Элина Градова – Королевство иллюзий (страница 4)
— Божественные речи! Какие рифмы, любимая! Только Наимудрейшая Дадиан способна творить высокую поэзию!
— Вообще-то, Пушкин, — конечно, лестно слышать похвалу, но Александр Сергеевич, как говорится, наше всё, так что присваивать авторство не буду. Хотя обмануть в этом вопросе проще простого.
— Пушкин? — повторяет эхом Костик, — такого бога я не знаю!
— Напрасно! Вернёмся назад, будешь его труды изучать!
— Вернёмся?!
— А ты, как думал? Мне на работу послезавтра! — он немного растерян, а я не могу устоять, надкусываю соблазнительную мякоть, крышесносно!
Никогда ещё не доводилось пробовать настолько вкусных персиков. Сладкий медовый вкус, умопомрачительный запах и сок, брызнувший из-под моих зубов, потёкший липкими струйками сквозь пальцы! Смеюсь, собираю губами, захлёбываюсь этим божественным нектаром. В какой-то миг поднимаю глаза на Костю, хочу поблагодарить за такую вкуснотищу и вижу, как в его взгляде зарождается красноречивый огонь. Понимаю без слов, считываю молчаливый вопрос сразу и ещё не успев ответить, попадаю в плен его губ. Сначала мои сладкие мокрые руки, он слизывает тонкие дорожки сока с запястья, потом нежно немного щекотно пробегает языком по ладони, далее приходит черёд каждого пальчика в отдельности. Смотрю, как зачарованная, чувствую, как заколдованная. А Костик, переходит к другой руке, откусывает от плода и прямо с мякотью во рту приникает к моим губам! Сладко! Томительно вкусно! Поцелуй с мёдом!
«Остановись, мгновение, ты прекрасно!» — лучше Гёте не сказать, вернее, не подумать! Всё здесь наталкивает на мысли о высоком… Но это последняя перед тем, как моя одежда покидает тело, а дальше без мыслей! Верх берут инстинкты.
— А, как же… — можно не завершать,
— Всё под контролем, богинюшка! — усадил сверху. Аккуратно, нежно, медленно… до дрожи нетерпения медленно. Я в его могучих руках лёгкая податливая кукла, движения которой, ритм и глубину задаёт сам. Остаётся только отдаться на волю опытного любовника, уйдя в ощущения. Глаза в глаза, губы в губы, дыхание в дыхание, стон в стон… Поймать нужную волну, сосредоточиться в одной единственной точке, которая разгорается с каждым новым движением всё сильней и горячей, превращая поначалу неяркую тлеющую искру внизу живота в пожар, который поглощает уже полностью, требуя забыться, взорваться и сгореть целиком!..
За миг до умопомрачения, осознаю, что Костя сдержал обещание, всё под контролем…
Отдышавшись, он легко подхватывает меня на руки и несёт в воду.
Неужели это со мной происходит? Вместо унылой зимы, пасмурного, депрессивного неба, чёрно-белого грязно-снежного пейзажа, я оказалась в первозданном цветущем раю с самым прекрасным, самым любимым мужчиной? И это он так трепетно и нежно погружает меня в тёплые ласковые воды, омывает ими моё несовершенное худое тело, словно божественный сосуд невероятной ценности и неземной красоты?
— Любимая моя богиня, — шепчет.
Значит, так и есть…
Глава 4
Блаженствую. Лежу на отмели, жую персик, уже третий. Тёплая водичка нежно ласкает кожу, а я гляжу в бездонное густо-синее небо. Оно здесь насыщенное, удивительно бескрайнее! Рядом любимый в позе расслабленной созерцательности, руки за головой, тоже странно молчалив, ему точно есть о чём подумать…
Наконец, облокотясь, поворачивается в мою сторону, глаза у него точь-в-точь цвета здешнего неба,
— Тань, пора, — жалко. Мне здесь понравилось. Сюда бы в отпуск с палаткой! Да я и на шалаш согласна.
— Обещай, что вернёмся в это место!
Улыбается,
— Вернёмся! Ты другие места ещё не видела, — многообещающая приманка,
— Уже желаю видеть! — поднимаюсь, смываю остатки персикового сока с лица и рук и топаю одеваться. Как же не хочется обувать зимние ботинки! Пока Костик натягивает джинсы на сырые ноги, рассматриваю укус на бедре,
— Будем дома, снимем швы, — трогаю свежий рубец, стянувший кожу, он ещё красный, довольно плотный, но всё чисто и не так уж грубо. В, общем, если что, в портнихи сгожусь.
— А тут нельзя снять? — намекает, что назад пути нет.
— Да пойми ты, мне на работу послезавтра! Никого не предупредила! Никитична хватится, соседи, тётка Вера! Розыск объявят, тебя первого обвинят, подумают, грохнул и закопал где-нибудь! После твоего грандиозного собачьего побоища, ничему не удивятся!
— Вот и помогай людям, — сетует Костик, но потом добавляет, — а нам не пофиг ли? Не найдут же!
Надо же словечками обзавёлся! Моя школа! Но,
— Не пофиг! Пока ещё там моя жизнь, и тебе плевать в колодец не советую, может пригодиться!
— Понял, моя богиня, — винится, — осознал…
Путь продолжается ещё примерно пару часов, Костя выбирает по возможности тропинки под сенью деревьев, но всё равно, кожу немного покалывает, точно сгореть успела.
Как бы мы не старались, впереди открывается широкая долина открытая и ровная, как стол, прятаться больше негде. Она покрыта невысокой бархатной травкой, словно её чем-то сбрили. Вскоре выясняется причина — это пастбище. Нам попадаются небольшие стада овец и коров, бродящих как будто сами по себе, пастухов я не заметила.
— Смотри! — Костик указывает вперёд, туда, где травяной ковёр не резко, но заметно поднимается вверх.
Я слежу за рукой и вижу на отлогом холме оазис, скопление высоких и не очень деревьев,
— Это роща? Нам туда?
— Видишь среди деревьев белые стены? — вглядываюсь и правда, что-то белое виднеется, неопределённо киваю, — там живёт Тео с семьёй. Поднимемся на холм, считай пришли, — предлагает, — хочешь возьму на руки? Тогда быстрей дойдём.
— Сама! — что уж я совсем немощь!
— Твоя воля, Наиупрямейшая! — вот, как он так умудряется подобострастно меня троллить?..
После такой подколки остаётся буквально на честном слове и на одном, как говорится, крыле, влезть на злосчастный холм, который казался издалека почти отлогим, но по факту отнял последние силы.
Вблизи становится заметно, что оазис, который Костик назвал садом, обнесён низеньким редким заборчиком. Любимый чинно отворяет передо мной калитку и пропускает вперёд, хотя мог просто спокойно перешагнуть несущественную преграду.
Пропустил и тут же тормознул, усадив на небольшую скамеечку, притаившуюся среди цветущих кустов. Похоже, ему тут бывать не впервой,
— Присядь здесь, я всё выясню и вернусь, — мне особого приглашения не нужно, после марафона по пересечённой местности, я не то что присесть, прилечь готова, тем более, что тенистая прохлада и лёгкий ветерок в этом месте буквально требуют, чтобы я тут осталась навсегда.
Костя уходит по узкой аллейке к дому, провожаю взглядом и, когда он теряется из вида, начинаю осматриваться.
Издалека сад казался бессмысленным и неухоженным, но логичным при такой жаре с учётом её всесесозонности, хозяевам явно должно хотеться тени, чем больше и гуще, тем лучше.
Вблизи стала ясна целесообразность посадок. Вверху самые высокие деревья частично заслоняют от солнца те, что пониже, а кустарники с мой рост — это третий ярус. Всё высажено в определённом порядке, так чтобы каждому растению хватало света и тепла. Под ногами зеленеет мягкая травка.
Общая картина такова, что кажется будто рука человека здесь не приложена ни разу, но я то понимаю, чего стоит организовать эту псевдо-дикость, сама пыталась на своём участке за домом устроить подобный ландшафтный дизайн, но то ли дизайнер из меня никакой, то ли не судьба. То, что-нибудь завянет, то сгниёт, то паразиты объедят, то кроты подроют. Да ещё и на картинке один вид, а по факту совсем иной получается.
Пока любуюсь, улавливаю краем уха разговор. Один из голосов — Костин, второй, тоже мужской, но побасовитей будет. Наверное, Тео.
Судя по эмоциям, появление господина — полная неожиданность. Начало я пропустила, а теперь слышу глухие оправдания подчинённого и резкие почти командные рычалки Кости. Похоже, герцог отчитывает своего начальника стражи. Мне любопытно видеть эту картину. Я-то привыкла принимать от Костика только извинения, восхваления меня божественной и признания в любви, а тут явно что-то новенькое! Интересно, каков он в роли повелителя?
Тихонечко крадусь, чтобы никто не услышал и останавливаюсь лишь тогда, когда остаётся последний розовый куст, а за ним уже лужайка перед домом, где и происходит действо.
По центру Костик во всей своей властной красе, перед ним темноволосый мужчина примерно такого же возраста, чуть ниже ростом, но такой же плечистый, даже может и помощней. На нём лёгкая полотняная рубашка серо-бежевого цвета и широкие коричневые штаны, босой. Видимо, отдыхал товарищ, а тут начальство нагрянуло.
На крыльце молодая красивая женщина в лёгком светлом платье простого прямого кроя, высокая, довольно крупная. Почти чёрные вьющиеся волосы, скручены обычным пучком на макушке. Лицо её выражает обеспокоенность и тревогу, а из-за подола по обе стороны выглядывают две абсолютно одинаковые румяные мордашки. Близнецам, судя по виду, лет по пять от роду.
Роберто, а именно сейчас никакой не мой душка-Костик, меряет огромными шагами пятачок перед домом туда-сюда, мужчина что-то поясняет в своё оправдание, не поднимая глаз на господина, и это называется, дружба?!