Элина Градова – Мой сладкий (страница 3)

И свила своё гнёздышко с большой любовью, сообразно личных вкусов и предпочтений, поэтому радостно кидаться собирать чемоданы не тороплюсь, но у Кузи железный аргумент,

– А, как же я один-то справляться буду? Мне ещё месяц на костылях скакать!

– Так я же не сказала, что совсем не приду, – чего он там надумал? – да и друзья у тебя классные не бросят.

Кузя не сирота, но из глубокой провинции, поэтому родители далеко, вообще за Уралом, и своими приключениями он их не пугает,

– Там и так есть за кого инфаркты наживать: нас пятеро, все – пацаны, я – второй по счёту, – ничего себе, семейка мужиков! Бедная мать!

Андрюха – самый близкий друг забирает Кузю из больницы и меня за компанию. Ладно, думаю, поеду с ними. Посмотрю, где обитает мой горе – байкер. В магазин сбегаю за продуктами, сготовлю поесть, да пыль хоть смахну с мебели, а то полтора месяца квартира пустовала.

Егор живёт в съёмной двушке на окраине города. От моей это совсем другой конец, так что много не накатаешься, но переезд пугает.

Как ни странно, в квартире порядок и даже чистые полы. Убирался что ли кто?

Секрет открылся очень просто: Андрюха водил сюда своих разовых подруг, потому что дома жена и маленький ребёнок, и напоследок перед выпиской Егора навёл относительный порядок. Мне никто такого напрямую не рассказывает, но пока занимаюсь стряпнёй на кухне, мужики в комнате это обсуждают в открытую, не убавляя громкость.

Противно, коробит и сразу хочется сбежать. Решаю нажарить картошки, поскольку уже начистила, и тихо свалить. Андрей уходит раньше, сказавшись семейным человеком, отпущенным женой только с гуманитарной целью, доставить больного друга к родным пенатам. И что дома его ждут борщ и котлеты.

– Так какого же чёрта? – хочется крикнуть прямо в прихожую, пока не ушёл, но я мудро молчу, глотая информацию, которая вонзается осиновым колом в сердце. И в памяти всплывает старая как мир истина: «скажи мне кто твой друг…»

Настроение дёргается тоненькой нервной стрелкой где-то между нулём и единичкой, но в это время на кухню, стуча копытами, а точнее, костылями, вползает Кузя,

– Машкин, устала? – ласково щекочет шею, нежно прихватывает ушко тёплыми губами, а я шевелю картошку на сковороде и уговариваю себя, что Кузя не такой! Он меня точно любит…

В тот день до интима не добрались. Непривычная обстановка, новые обстоятельства, откровения друга словно обдали инеем наши чувства. Вернее, мои, за Егора не отвечу, но неловкость появилась и у него,

– Ты чего, Машкин? – называет уже привычно, заглядывает в глаза, усадив поближе к себе. – Это же я – твой Кузя!

– Ничего, – отвечаю, глядя куда-то в косяк. А что мне сказать? Твой друг водил сюда баб, а теперь ты привёл! И не я первая, не я последняя? Да, так и надо было говорить сразу! Невысказанные обиды рождают подозрения и, как выяснится потом, не беспочвенные.

Значительно позже, анализируя по крупицам, всё, что между нами было, я понимаю, что меня тогда зацепило!

Реакция Егора на Андрюхины тайные свидания в его квартире! Он не удивился! Принял в порядке вещей! Вот, где надо было насторожиться! Но я не поняла, не разобралась тогда ни в нём, ни в себе…

***

А потом наступил Новый год! Ёлка, подарки, весёлая компания, собравшаяся у нас. Да, именно у нас, потому что я, всё-таки, перебралась к Егору. Не полностью, но со всем необходимым, а квартиру сдала. Пока на год, а там посмотрим. Было очень жалко запускать в неё, такую ухоженную чужих людей, но Егорка убедил, в двушке свободней.

А ещё все припёрлись к нам, потому что с Кузиной несчастной ноги только-только перед праздником сняли аппарат, и он пока сильно опасается шляться по гололёду, оберегая обломки, с таким трудом собранные нашими ортопедами.

Гости частично мне уже знакомы, но не все. Моих здесь нет. Родителей я поздравила накануне и обещала приехать на Рождество, а друзья тоже только с Егоровой стороны. И вот некоторые мне не очень нравятся. Особенно те, что явились в мини юбках, несмотря на мороз и притащили с собой каблуки, вместо своих парней. И почему Кузя называет их друзьями, а не подругами?

Потому что слово «подруга» из уст молодого, неженатого мужика звучит как-то двусмысленно, а «друг» вроде бы нормально. Но тогда, почему этот друг с томной поволокой во взоре, вместо того чтобы в прихожей протянуть пятерню для рукопожатия, да похлопать от души по плечу, лезет здороваться прямо в губы?

– Егор, – оттаскиваю его в ванную, – как это понимать? – пока я там вожусь с сервировкой и тазами салатов, кто-то в горячем дружеском привете перемазал его рот алой помадой! И я ставлю его лицом к зеркалу. Он только смеётся,

– Наташка – зараза! Это её боевой раскрас, у Людки перламутр!

– На тебе ещё и Людка потопталась? А может, и не только? – праздничного настроения, как не бывало, но Кузе всё нипочём,

– Машкин, ну не делай из мухи слона! Это ж свои девчата, байкерские! Чего ревновать-то?..

Глава 4.

Байкерские девчата, надо отдать должное, откровенно больше к Кузе не лезут, и я понемногу успокаиваюсь. В конце концов, моим вниманием полностью завладевает фаршированная индейка, которую готовлю впервые. Мечусь между сомнением: не закоптить бы до углей и, в то же время, не накормить бы всех полусырым мясом.

Людка с объедками перламутра на губах даже принимается помогать. Мы вместе с ней тычем в тушку деревянными шпажками, проверяя, не брызнет ли кровь, вместо сока, когда она мне советует,

– Не напрягайся, подруга, Кузнецов – парень хороший, добрый и не жмот, а остальное – фигня!

Очень хочется узнать, что за фигня там ещё осталась после перечисления всех положительных качеств, но тут прискакивает сам герой, радостно не веря, что может это делать без подмоги костылей, и гонит скорей пить шампанское под бой курантов, а индейку я закидываю обратно в духовку, чтобы не остыла.

Торопливо загадываю своё новогоднее желание: «любовь, похожую на сон», имея в виду исключительно Кузю…

***

Он мне нравится, всё в этом парне ладно и складно, в постели тоже неплох. Думаю, наши дети будут красивыми, как папаша, когда они у нас появятся. А, что дело идёт к свадьбе, как бы подразумевается само собой. Кузя сей факт не отрицает и, что замуж ещё не позвал, так это только пока, какие наши годы!

С родителями его познакомила. Понравился. Ещё бы нет, он же обаяшка! С его предками по понятным причинам пока не знакома,

– Летом вырвемся на пару недель, – обещает любимый, – а сейчас самый чёс, поэтому надо чесаться, – имеет в виду, что пока идёт клиент, надо работать.

Видно, Кузя и вправду хорош в своём деле, клиент прёт, как осётр на нерест, заставляя моего почти мужа задерживаться в автомастерской всё дольше и дольше. И сколько бы я ни уверяла его, что всех денег не возьмёшь, Кузя упорствует в обратном.

Как только сходит снег, к его бесконечной работе прибавляются байкерские забавы. Я, честно говоря, была уверена, что Егор на свою Хонду больше не сядет, но ошиблась.

Все выходные проходят теперь в специфическом кругу брутальных пацанов, на не менее брутальных байках. Они там понтуются друг перед дружкой амуницией и всякими прибамбасами, и как я поняла, дамы, которые усаживаются за их спинами, тоже непременный атрибут этих тусовок.

Егорка каждый раз перед выкаткой критично оглядывает мой образ, настаивая на ярком макияже и непременной коже в одежде. Мне не идёт вся эта мишура и, вообще, не хочу гонять на мотоцикле. Боюсь откровенно, причём даже сзади, зажмурив глаза и уткнувшись носом в холодные клёпки на спине Кузиной косухи. Меня тошнит от запаха солярки, и главное, я знаю лучший способ убивать время – книги. Тут хоть с пользой. Но не спорить же из-за такой ерунды? В остальном в нашей почти семье мир и лад.

На буднях прихожу с работы, купив продукты, готовлю ужин, делаю домашние дела и жду ненаглядного. Он возвращается затемно, хотя в апреле надо сильно постараться, чтобы так заработаться. Моется, ужинает, мы обмениваемся новостями и идём в постель. Несмотря на усталость, сил и желания у моего трудоголика хватает на всё.

Одним словом, не жалуюсь. Но, как дело к выходным, неприятно сосёт в душе: опять эти треклятые покатушки!

Как-то занемоглось, обычные женские проблемы по календарю, и Кузя отправился кататься сам. Слава Богу, хоть спокойно отдохну. Но так скрутило живот что, когда вернулся за полночь, даже спрашивать ни о чём не стала, не до мелочей.

Однако, в следующий выходной мой байкер уже и не зовёт, собирается, как всегда, а на моё,

– Подожди, я-то не готова ещё! – отвечает,

– Зая, лучше к родителям съезди, давно ведь не виделись, хоть проведай! – и то, правда, скоро дача начнётся, а на неё я вообще не знаю, когда соберусь.

– Может, тогда подкинешь? – какая ему разница, куда гнаться? – или обратно заберёшь? – у Кузи идея получше,

– А ты ночуй, Машкин, завтра воскресенье, чего дёргаться туда-сюда? – на том и порешили…

Родители очень рады, что приехала, а что Егорку не взяла с собой, расстроились. Пришлось сказать, что ударно трудится.

– Когда, свадьба-то, Марусь? – папуля прямолинеен, – мы уж с матерью внуков заждались. Что ответить? Что замуж пока никто не позвал? Так неудобно как-то. Выхожу из положения,

– Летом съездим к Егору на родину, познакомит с семьёй, там, думаю, и о свадьбе заговорит.