Элина Бриз – Ненавижу таких, как ты (страница 14)
Вероника кладет одну руку на его плечо, вторую запускает в свои волосы, запрокидывает голову и прогибается в спине, а парень нежно поддерживает ее спину и продолжает раскачивать на своих бедрах. Ее длинные волнистые волосы касаются пола.
Твою мать, это же выглядит, как секс! Да это гораздо круче, чем секс! Бляяяядь! Если до этого, я радовался мысли, что все танцы Ники были на грани, но не переходили черту, то этот явно побил все рекорды.
Волна бешенства захлестывает меня с новой силой и я, недосмотрев танец до конца убираюсь из этого дурдома. Если они дальше начнут раздеваться, я точно не выдержу и убью их обоих. Поэтому решаю уехать, мне надо остыть и переключиться, а еще лучше выпить. Нажраться до беспамятства.
Что она со мной сделала, черт возьми? Что? Запускаю руки в волосы и медленно выдыхаю. Достаю из багажника бутылку виски, которую Игорь забыл в прошлый раз, открываю и пью прямо из горла. Внутренности обжигает крепкий алкоголь и разливается по всему телу. Сажусь за руль своей машины, но тут же осознаю, что я пил, много. Черт! Вызываю такси и еду в ближайший бар. Куда угодно, только подальше отсюда.
В баре до конца расслабиться так и не удается, поэтому я практически без перерыва опрокидываю в себя бокалы один за другим. До тех пор, пока все вокруг не начинает расплываться в пьяном угаре. Вот и хорошо, так лучше. Намного лучше. И никаких мыслей о ней.
Утро встречает меня страшной головной болью и таким сушняком, будто я ночевал в пустыне под палящим солнцем. Соскребаюсь с кровати и вижу, что рядом со мной валяется какое-то тело, судя по округлостям, женское. Чувство отвращения поднимается откуда-то изнутри не только от девицы, но и от себя самого.
Да что со мной происходит, в конце концов? Раньше я никогда не отказывался от веселой ночки, а сейчас чувствую протест. Херня какая-то. Решаю пойти отмыться в душе от чувства брезгливости и стыда. Черт, все еще хуже, чем я думал. Когда возвращаюсь обратно в комнату, девчонка уже не спит. Подходит ко мне, прижимается бедрами и хрипло шепчет.
— Может, сейчас мы с тобой дойдем до сладенького, раз вчера ты так быстро отрубился.
Я облегченно выдыхаю и жизнь потихоньку возвращается в мое потрепанное тело. Ух, у нас с ней ничего не было. Отлично! За несколько минут выпроваживаю девчонку и решаю спуститься в спортзал. Пока я тренируюсь, мысли опять начинают одолевать меня.
Вчера все было слишком. Слишком много Ники, слишком много алкоголя, слишком много танцев и слишком много новой информации о ее жизни. Во-первых, она из богатой семьи и зачем-то пудрит всем мозги. Во-вторых, она танцует так, что сносит мне крышу. В-третьих, возле нее крутится слишком много парней и это меня не устраивает.
Сначала один подошел, готов был сожрать ее взглядом, потом второй, который обнимал и смотрел на нее с такой теплотой и нежностью, что я чуть не рехнулся там, а потом еще и танцевал с ней. Потом перед глазами мелькают отрывки нашего ужина в доме родителей и кадры с переодеванием.
И тут до моего похмельного мозга начинает доходить, а ведь ее родители не знают, чем она занимается. Потому я и был удостоен посмотреть это шоу с перевоплощением. Мои губы разъезжаются в довольной усмешке. Кажется, теперь я знаю, что мне делать и как получить эту дикарку.
Глава 11
Ника
Выходные проходят спокойно, без всяких сюрпризов, что очень радует, потому, как накануне их было слишком много. Я выспалась, почитала и посмотрела пару фильмов. Но сегодня понедельник и нужно ехать на учебу. Юлька, как обычно, забирает меня на своей машине, а я всю дорогу до университета пытаюсь выяснить с кем она уехала из клуба.
— Просто старый знакомый, Ника, — оправдывается подруга, — мы одноклассники, встретились в толпе, поболтали. Я сказала, что хочу домой, вот он и предложил отвезти.
— Ну, ты же была до самого конца наших выступлений, — недоумеваю я, — почему вдруг сорвалась домой так резко?
— Просто голова разболелась, я подумала, вдруг ты решишь задержаться, а мне домой надо, таблетку выпить, вот и уехала с ним.
Какая голова? Никогда еще у Юльки не болела голова. Ну, ладно, не хочет говорить, как хочет.
Зашли в аудиторию, заняли места и углубились в учебу.
Время пролетело быстро, но на последней паре уже очень хотелось склонить голову к тетради и отрубиться. Поэтому, когда я услышала звонок, выдохнула с облегчением.
Вот только рано я обрадовалась. Пока Юлька, как обычно, копошилась в косметичке и красила губы, в аудитории остались мы одни. Но вот когда мы двинулись к выходу, в дверях нас ждал сюрприз, перегородив нам выход. Кирилл и Игорь стояли на нашем пути и гаденько улыбались. А вот и расплата настигла.
Игорь дернул Юльку на себя и так быстро уволок, что я даже сказать ничего не успела, как и моя подруга, что вообще редкость.
— Ну вот, наконец то, мы и поговорим, Ника, — насмешливо тянет этот придурок и двигается прямо на меня.
Что вообще за дурацкая привычка, закрывать меня каждый раз в аудитории.
— Что тебе от меня надо? — произношу со всей злостью, которой сейчас во мне хватает.
— Для начала разговор. Выбирай, здесь или поедем куда-нибудь в кафе. И давай без фокусов, это в твоих же интересах.
— Поехали, — говорю коротко, оставаться с ним один на один, я уж точно не рискну. Потому что, судя по прошлому разу, выдержка у меня рядом с ним так себе.
Мы идем вместе на парковку, садимся в его машину и я молча пристегиваюсь.
— Может музыку включить?
— Как хочешь, мне все равно, — отвечаю, пожимая плечами.
И он включает, твою мать. Включает все те песни, под которые я вчера выходила на площадку танцевать, причем в том же порядке. С раздражением понимаю, что запомнить их он бы точно не смог, значит, у него есть записи моих выступлений. Снимал на телефон, ну, конечно. Разве такой, как он, смог бы упустить такую возможность. Я продолжаю молчать всю дорогу, тяну время. Хотя, что это даст мне сейчас.
Мы останавливаемся возле небольшого здания и заходим внутрь. Здесь очень уютно, даже как-то по-домашнему. Честно говоря, никогда бы не подумала, что такой, как Гордеев, может выбрать заведение, где висят кружевные занавески на окнах, а между ними искусственные кованые белые клетки, обвитые розами из тонкой бежевой ткани и с искусственными птичками внутри. Так красиво, что, даже несмотря на внутреннее напряжение, я засматриваюсь.
— Проходи, Ника, присаживайся, — шепчет мне на ухо Гордеев. Снова так неожиданно подкрался, — я знал, что тебе здесь понравится, Все для тебя!
И улыбается при этом так, будто я полностью в его руках. Впрочем, наверно, так оно и есть. Я сажусь на мягкий диванчик и сразу называю свой заказ, подошедшему официанту. Хочется уже поскорее выяснить, что меня ждет в ближайшем будущем и свалить отсюда.
— Давай быстрее перейдем к делу, — начинаю я, — итак, повторяю свой вопрос, что тебе от меня надо?
— Ну, для начала, расскажи мне, зачем ты притворяешься бедной родственницей, — с иронией спрашивает этот говнюк.
— Просто, я так привыкла и мне так удобно. Моя семья не всегда была богатой, мы жили в другом районе, не так давно переехали, но менять что-то в себе я не захотела. Вот и все.
Не собираюсь рассказывать ему то, что он потом с легкостью может использовать против меня. Достаточно уже того, что он знает.
— Что за парень подходил к тебе после выступления? Даже я издалека заметил, что он тебя чуть не сожрал глазами.
— Это что еще за допрос такой? — возмущенно выговариваю сквозь зубы.
— Ника, ты мне обещала ответить честно на все вопросы, когда я спасал тебя от ужина, а я пока правды так и не услышал.
Я в раздражении сцепляю пальцы между собой и стараюсь испепелить взглядом этого недоследователя, но он, как ни в чем не бывало, сидит и кривится в наглой улыбке.
— Мой бывший парень. Я давно не видела его, поэтому вчера немного испугалась, — отвечаю максимально честно.
— Почему он стал бывшим? Он-то явно еще не остыл к тебе, — спрашивает, выгибая бровь этот придурок.
— Он изменил мне, — спокойно отвечаю, несмотря на то, что больше всего на свете сейчас хотела бы проткнуть его руку вилкой.
— Разве таким, как ты, изменяют?
— Такие, как ты и как он, да легко, — вылетает из меня с иронией.
Упс, кажется, он разозлился. Челюсти сжимает так, что даже зубы скрипят.
— Потом к тебе подходил еще один парень, брюнет. Это кто? — спрашивает, сверкая на меня гневным взглядом.
— Это Макс, — просто отвечаю, не вдаваясь в подробности.
— Ну, и кто такой у нас Макс? — цедит с нетерпением.
— Это мой друг и партнер по танцам.
На последнем слове Гордеева так перекосило, что я уж подумала, что ему насыпали перец в чай.
— В чем еще он твой партнер? — шипит сквозь зубы.
— Что за мысли бродят в твоей озабоченной голове, — возмущенно прерываю его, — Мы с Максом друзья с детства. И, если я говорю друзья, то, в отличие от некоторых, имею в виду, что только друзья.
— Ладно, — соглашается, проигнорировав мою ироничную шпильку в свой адрес, — теперь вернемся к твоему самому главному вопросу. Что же мне от тебя надо?
С этими словами Гордеев разваливается в кресле и начинает сканировать меня тяжелым взглядом. Как-то не по себе становится сразу, хочется под стол съехать и сверху закрыться скатертью с нашего стола. Я с трудом перевожу свой взгляд в сторону. Ну, не могу я долго на него смотреть, теряю себе, вообще вся теряюсь в нем.