Элина Бриз – Моя большая маленькая тайна (страница 3)

Егор гладит горячей ладонью мой живот, опускается ниже, второй рукой обхватывает шею и прижимает к себе еще сильнее. На долгую прелюдию его не хватает. Он одним движением небрежно раздвигает мне ноги и, отодвинув белье в сторону, врывается внутрь, заполняя собой до отказа. Я задыхаюсь от такого напора и ощущения дискомфорта, но ни за что на свете не смогу его сейчас остановить. Он ненадолго замирает и выдыхает струю горячего воздуха прямо мне в шею, запуская дрожь и трепет во всех частях моего тела. Затем продолжает быстро двигаться, высекая искры удовольствия из наших сплетенных тел. Меня очень быстро закручивает в водоворот удовольствия, наверно сказывается длительное воздержание и желание полностью принадлежать любимому мужчине.

Егор через несколько судорожных движений догоняет меня и с вымученным стоном утыкается в мои волосы. Я продолжаю стоять в той же позе, боюсь пошевелиться и разрушить эту хрупкую связь между нами. Но видимо этого боюсь только я, потому что Егор отстраняется, поправляет на себе одежду и быстро выходит из моей комнаты. А я так и продолжаю стоять посреди комнаты голая и растерянная.

В эту ночь я так и не смогла уснуть. Сначала находилась в какой-то прострации и растерянности, потом на меня накатила такая тоска, что хоть волком вой. Слезы не успевали высохнуть и лились из меня с новой силой, потому что сначала я, когда увидела его у себя в комнате, воспряла духом, а потом, когда он ушел снова, скатилась в отчаяние, потому что поняла, что между нами ничего не изменилось.

Разочарование едкой кислотой растекается в груди, уничтожая последние частички надежды. Вся боль, которую я испытываю сейчас перекрывает другие чувства, она пульсирует внутри и сжимает холодными острыми тисками мое сердце. Закрываю ладонями лицо и начинаю рыдать в голос. Воздух застревает в горле и царапает его на каждом всхлипе. Даже дышать становится больно.

Не простит. Не верит. Не любит.

Эти три слова ложатся тяжелым грузом на плечи и разрывают мне душу. Сколько боли я смогу выдержать от него, прежде, чем он меня окончательно сломает. Я не знаю. Знаю только, что не смогу отказаться от него и от сына. Я не уйду сама, буду рядом, пока силой не вышвырнет.

В эту ночь меня спасло только то, что Даня очень плохо спал и постоянно плакал. У него резались зубки, и он очень тяжело переносил все это. Поэтому, как бы плохо мне сейчас не было, пришлось взять себя в руки и вместо моей бесконечной истерики качать сына всю ночь на руках. Он крепко уснул только ближе к утру, поэтому я попросила няню меня подменить, а сама пошла досыпать.

Сегодня вечером съемки, я должна выглядеть отдохнувшей и свежей, хотя мое зареванное лицо и покрасневшие глаза явно этому не способствуют.

Глава 2

После съемки стояла перед зеркалом и придирчиво оглядывала себя со всех сторон. Выглядела я великолепно, вот что значит умелые руки визажиста, никаких следов бессонной ночи и пролитых слез. Распущенные волосы тяжелой волной спадают до талии, отливая золотом. Для съемок было выбрано черное платье из шелка, облегающее фигуру, как вторая кожа. В низком вырезе платья сверкало колье с изумрудами, его дополняли такие же серьги. И то и другое было надето на съемки, но заказчик настаивал, чтобы я носила это на себе весь вечер. На ногах плетеные кожаные босоножек на почти восьмисантиметровом каблуке.

Олег прислал сообщение, что подъехал и я, прихватив сумочку, поспешила на выход. Не могла понять чувства внутреннего дискомфорта и мандража. Я на таких вечеринках раньше очень часто бывала, как себя вести знала, но сейчас мне очень не хотелось туда идти, вот только выбора у меня не было.

Огромный зал, шикарные гости и вся атмосфера в целом сразу на входе ослепляла и шокировала даже меня. Только Олег чувствовал себя здесь, как рыба в воде. Я мельком взглянула на него. Безукоризненный вид. Как всегда. Ни капли волнения. Он заметил видимо мои страхи и одобряюще улыбнулся.

— Дыши глубже, в наши планы не входит обморок, — шутит, прихватывая по пути два бокала с шампанским.

— На, выпей и немного расслабься, — протягивает бокал.

— Олег ты же знаешь, что я кормлю еще, — тихо шепчу ему.

— От пары глотков ничего не будет, — отмахивается нетерпеливым жестом.

Я неторопливым взглядом обвела зал, очень надеясь не встретить здесь никого знакомого. Выдохнула с облегчением, правда ненадолго. Почувствовала жжение на спине и осторожно повернулась посмотреть, кто там так настойчиво прожигает меня взглядом.

Дыхание перехватило, сердце застучало в висках и ноги затряслись. В противоположном конце зала с бокалом в руке стоял Егор. Он внимательно посмотрел сначала на меня, потом на руку Олега, которая крепко держала меня за талию, затем на мой бокал. Это конец. Меня ждут жесткие разборки и вполне возможно после этого я стану бездомной.

— Олег, что он здесь делает? — спрашиваю дрожащим голосом своего агента, но он тоже явно не в курсе ситуации.

— Я не знал. Правда. Иначе предупредил бы тебя.

Я ставлю нетронутый бокал на поднос официанта и ненадолго зажмуриваю глаза. Стараюсь дышать глубже. Перспектива упасть в обморок мне уже не кажется такой далекой.

Помимо моей воли мой взгляд постоянно возвращается к нему, потому что он очень выделяется среди присутствующих мужчин. Высокий, прекрасно сложен, в дорогом костюме, который сидит на нем, как влитой. Белая рубашка оттеняет загорелую кожу. Я вспоминаю то, что произошло между нами вчера и мои щеки начинают пылать. Мне кажется, что я снова чувствую на себе его горячие руки, и меня топит волной сладкого возбуждения. Опускаю голову и стараюсь прикрыть грудь волосами, потому что через платье теперь отчетливо проступают соски. Черт возьми.

Олег отошел куда-то по делам и просил дождаться его на том же месте, иначе мы потом просто не найдем друг друга.

Когда я в следующий раз взглядом нашла Егора в толпе, рядом с ним стояла какая-то молоденькая девушка, они улыбались друг другу и о чем — то разговаривали, не замечая никого вокруг. Он наклонился к ней, что-то прошептал на ухо и обнял за талию. В этом жесте было столько тепла. Это странно. Это очень странно. Если это случайная любовница, то с ней так себя не ведут. Прилюдно показывать свои чувства, это вообще не про Егора. Вернее раньше, когда мы встречались, и у нас все было хорошо, он стремился держать меня в своих руках, как можно чаще. Но потом он очень изменился.

Нехорошее предчувствие заскребло на душе, и я поспешила отвернуться, потому что видеть это пытка для меня. Но перед этим я заметила, как взгляд Егора сверкнул в мою сторону, и в нем не было ничего кроме сражающей наповал холодности и гнева.

Наконец подошел Олег, но его хмурый вид не предвещал ничего хорошего.

— У меня плохие новости, Мариш, — начал он осторожно, — даже не знаю, как тебе и сказать.

— Не говори, — решительно прерываю его, — я не хочу ничего слышать. Скажи лучше, когда мы сможем уехать домой.

— Только через три часа, — грустно вздыхает, — и я бы на твоем месте все-таки выпил.

Я молча погружаюсь в свои мысли и стараюсь абстрагироваться. Очень странно, но все это время меня не покидает такое чувство, что за мной следят. И это абсолютно точно не Егор. Он уже давно занялся своими делами и не обращал на меня никакого внимания.

Примерно через час на сцену вышел какой-то мужчина и взял в руки микрофон. Он долго говорил про какую-то сделку, но мне это было не интересно, поэтому я перестала его слушать. Не интересно до тех пор, пока Олег резко не схватил меня за талию и не развернул к себе.

— Так, — начал он взволнованно, — а теперь набери в грудь больше воздуха и постарайся дышать глубже.

Я распахиваю глаза и недоуменно смотрю ему в лицо, что на него нашло. Но он отвечает мне таким беспокойным взглядом, что внутри меня стягивается какой-то леденящий комок.

В следующее мгновение я очень отчетливо слышу, как голос мужчины со сцены объявляет о помолвке между Егором Градовым и Эмили Стоун. Это как выстрел в звенящей тишине по мишени из моего сердца.

Чувствую, как комок внутри пульсирует и взрывается, замораживая холодом внутренности. Ледяными осколками ранит в самое сердце, вышибает весь воздух из легких одновременно со слезами из глаз. Я зажмуриваюсь и прилагаю все усилия, чтобы не упасть.

Возможно, для меня сейчас это был бы наилучший выход: упасть в бездну, провалиться в пропасть, лишиться чувств и ничего не чувствовать. Не смотреть, не слушать, не осознавать. Я же знала, я, черт возьми, весь день ощущала внутри себя предупреждающие звоночки. Я боялась сюда идти с самого начала. Понимаю, что даже, если бы не пошла, это не спасло бы меня от оглушительной реальности, но так я могла бы уйти к себе и закрыться в своем маленьком мире, принять эту новость в одиночестве и постепенно справится с эмоциями. А сейчас я у всех на виду. И моя жизнь рушится у всех на виду.

— Дыши, Мариш, — слышу, как сквозь вату голос Олега.

Хорошо, что я стою спиной к сцене, у меня есть время прийти в себя и не дать Егору насладиться моим разбитым видом, потому что в этот момент он смотрит на меня. Чувствую, что смотрит.

Выхватываю из рук Олега бокал и двумя глотками осушаю его. На голодный желудок это должно помочь мне немного расслабиться.