Элина Бриз – Моя большая маленькая тайна (страница 7)

— Егор, — не выдерживаю я, — ты можешь в дом моей мамы не приходить в таком виде.

— А что не так с моим видом? — самодовольно щурится.

Сволочь. Ненавижу его. Ненавижу.

— У тебя вся рубашка в помаде, — умудряюсь сказать абсолютно спокойным голосом.

— Ну, так может это твоя помада на мне. Тогда не возникнет никаких вопросов, — пожимает плечами.

Чувствую, что тошнота резко возвращается ко мне от того, как мне становится противно сидеть с ним рядом в одной машине.

— Я никогда в жизни не красила губы ярко красной помадой и мама об этом знает.

— Разве у твоей мамы могут ко мне возникнуть вопросы после того, что ты натворила? — спрашивает с изрядной долей издевки, — думаю, нет. Поэтому разговор окончен.

У меня на глаза наворачиваются слезы, и я не могу их сдержать. Эта сволочь бесспорно замечает это.

— А уж не ревнуешь ли ты? — опять эти издевательские нотки в голосе, — так у тебя на меня нет никаких прав, не забывай об этом.

— Я помню, — отвечаю глухим голосом, — просто я видела у мамы на столе тонометр и целую гору таблеток. Я переживаю за нее, а она мне не хочет ничего рассказывать.

— Позвони Алене вечером, узнай, вы же теперь подруги, не разлей вода, — брызгает в меня свою следующую порцию яда.

Интересно, как он узнал об этом. О том, что она меня простила.

— Узнаю, — просто отвечаю ему. Мечтаю уже, чтобы мы скорее приехали, и я избавлюсь от его общества.

Дома меня ждет еще один сюрприз и, конечно же, неприятный. Приятных на мою долю в этой жизни, видимо, уже просто не осталось. Когда я вечером принимаю душ и ложусь спать в комнате, отведенной для меня свекровью, дверь распахивается и на пороге появляется Егор.

— Зачем ты пришел? — вырывается из меня дрожащим голосом.

— Это моя спальня, — твердо заявляет.

— Не может быть, — мотаю головой, — меня сюда твоя мама отправила.

— Ну, все правильно, они нас поселили в одной комнате.

— Я пойду спать в комнату к Дане, — быстро выпаливаю и, прикрывшись простыней, сползаю к кровати.

Егор резко хватает меня за щиколотки и тащит обратно. Нависает надо мной так близко, что меня пронзает дрожь до самых кончиков пальцев. Чувствую от него запах алкоголя. Опять. И мне страшно.

— Ты никуда не пойдешь, — рычит на меня и силой сдергивает простынь.

Боже, на мне только тонкая кружевная сорочка, через которую все видно. Я ее ношу только потому, что в ней удобно кормить ребенка, но она абсолютно не способна ничего скрыть.

Глаза Егора стремительно темнеют, и он склоняется еще ближе ко мне. Я вся сжимаюсь в комок, потому что во мне разгорается ответное пламя, но я не хочу его прикосновений, ничего не хочу после того, как он сегодня трахнул секретаршу, ну или кто она там ему. И он все еще помолвлен. Поэтому, пытаюсь заставить свой организм успокоиться, и не реагировать на него.

— Ну что, насмотрелась? — летит в меня ядовитый вопрос, но я не понимаю толком, о чем он сейчас говорит.

— На своего любимого Пашеньку, — продолжает свою мысль.

— Ты спятил? Он муж моей сестры, — отвечаю со слезами в голосе.

— Раньше тебя это не останавливало, — зло выдыхает мне прямо в ухо и прикусывает кожу на шее. Меня простреливает током от этого прикосновения и предательски слабеет все тело.

Он резко хватает меня за талию и одним рывком садит на свои бедра. Это так близко, слишком близко и очень откровенно, потому что я перед ним почти вся раскрыта. Даже подол моей короткой сорочки задрался почти до самого пояса.

Мне катастрофически не хватает воздуха, и я начинаю часто дышать через рот. Взгляд Егора прикипает к моим губам, а руки на моей талии сжимаются все сильнее.

Господи, помоги мне! Как найти в себе силы оттолкнуть его?

Егор медленно склоняется к моим губам, а у меня все сжимается внутри от сладкого предвкушения, чувства тревоги и ощущения нереальности происходящего. Чувствую, что остатки здравого смысла покидают меня, и я готова ему сдаться. Это наваждение длится до тех пор, пока я не улавливаю запах чужого парфюма от его кожи на щеке. Женского парфюма!

Меня передергивает от отвращения и унижения. Тошнота начинает накатывать волнами, и я нахожу в себе силы оттолкнуть его в сторону. Видимо сейчас он слишком расслабился рядом со мной, поэтому мне без труда это удается.

Выбегаю из спальни и пытаюсь сообразить, где же здесь еще одна ванная комната. Мне нужно срочно туда попасть, пока меня не начало выворачивать прямо в коридоре. Вряд ли я смогу правдоподобно объяснить причину своего недуга.

Бегу с сумасшедшей скоростью и со всего размаха врезаюсь в … свою несостоявшуюся свекровь. Вот же черт. Даже равновесие теряю ненадолго, но она успевает меня перехватить за плечи.

— Что за пожар Марина? — осуждающе смотрит на меня и на мою неудачную ночную сорочку, — и что это за вид у тебя?

Я старательно дышу через рот, чтобы утихомирить свой желудок. Хорошо, что в коридоре значительно прохладнее, чем в комнатах и Людмила Сергеевна сегодня не пользовалась парфюмом. Прикрываю руками свою грудь и отчаянно краснею перед ней. Тошнота понемногу отступает, и я вздыхаю с облегчением.

— Услышала, что Даня плачет, и спросонья соскочила с кровати в чем есть, — вру ей с непроницаемым лицом.

— У нас отличная звукоизоляция, — отвечает мне, нахмурив идеальной формы брови, — и там же няня рядом с ним.

— Приснилось, наверно, — тру для убедительности лицо ладонями, — плохо сплю в последнее время, кошмары замучили.

— Ты молодая мама, твои страхи за ребенка вполне объяснимы, — верит наконец-то моим отговоркам, — оденься и зайди в мою комнату. Разговор есть.

Мне эта идея не нравится сразу, как только она у нее появляется, потому что, если она сейчас копнет чуть глубже, я не знаю, что мне отвечать на ее вопросы. Мы с Егором не обсуждали эту тему, хотя стоило бы. Наверняка его родители видели, в каком виде он сегодня заявился домой с «работы».

Я даже под страхом смерти не смогу сейчас зайти обратно в комнату Егора, поэтому судорожно вспоминаю, где может быть еще моя одежда. Облегченно выдыхаю, потому что еще днем оставила в детской свой махровый длинный халат, как знала, что пригодится. На цыпочках захожу в комнату, хватаю халат и так же тихо выхожу обратно. Хорошо, что детская находится значительно ближе, чем комната Егора, так не должно возникнуть вопросов, почему я не пошла одеваться в свою спальню.

Захожу со стуком к своей «не свекрови» и застываю в нерешительности у порога.

— Садись в кресло, — приглашает меня Людмила Сергеевна.

— Спасибо, — спокойно отзываюсь я, хотя на самом деле у меня коленки трясутся от страха.

У нее на журнальном столике стоит поднос с чаем, значит, разговор будет не коротким, почему-то решаю я.

Она присаживается напротив меня, и я обращаю внимание, что она, не смотря на поздний час, выглядит идеально. На лице свежий макияж, волосы уложены в прическу, ни одна прядка до сих пор не выбилась, на костюме нет ни одного залома, он идеально выглажен, будто она в нем даже не садилась сегодня. Да, что уж тут говорить, даже ее любимая комнатная собачка выглядит намного лучше, чем я.

Хорошо хоть она не высказалась по поводу моего халата и не отправила меня одеться полностью. Все мои вещи остались в спальне, а туда я до утра ни ногой.

— Марина, — начинает серьезно, сложив руки в замок, — мне кажется, Егору надо больше отдыхать. Он выглядит замученным и уставшим.

Я от такой фразы даже чаем давлюсь. Ну, конечно, замученным, может просто перестарался сегодня на секретарше. Пока всех смазливых девок в округе перетрахаешь не мудрено и устать.

— Ты тоже выглядишь не очень хорошо, — продолжает говорить, так и не дождавшись от меня ответа, — прости за такую бестактность, но мужчина должен все время видеть рядом с собой красивую цветущую и уверенную в себе женщину, а не бледное ее подобие с синяками под глазами.

Меня сейчас разрывает настойчивое желание послать ее на хрен. Давно меня так никто не выводил из себя. Егор здесь не в счет, конечно. Я ведь ей даже не невестка, а она предъявляет мне какие-то претензии. Отдохнуть ему надо, может мне пойти массаж ему сделать или все-таки раздвинуть перед ним сегодня ноги. Пусть расслабляется и получает удовольствие, вашу мать.

— Я тут подумала, — продолжает уверенно, а у меня внутри все скручивается от нехорошего предчувствия, — вы вполне можете оставить Даню у нас и поехать куда-нибудь отдохнуть. Вдвоем.

Почему все хотят отнять у меня ребенка, я не понимаю. И вообще, что за чушь про совместный отдых, она же прекрасно знает, что Егор женится. И женится не на мне.

У меня в голове есть два варианта ответа. Либо они хотят забрать сейчас у меня ребенка и больше мне его не отдавать, либо подразумевают, что я останусь любовницей Егора, не смотря на его женитьбу. Настоящей жене, думаю, она, вряд ли осмелится что-то предъявлять, не та категория, значит, грушей для битья буду я.

Егор не выспался, не покушал, устал, не потрахался. Марина, срочно исправь ситуацию!

— Людмила Сергеевна, — отвечаю напряженным голосом, с трудом держу себя в руках, — я своего сына нигде не собираюсь оставлять, в конце концов, я его еще кормлю грудью. Тем более, уверена на сто процентов, что вы лично им заниматься не будите, а все обязанности повесите на няню. У нас тоже есть няня, поэтому мы справимся сами. А устал ваш сын, возможно потому, что усиленно готовится к свадьбе. С другой женщиной. Я здесь не причем. Я в его жизни просто мать его ребенка. Не более. На этом все. Мы с ним даже видимся не каждый день. Может вам стоит позвонить своей будущей невестке и обсудить с ней причины повышенной утомляемости вашего сына? Только при разговоре с ней не забудьте упомянуть, в каком виде Егор сегодня явился с работы, думаю, ей интересно будет об этом узнать.