила из рода Птолемеев. Ведь родоначальником и первым наместником в Александрии – городе, построенном во славу Александра Македонского, был его соратник Птолемей. Элита в Александрии не смешивалась с аборигенами, а из всех правителей, пожалуй, только Клеопатра и соизволила выучить местный язык. Антоний, вообще, считал себя потомком Геракла. Так, что они были одной крови, можно сказать, одной веры и культуры, и общались на одном языке.

– А, помнишь, Люси, я тебе говорил, ещё в той нашей прошлой жизни, что мы с тобой одной крови и разговариваем на одном языке.

– Помню… И ты был прав…

– Почему ты меня отвергала, если знала это?

– Марк, сколько мне было лет? Я думала, что мне некуда спешить. И будет ещё много людей вокруг, с кем я смогу говорить на одном языке.