Элина Градова – Фея красного креста (страница 7)

– Не-а… Просто, заклинило на ком-то, но сказки не получилось, и он не может начать сначала.

– Уверены?

– Свечку не держала, но предполагаю…

– Возможно, Вы правы, – сомневаюсь, – но не знаете об этом наверняка, – теперь, не переставая, гоняю про личную драму Гамлета.

Сначала, думаю, как же тогда мы дошли до того, до чего дошли? Но припомнив кое-какие моменты, понимаю: тогда он явно был не в себе. Только я не поняла. Не обратила внимания потому, что тоже была не в себе.

Скоропостижно уволившись, отправила всё, что нажито непосильным трудом «Деловыми линиями», оставила себе самое необходимое, чтобы дожить неделю, а потом устроила Жорику незабываемое кино с ним в главной роли в том самом жанре, который он так трепетно возлюбил последнее время.

Глава 9.

Злорадно прикупив заранее всё, чего не доставало для образа, приготовилась во всеоружии. Бывший, а иначе никак не назвать, несмотря на то, что съёмная квартира почти опустела, лишившись моих вещей, никак не мог поверить в реальность происходящего, списывая всё на бабью импульсивность и свято веря, что это я так его пугаю, но, всё равно, покобенюсь и останусь. Явился с работы и обомлел!

В откуда-то взявшемся коварстве, я превзошла саму себя! Спроси, какая муха укусила, не скажу. Наверное, захотелось, чтобы предатель запомнил меня молодой и красивой… навсегда!

По квартире вместо домашней Юли в привычных пижамных штанах из мягкого трикотажа и длинной футболки, прогуливалась самка леопарда! Такую дичь отыскать оказалось непросто. Дешёвые версии попадались, но я-то желала совершенства, планируя смертельно ранить в самое сердце Жорика напоследок.

Дорогущий комплект состоял из невероятно высокого, и в то же время, открытого бюста, прикрывающего только соски с ореолами, теснящего грудь так, что почти выпрыгивала сверху. Я даже сама поверила в её существование, пуш ап мне в помощь. Микротрусы, представляли собой сочленение трёх тесёмок в одной точке и треугольничка спереди всё в той же леопардовой гамме. Уже от этого безобразия хотелось гореть со стыда, пока готовилась к жаркой встрече, но это ещё не весь лук. Дополнением служил красивый ажурный чёрный пояс для чулок, отороченный узким кружевом, с игривыми застёжками в виде сердечек.

Не пожалела денег и разорилась на нежный чёрный шёлк со стрелкой по всей длине сзади, который на теле лишь отливал тёмным в районе щиколоток и под коленями, подчёркивая округлость и, в то же время, стройность ног.

Незабываемый образ завершали тонкие, как иголки, высокие шпильки и совершенно вызывающий макияж. Такие губы за версту видать! Ресницы, благодаря безумной по цене удлиняющей туши, превратились практически в крылья, поэтому я старалась хлопать ими поменьше. Не то, что опасалась взлететь, но как-то не особо верилось, что они не отвалятся вместе с моими собственными натуральными.

В общем, до прихода жертвы моих магических чар, к зеркалу больше не подходила, берегла нервы. И, если честно, была пара попыток умыться и скорей надеть нормальные труселя. Но устояла.

Сказать, что Жорик охренел, явившись домой, ничего не сказать. Он таращил глаза, просто пожирал меня ими с ног до головы и тяжело сглатывал слюну, так что кадык дёргался туда-сюда, а на пухлых розовых губах гуляла алчная слегка похабная улыбка.

– Ну, давно бы так! – полез с объятьями сразу. Идиот! Подумал, что это я в знак примирения маскарад устроила. Впрочем, что и требовалось.

– Стоп! Стоп! – выпуталась из его рук, – сначала немного вина! – и увлекла к маленькому столику, где красовалась початая бутылка мартини в новогоднем оформлении, купленная в аккурат к празднику, но теперь уже не нужная. Пока ждала, пригубила слегка, чтобы немного расслабиться.

– Неплохое начало! – принял игру. И с удовольствием осушил бокал, за что получил лёгкий поцелуй. Он-то хотел глубокого! Так, чтобы ворваться в мой рот по-хозяйски, но не тут-то было.

– Нет-нет, милый! Надо влить в отношения свежую струю! Всё будет по-другому!

– Давай! – облизнулся с готовностью, – может, мне по-быстрому в ванную сбегать? – предложил, памятуя о том, что посторонних запахов не приемлю.

– Н-нет! Не стоит! – пока он там намывается, на поезд опоздаю. И так где-то прошлялся лишних полчаса по моим прикидкам, а до такси времени в обрез.

– Окей! – согласился с удивлением, – я тебя не узнаю, подруга!

– Я сама себя не узнаю, – идиот!

– Что будем делать? – быстро стянул джинсы вместе с трусами, и только потом взялся за рубашку. Мне почему-то всегда смешно видеть мужика сверху одетым, а снизу голым. То ли дело, когда грудь открыта, а низ в штанах, или полная обнажёнка, но Жорик так обрадовался, что о подобной мелочи не подумал. Зато я подумала сразу,

– Так и оставайся! – и подтолкнула к кровати, – ложись!

Он резво взобрался и улёгся пузом кверху в позу морской звезды, чем снова облегчил мне работу. Младший Георгий, как ласково именовал его хозяин, уже пребывал в полной боевой готовности, высовываясь из-под вздёрнувшейся рубашки. Честно говоря, это ещё посмотреть, кто младший, но отвлекаться было некогда.

– Руки! – промурлыкала я не своим голосом, указав на спинку. Поняв манёвр, любовник лишь простонал вожделенно,

– О-у! – и отдался в мою власть.

Наручники, купленные в секс-шопе, выглядели довольно крепкими и внушали доверие, что развалятся не сразу. Слабым местом были кожаные ремешки между кольцами, но, чтобы их разодрать тоже нужно время.

Прихватив Жориковы грабли, прицепила по краям спинки, растянув жертву, словно на кресте. Для поддержания нужной атмосферы, потискала отвердевшего младшенького, одарила старшего ободряющим поцелуем,

– Ща всё будет! – сползла с постели и, соблазнительно вильнув практически голым задом, пошла одеваться.

Жорик радостно всхлипнул и стал ждать продолжения, но вскоре завозился,

– Ю-уль! Ты куда пропала?

– Бегу-бегу, милый! – пропела самым елейным голоском. Времени на смывание красоты вряд ли хватит, поэтому решила сделать сначала главное: покидала в собранный чемодан туфли, косметичку и, взяв красную атласную ленточку, вернулась в спальню.

– Я уж заждался! – пожаловался нетерпеливый любовник.

– Ещё одна мелочь, – утешила я, – и представление начнётся.

Потом продела ленточку в маленький ключик от наручников и, похулиганив над слегка подвявшим младшим Георгием, чтобы приободрился, и было к чему крепить красоту, повязала на нём красный бантик.

– Это что? – Жорик старательно тянул шею, чтобы увидеть, чего я там наколдовала, но ключик под ленточкой разглядеть никак не мог.

– Подарок на Новый год, милый! – усмехнулась я всё так же душевно, – а мне пора, – и, глянув на часы, действительно заторопилась. В запасе оставалось не более пяти минут. Собрав в торбу недопитую бутылку мартини, контейнер с израильской клубникой, до которой так и не дошло потому, что этот болван опоздал, – пригодиться в дороге, – убежала в прихожую, по-быстрому влезая в трикотажное платье.

– Юль! Это не смешно! – слышу из спальни, – давай, приходи уже!

– Не-а! – заглядываю к нему, пытаясь попасть в рукава дублёнки, – мне пора!

Тут до старшего Георгия доходит, что не шучу, и он начинает дёргаться,

– Я чё, так и останусь, прикованным к кровати?!

– Ну так уж и прикованным! Это ж не кандалы, перегрызёшь зубами и освободишься. Ну, или, как вариант, доберёшься до ключа.

– Какого на хер ключа! – звереет на глазах, – где этот грёбаный ключ?!

– Прямо у тебя под носом, – указываю на бант и, наконец-то, попадаю в рукав.

– Ты совсем дура?! Я ж не дотянусь!

– Я так не думаю, милый. Совсем недавно демонстрировал чудеса гибкости. Стремись, и всё получится. «Кто хочет, тот добьётся, кто ищет, тот найдёт!» – пропела старую песенку, и напоследок, – Адьёс, амиго! – послала издалека воздушный поцелуй, не рискуя приближаться к разъярённому мужику.

Запечатлев в памяти яркий образ: злой Жорик, распятый, как цыплёнок табака, в синей рубашке, застёгнутой на все пуговки, задравшейся до груди, и чёрных носках, а посередине икебаны алый бантик с золотым ключиком,

– Красава, Буратино! – поощрила комплиментом напоследок. Схватила чемодан, сумку и, бросив на тумбу в коридоре ключ от квартиры, захлопнула дверь в прошлое…

Глава 10.

Рождественская ночь прошла не в сравнение спокойней Новогодней. Так, мелкие шалости, вроде перепоя и гипертонический криз.

Доктора Кузьменкова увидела лишь под утро. Сквозь призму новой информации и личных размышлений он больше не казался наглым или распущенным. И был сегодня другим. Наверное, всё дело в Наталье.

Когда Гамлет спустился со своих небес на нашу грешную землю за результатами анализов утренних ДТПшников, она просто спросила,

– Живы? – и попыталась оправдаться, – а то, как-то слишком тяжело на душе, когда на Рождество народ мрёт.

Он ответил,

– Слава Богу, всё нормально. Но там без чудес, так и должно быть.

– А что, на Рождество бывают чудеса? – сунулась я, совершенно утратив бдительность.

– У меня было… однажды, – ответил вполне доброжелательно.

– Расскажите, Дмитрий Олегович, – попросила медсестра, – вроде, затишье пока.

– Да, расскажите! – пискнула я, чему он слегка удивился. Вообще, всё в тот день было удивительно. Волк больше не объявлял охоту на зайца, наоборот, был непривычно сентиментален, а зайцу больше не хотелось сбежать. А вот заглянуть в душу хищнику хотелось.