Элина Фадеева – Снаружи закона:Двойная игра (страница 6)

Минут через тридцать мы кончили. И вдруг зазвонил мой сотовый телефон, я чмокнул жену в губы, поднялся и посмотрел на экран телефона, где высветилось «Лена». Моя жена посмотрела на меня с любопытством и некоторой тревогой в глазах. Я нажал на кнопку ответа и поднес телефон к уху. Мое сердце бешено заколотилось, пытаясь предугадать, что может быть так важно, чтобы Лена звонила мне в это время.

– Привет, Лена, все в порядке? – сказал я, стараясь сохранить спокойный и непроницаемый тон.

– Прости, что беспокою тебя в такой день, но у меня возникли проблемы с работой. Мне нужна твоя помощь и экспертное мнение. – голос Лены звучал тревожно и смущенно.

Я улыбнулся Оксане, чтобы успокоить ее, и ответил Лене. – Конечно, Лена. Что случилось? Я ложился спать, но, если это срочно, я могу поговорить сейчас. – я попытался отдышаться. Лена упала, и зашипела от боли, наверное, срочное дело над которым она долго сидела и мышцы частично атрофировались, поэтому и упала.

– Да, это достаточно срочно. Наше дело о пропаже Цибулько Виктора Ивановича 02.12.2000 года рождения. Мы должны были составить рапорт о проделанной работе и представить его на утро, и я не знаю, что делать. – немного опешил, осознав, что мой «медовый месяц» было прервано рабочими обязанностями. Однако, я также понимал, что Лена находилась в трудной ситуации, особенно если рапорт сорвался в последний момент из-за моей свадьбы.

– Хорошо, Лена. Я понимаю, что это важно для нашей работы. Я смогу обсудить с тобой проблему через десять минут, когда приеду в отделение и мы с тобой это все обговорим. – я попытался утешить Оксану, играя пальцами по ее руке, и начал быстро одеваться. В голове у меня крутились мысли о том, что это за новая информация, и почему это произошло именно сейчас, в такой важный день для меня и Оксаны. Оксана смотрела на меня смешанными чувствами – любопытством, тревогой и пониманием. Я поднял ее руку к губам и нежно поцеловал.

– Прости, что опять приходится оставить тебя одну в такой важный момент, дорогая. Я обещаю, что постараюсь вернуться как можно быстрее, чтобы продолжить наш праздник. – я попытался успокоить ее, несмотря на суматоху внутри себя. Оксана улыбнулась, нежно погладила мою щеку и прошептала:

– Я доверяю тебе, мой любимый. Сделай, что нужно, и вернись ко мне как можно скорее. – с этими словами в сердце я почувствовал поддержку и понимание, которые дают мне силы продолжать идти вперед. Я отправился в отделение милиции с чувством ответственности и решимости разрешить эту ситуацию. – Просто не забудь, что это наш особый день, и постарайся быть недолго. – проговорила Оксана, выражая свое понимание. Я кивнул с сожалением, зная, что мой долг по службе остается неотложным. Я поцеловал ее в щеку, пожелал ей сохранить спокойствие, и покинул квартиру.

Когда я прибыл в отделение, Лена уже ждала меня. Мы сели за стол и обсудили все детали и доступную информацию по делу, разработав план действий. Мы внимательно выслушали друг друга и учли все возможные варианты, чтобы максимально эффективно решить эту ситуацию. Время летело, но я не забывал о своей свадьбе и о том, что происходит там. Я немедленно сообщил Лене о том, что мне нужно вернуться к Оксане как можно скорее и попросил продолжить работу по делу в моем отсутствии, при этом указав на новые детали дела.

Когда я вернулся домой, яркий свет гирлянды и мягкие свечи создавали уютную атмосферу. Я обнял Оксану крепче и посмотрел в ее глаза, передающие мне любовь и поддержку. Мы обсудили последние события и уверили друг друга в нашей силе и готовности помочь Цибулько Виктору и его семье в этой сложной ситуации. Сделав несколько глотков теплого чая, я начал рассказывать Оксане о деталях дела. Маленький Виктор, пятилетний мальчик, пропал три недели назад. Мать, отчаянно обратившись в милицию, описала последний раз, когда видела своего сына – это был утренник в детском саду, после которого его уже не было дома. Это вызывало всеобщую тревогу и стало приоритетной задачей для нашей команды.

Мы ревностно изучали все доступные данные, пересматривая видеозаписи с камер видеонаблюдения окрестностей, разговаривая с воспитателями, друзьями и соседями Цибулько. Мы тщательно анализировали все полученные сведения и следы, пытаясь составить полную картину того, что могло случиться. Однако, на данный момент, мы не имели явных указаний или понятия о том, куда мог уйти мальчик. Это было нервное ожидание – каждая минута имела значение, и нам требовалась каждая информация, чтобы отыскать его как можно скорее.

Мы обсуждали возможные сценарии и строили гипотезы о том, куда мог отправиться Виктор, и кто мог быть связан с его исчезновением. Наша цель была ясна – найти ребенка в безопасности и вернуть его домой к его отчаянно ждущей матери. Вместе с Леной, мы обсуждали каждый факт и клад другого разворачивая все возможные улики перед глазами. Зачастую мы приходили в тупик, но наша решимость не ослабевала. Мы знали, что наша работа имеет огромное значение для семьи Виктора, и мы не могли остановиться до тех пор, пока не разрешим это дело. Оксана слушала внимательно, выразив свою глубокую тревогу и понимание. Она поддерживала и вдохновляла меня своими словами и присутствием. Мы обсуждали возможные стратегии и действия, которые могли помочь в нахождении мальчика, и я глубоко верил, что наше сотрудничество приведет к положительному исходу.

– Я уже даже не исключаю версию похищение педофилом, но почему-то никаких улик и тело если бы его убили не всплыло нигде в окрестностях Змеиногорска. Я внимательно слушал Лену, когда она предложила новую версию несчастного случая в лесу, однако тело не было найдено. – жуткие мысли пронзили меня, но я напряженно собрался и начал рассматривать эту возможность. – После меня посетила мысль про педофила и про похищение им же мальчика это бы объяснило, что местоположение и жив/мертв он неизвестно. После мы обсудили, какие места и личности могут быть связаны с этой возможностью. Мы изучали данные и сравнивали их с ранее известными случаями подобных преступлений. Голова кружилась от мыслей о том, где мог находиться мальчик и с кем он мог быть.

Я пристально изучал карту города и окрестностей, пытаясь найти какие-либо связи и остановки, которые могли бы помочь в расследовании. Лена и я проводили дополнительные звонки и запросы, пытаясь выявить новую информацию или взять дополнительные показания от свидетелей. Мы продолжали анализировать информацию и собирать фрагменты головоломки. Мы рассмотрели возможные места, где мог бы скрываться его похититель. Проверяли все данные и свидетельские показания. В один момент, когда я обдумывал все, что было сказано и рассмотрено, вдруг возникла мысль.

Мне пришло на ум место, которое являлось известным пристанищем педофилов в прошлом. Отсюда начались новые нити расследования. Сообщив свои подозрения по звонку в четыре часа утра Лене, мы немедленно отправились к указанному месту. Была собрана опергруппа, и мы прибыли на место, где находился заброшенный склад. Каждую дверь и комнату мы открывали с тревогой и надеждой на то, что найдем мальчика живым и в безопасности. Но поиски еще не принесли никаких результатов. Время шло, и надежда начала угасать. Я и Кузьмина вместе со всей командой продолжали тщательный обзор, надеясь на то, что обнаружим какие-то указания или следы.

Наконец, когда все казалось безнадежным, я услышал слабые крики, которые доносились из подвала. Мы прорвались к закрытой двери и выломав её, освободили Виктора, который был связан и заперт внутри. Маленький мальчик был истощен, но жив. Мы приложили все усилия, чтобы предоставить Виктору медицинскую помощь и вернуть его домой к матери.

– Меня зовут Сережа, не бойся теперь ты в безопасности. Можешь описать, того кто запер тебя здесь и рассказать тёте Насте о том, что происходило в этом подвале? – произнёс я и аккуратно приобнял ребёнка, в этот момент из-за моего плеча Витя увидел ту самую тётю Настю, детского внештатного психолога Хазарову Анастасию Игнатьевну. Мы с Леной разделили радость и облегчение, чувствуя, как наша работа была завершена и можно было ехать домой отсыпаться, а утром идти к Уфимову уже с закрытым делом, но с новыми деталями по возбуждению уголовного дела по статьям 126.2, 127.2 и 134 УК РФ (после медицинской экспертизы и разговора Вити с Хазаровой). Это был один из лучших моментов в нашей работе – знание того, что мы смогли защитить и вернуть ребенка обратно в семью. Правда после пережитого у мальчика могли и скорее всего возникли психологические проблемы разного плана. Но он жив.

Да, это был один из тех редких моментов, когда чувство выполненного долга перевешивало усталость и моральное истощение. Я смотрел на Витю, маленького, хрупкого, но уже пережившего столько ужаса, и чувствовал, как внутри меня поднимается волна ярости к тому, кто посмел это сотворить. Но сейчас важнее было другое – помочь ему восстановиться.

– Сережа, Лена, спасибо вам огромное. – тихо произнесла Настя, ее взгляд был наполнен благодарностью. Я кивнул, понимая, что впереди еще долгий путь. Но сейчас, в этот момент, главное было то, что Витя был в безопасности, окружен людьми, которые хотят ему помочь.