Элина Бриз – Ненавижу мажоров (страница 15)

Глава 18

Подруга с первого взгляда, даже ни о чем не спрашивая, видит мое состояние. Берет телефон, заказывает пиццу, достает из холодильника две бутылки, сыр, шоколад и тарелку с фруктами.

— Пошли, — коротко говорит и кивает в сторону лестницы на второй этаж.

Разливает вино, протягивает мне фужер и мы с ней молча выпиваем. Я сразу до дна.

— Рассказывай, — опять коротко говорит мне.

Я вываливаю ей всю нелицеприятную правду, ничего не скрываю, хватаю второй бокал с вином, потому что по щекам не перестают литься слезы. Между делом, отправляю смс маме, что останусь ночевать у Юльки, якобы для того, чтобы сделать презентацию. Позвонить уже не смогу, потому что голос охрип от слез. Хорошо, что мама не перезванивает мне, а просто пишет в ответ «хорошо».

— Вот ведь гавнюк этот Гордеев, — шипит со злостью Юлька, — не боись подруга, сейчас мы что-нибудь придумаем.

Вижу, что мыслительный процесс у подруги запущен, она молча жует шоколад и долго смотрит куда-то в окно.

— Придумала!!! — вскрикивает в полной тишине, я даже подпрыгиваю от неожиданности. — Ты поедешь с ним в номер в какую-нибудь гостиницу, предложишь ему выпить вина для смелости и подсыплешь ему снотворное в бокал, так, чтоб не видел, конечно. Он вырубиться, а ты в это время удалишь все с его телефона, ну или, если запаролен, просто утопи его в вазе и все. Потом, со спокойной душой, домой поедешь, баиньки.

Несмотря на слезы, меня начинает разбивать дикий хохот. Ну, Юлька, ну и авантюристка!

— Где же я возьму снотворное, Юль, — говорю, отсмеявшись, — да еще такое, чтоб он сразу уснул и при этом не окочурился. Вдруг у него аллергия на какие-то препараты, мы ведь не знаем.

— Тебе, что, его жалко стало что ли? — с возмущением спрашивает. — Он тебя не пожалел, такие гадкие предложения делать. К тому же, здоровый он, как бык. Чо ему будет-то.

Мы пьем большую часть ночи. То смеемся, то плачем, но это, видимо, уже по пьяной теме. Утром, еле разлепив глаза, едем на такси на учебу. За руль не рискнули, потому, как пары алкоголя все еще с нами и в нас. С собой на лекцию берем кофе из автомата. Надеюсь, мое бедное сердце спокойно выдержит такие испытания, сначала всю ночь вином, хотя я уже не уверена, что мы ограничились только им, потом кофе.

Любимый Юлькин Володя ошарашенно смотрит на нас несколько долгих секунд, сначала на подругу, потом на меня, сочувственно кивает и на протяжении всей лекции нас не беспокоит вопросами по теме нового материала. И когда он, после второй половины пары, проходя возле нашего стола, ставит нам бутылку с водой, я думаю «боже мой, это же идеальный мужчина». Губы у Юльки расплывается в идиотской улыбке. Она, наверно, хотела в соблазнительной, но с похмелья у нее это явно не получилось. В глазах вместо зрачков вижу крупные зеленые сердечки, встряхиваю больной головой и решаю, что алкоголя вчера было слишком много.

После занятий выхожу на улицу и с наслаждением вдыхаю свежий воздух. Мое спокойствие длится недолго, потому что передо мной появляется ненавистный мажор.

— Ууу, — тянет он, — у кого-то была веселая ночь. Что отмечала? Почему меня не пригласила? — весело скалиться Гордеев.

— Я согласна на твое предложение, — выпаливаю без предисловий, — сними только номер в гостинице. Давай на завтра.

— Мне вот интересно, это кто сейчас согласился, ты или алкоголь в тебе. В чем подвох? — с подозрением интересуется гавнюк.

— Нет подвоха. Чем раньше, тем лучше. Хочу забыть обо всем и никогда больше не видеть тебя. А пока ты маячишь в поле моего зрения, приходится обращаться за помощью к алкоголю.

— Ну-ну, — отвечает, нисколько не разозлившись, и проходит мимо меня.

Ему, что правда плевать, если я приду к нему бухая.

Едем из универа вместе с Юлькой сразу в танцкласс. В себя мы так и не пришли, скорее всего, потому что, Макс, увидев мою подругу, промолчал, лишь в изумлении окинул взглядом ее спортивный костюм, она же всегда при параде, но не сегодня. Обычно они начинали ругаться с порога, но сегодня у нас, видимо, такой жалкий вид, что никто не хочет связываться.

Посреди репетиции Юлька вырубилась прямо на скамейке, не смотря на громкую музыку. Мы с Максом еле затащили ее в такси, потому что она еще и упиралась. Мой друг сначала с раздражением что-то бухтел себе под нос, а потом просто расхохотался и я вместе с ним. Еду с Юлькой до ее дома, там она просыпается и говорит, что обо всем уже договорилась, завтра ей какая-то знакомая должна привести снотворное. Божечки, страшно то как. Ведь сначала надо изловчиться и подсыпать его в бокал, а что, если он по вкусу поймет, тогда вообще пощады не жди, а если все получится, потом еще переживать, чтоб ласты не склеил.

Глава 19

На следующий день, за завтраком, мама обмолвилась, что дед опять приезжал, и они долго просидели с папой в кабинете. Разговаривали на повышенных тонах, но о чем именно, папа так и не признался. Вот черт. День опять начался с неприятных новостей.

За мной заехала Юлька, сегодня она выглядела опять, как с обложки журнала, и, как и обещала, привезла снотворное. Меня весь день колбасило от всяких страшных мыслей, что, если не получится, что, если он догадается, что, если ему станет плохо. В итоге к концу лекций, я уже так извела себя, что была похожа на ходячий обморок.

Гордеев сам нашел меня в универе, нахмурившись, посмотрел на мое бледное лицо и, не говоря ни слова, повел к своей машине. Ой, мамочки. Как же мне страшно. Молча ехали всю дорогу, я периодически вытирала влажные ладони об джинсы и пыталась изо всех сил не свалиться в обморок.

Мы приехали не в гостиницу, а к нему домой, на квартиру. Хорошо, хоть, не в дом родителей. Я мялась у порога, пока он не пригласил пройти дальше. Быстро проскользнула на кухню, решила, что там как-то безопаснее.

— Может чай? Кофе? — спокойно спросил Кирилл, подходя ближе ко мне.

— Неее надо чай, — ну вот еще и заикаться начала, — давай вина выпьем, пожалуйста.

— Ты, что опять собралась напиться? — ржет этот придурок.

— Не все же такие, как ты, могут сразу…не понятно с кем, — промямлила дрожащим голосом.

— Ника, выдохни уже и успокойся, — говорит уже с серьезным лицом, — я не собираюсь набрасываться на тебя и принуждать.

— Да? А что тогда собираешься? — не смело задаю вопрос.

— У меня к тебе есть предложение, — подходит ко мне в плотную и прижимает своим телом к столу, — если ты на него согласишься, то на ночь можешь вернуться домой. Обещаю.

— Говори, — выдыхаю ему в лицо.

Он кладет ладони на столешницу, запирая меня в кольце своих рук, и немного наклоняется вперед, ведет носом по моим волосам, а я чувствую, как предательские мурашки расползаются по всему телу. Хорошо, хоть на мне толстовка с длинным рукавом, надеюсь, он не заметит мою реакцию.

— Ты становишься моей девушкой. А дальше события пусть развиваются сами, как получится, — шепчет мне в затылок.

Я ошарашенно смотрю на него, у меня даже в голове не укладывается то, что он мне сейчас сказал. Незаметно щипаю себя за руку и моргаю… вроде не сплю. Это, что прикол такой новый или что? Как вообще можно реагировать на такое предложение от такого, как он. Решаю зайти немного с другой стороны.

— Зачем тебе девушка, у тебя же полно желающих скоротать ночь, — с сомнением спрашиваю хриплым голосом.

Вот черт, отойди уже от меня.

— Ты будешь моей настоящей девушкой, Ника, — объясняет, как не разумному ребенку, — мы будем вместе ездить в университет и обратно, ходить в гости друг к другу, гулять. Кино там, не знаю, возможно, рестораны, если захочешь. Ну и конечно, целоваться, обниматься, ну и все остальное тоже будет, но только с твоего согласия.

— Зачем? — спрашиваю глухим голосом, все еще не осознавая свалившегося на меня счастья.

— Что зачем? Ходить в гости или целоваться? — спрашивает со смешком, проведя небритой щекой по моему виску.

Мое тело выдает новую порцию мурашек, блин, как мне это выдержать. Еще чуть-чуть, и я сама уже останусь у него на всю ночь.

— Зачем тебе я? — спрашиваю его шепотом, но он меня слышит.

— Ты мне нравишься, ты невероятная, не похожа на других. К тому же я перерос уже всех этих девок-на-одну-ночь. Давай просто попробуем, не получится — разойдемся.

Хорошо ему говорить, разойдемся, а кто потом мое разбитое на осколки сердце склеит обратно.

— И вот еще что, ты больше не танцуешь ни с кем в паре. Ни с кем, Ника.

— Ты с ума сошел? Я с Максом в паре танцую с пяти лет. Как же все наши батлы, мы там в нескольких выступаем вместе. У нас целая связка степов, все давно придумано и…

— Я сейчас имею в виду ваши откровенные танцы, Ника, — не терпеливо перебивает меня, — насколько я понял, вы их на публику не танцуете?

— Не танцуем. Только для себя.

— Ну вот, а теперь будет только для меня, — самодовольно щуриться, цепляет пальцем мой подбородок и коротко целует мои губы, сразу отстраняется.

— Твой ответ мне нужен прямо сейчас, — шепчет, глядя на меня своими невозможными глазами. Мой рот размыкается и я вижу, как стремительно темнеет его взгляд.

— Ответь сначала на один вопрос, — выдыхаю и всеми силами стараюсь прийти в себя.

— Слушаю, — отвечает, не отрывая глаз от моих губ.

— Зачем ты сначала так поступил со мной, сказал, что я должна провести с тобой ночь? Это было ужасно, — нахожу в себе силы задать свой главный вопрос.