Элина Бакман – Когда умирает король (страница 8)

– Помогите! – решается она, но голос тонет в порыве ветра. Да и кого можно встретить у Королевских ворот в такой час? Айно нащупывает в кармане телефон и неуверенно оглядывается. Скоро семь утра.

– Помогите! – снова кричит Айно, ее голос дрожит. Она вдруг кажется себе трусихой, маленькой слабой девочкой. Даже с голосом не может совладать. Трясущимися руками она кое-как набирает на телефоне 112. Задержав дыхание, Айно ждет того, на кого можно будет переложить ответственность за весь этот ужас.

Ян наливает себе немного офисного кофе. Старенькая кофеварка делает напиток горьким, еще чуть-чуть – и будет невозможно пить. И все же Ян хлещет эту горечь литрами. Время мучительно тянется, Ян несколько раз ловит себя на зыбкой секундной дреме, несмотря на то что на зеленом офисном диване он сидит с нарочито бодрым видом. Его гложет ожидание – подспудное, непостижимое. Он отхлебывает кофе, морщится и думает о маме. Теоретически он сам может умереть в любой момент, на дежурстве например, но маме сказали заранее, прямым текстом: несколько недель, на месяцы лучше не рассчитывать. Это расставило все по своим местам. С того момента Яну плохо везде, где бы он ни находился. Но на работе все же легче, чем дома в одиночестве. Ночное дежурство выдалось спокойным, а дома он в любом случае не заснул бы. В последнее время Ян слишком часто подскакивал ни свет ни заря, в самое тихое время ночи – в час волка. Для неспокойных душ этот утренний момент поистине невыносим.

Ян встает вылить остатки жуткого кофе в раковину – и звонит телефон. Это Мертанен, главный инспектор уголовного розыска и непосредственный начальник Яна.

– Труп мужчины у Суоменлинны, – сразу переходит к делу Мертанен, и Ян моментально просыпается.

– Убийство явно непростое, жертву оставили на виду, тут возможна какая-то ритуальная подоплека. Я хочу, чтобы ты вел это дело с самого начала. Люди из хельсинкского убойного отдела и криминалисты будут на месте первыми, но я попрошу, чтобы дело передали нам. Короче, советую морально подготовиться к расследованию.

Слушая о том, что известно на данный момент, Ян наблюдает за парковкой. Четверг как четверг. Для кого-то – лишь многообещающий кивок в сторону выходных, выход на финишную прямую. Для сменщиков это просто безликий день в массе таких же. Еще полчаса назад голова Яна была забита мыслями о предстоящей утрате, но вот на сцену врывается Дело – и вытаскивает буксующего Яна из бесконечной трясины. Дело, которое уже сейчас сильно волнует тихого и угрюмого Мертанена. Ян записывает всю необходимую информацию и наконец выливает остывшую кофейную жижу в раковину.

Подводный туннель между крепостью Суоменлинна и материком всегда открыт для полиции и карет скорой помощи. Эксперты-криминалисты уже на месте, Королевские ворота и прилежащие территории оцеплены сигнальной лентой. Ян осторожно, фиксируя все вокруг, продвигается к месту. Криминалисты фотографируют детали участка, где нашли тело, и вспышки их камер тонут в ослепляющем летнем утре. В небе, словно огромное насекомое, шумит дрон: снимает общий план. Ян пытается запомнить все, что видит. Суоменлинна. Королевские ворота. Труп. Убийство. Свидетелей нет. Жертва пока не опознана.

Ян поднимает ленту и ступает на огражденную территорию. Тело он замечает сразу. Увидев Яна, криминалисты в белых халатах замирают. Убойный отдел Хельсинки уже начал расследование, но если здесь Ян, то дело, видимо, перешло к центральной криминальной полиции. Молчаливые пары глаз вопросительно смотрят на следователя, а тот – на пустоту перед собой. Они обязаны предоставить Яну необходимые сведения.

Убийство. Ян оглядывается вокруг. Гражданских нигде нет. Похоже, пустынная и ветреная Суоменлинна решила сегодня поспать подольше. Летняя туристическая истерика еще не началась. Ян не спеша осматривает скалы и зеленый остров на противоположной стороне. Должно быть, Валлисаари. Вдруг чья-то рука ложится Яну на плечо.

– Приветик. – О, этот голос ни с чьим не спутаешь.

– Хейди Нурми, – отвечает Ян и только потом оборачивается.

Хейди – детектив, с которой Ян знаком уже сто лет, – прибыла на место раньше. Ян делает вид, что в курсе. Мертанен не удосужился рассказать ему даже об этом.

– Мужчина, личность пока не установлена. Около шестидесяти лет, точные данные будут позже, – сообщает Хейди. – Нужно побеседовать с женщиной, нашедшей тело.

Ян кивает.

– Что о ней известно?

– Местная, выгуливала собаку. Тут есть имя, сейчас… Айно Ниеминен. Сидит наверху, около пиццерии, ждет, когда ее уже допросят и отпустят домой. Хорошо бы тут немного поработать, пока есть с чем, – говорит Хейди, выразительно глядя на коллегу.

Ян помалкивает, сказать пока особо нечего. Он рад, что здесь с ним именно Хейди. Они знакомы со времен учебы, у Хейди невероятно острый ум.

Хейди уходит подальше от Королевских ворот, чтобы поговорить с Айно. Ян приглядывается к берегу и оценивает расстояния. Коллеги понимающе кивают ему, давая полную свободу действий. Полицейская лента беспокойно развевается на ветру. То и дело ее приподнимают, двигаясь очень осторожно: всем понятно, что незначительные отметины, какие-то мелкие нестыковки и следы должны оставаться нетронутыми. Движение у Королевских ворот и на прилежащих территориях не может замереть, пока тут всё не прочешут вдоль и поперек.

– Что-нибудь указывает на личность жертвы? – спрашивает Ян у ближайшего криминалиста в защитном халате. – Лейно, ЦКП[12], – уточняет он, хотя тут все и так в курсе. Ян уже привык к тому, как очевидно в глазах обывателей его моложавое лицо не вяжется с образом детектива из убойного отдела. Но едва ли в этом мире хоть о чем-то стоит судить по внешнему виду.

– Лампи, – представляется мужчина и протягивает Яну руку. – Какое-то темное дело, как ни посмотри, – продолжает он, неуверенно махнув в сторону трупа. – Очень уж все четко сработано, чистенько. У жертвы при себе ни телефона, ни бумажника – ничего из того, что помогло бы установить личность прямо на месте. Сейчас составляют список пропавших. Может, там найдется кто-то подходящий. – Мужчина замолкает.

Яну жаль и умершего, и женщину, случайно обнаружившую труп. Когда его отдел вызывают на место преступления, всегда находится так много тех, кого нужно пожалеть.

– Здравствуйте, Айно, – говорит Хейди, энергично протягивая руку женщине с заплаканным лицом. – Это же вы нашли его? – спрашивает она, хотя ответ, конечно, известен.

Женщина кивает и наклоняется почесать пса, который крутится у ног и все никак не угомонится.

– Жаль, что так вышло. Если захотите поговорить об этом, я после нашей беседы дам вам контакты одного кризисного терапевта. Это поможет, – уверяет Хейди, и женщина снова кивает.

– В котором часу вы были на пробежке?

– Мы были тут где-то в районе половины седьмого, чуть позже, – отвечает женщина, беспокойными рывками притягивая к себе пса за поводок.

Хейди не знает, что это за порода. Ее вообще никогда не заботили домашние питомцы.

– Может, вам что-то бросилось в глаза? Люди, лодки – что угодно? – спрашивает Хейди, выжидающе глядя на женщину. Нежная блондинка в длинном шерстяном кардигане и полуботинках. Так могла бы выглядеть учительница или художница. Она отрицательно качает головой.

– Как долго вы здесь живете?

– Уже почти двадцать лет, – улыбается женщина, и Хейди с облегчением замечает какую-то искру во взгляде.

– Потрясающее место, – соглашается Хейди. Немногим удается пожить в квартирах крепости. – Если бы кто-то приплыл сюда на лодке, то откуда, как думаете? Вы же местная, просто предположите, – просит Хейди и терпеливо дожидается ответа.

– Я бы в той стороне у кого-нибудь поспрашивала, – говорит женщина, указывая на остров Кустаанмиекка. – Там никто не живет, но есть тропинка вдоль утеса.

– Спасибо вам, на этом все. Идите домой и отдохните как следует, – говорит Хейди, и женщина тихонько кивает. – Пожалуйста, свяжитесь с нами, если еще что-то вспомните.

Допросив свидетельницу, Хейди отправилась напрямик к месту, где был найден мужчина. И вот они уже вместе с Яном разглядывают труп.

За год на плечи убойного отдела ложится свыше тысячи дел, наиболее тяжелые и запутанные из которых в последнее время постоянно оказываются на столе у Хейди. Вид мертвого тела уже не вызывает никаких эмоций. Хейди по-настоящему страшно лишь при мысли о том, что бесчисленные повторения одного и того же смогли приучить ее к чему-то настолько ужасному. И хотя от самих трупов тошнит далеко не всегда, от обстоятельств смерти кровь стынет в жилах каждый раз. Сейчас Хейди уже не скажет, каким по счету было первое тело, на которое она вдруг никак не отреагировала, от которого сразу «дистанцировалась». Может, это был тот надвое распиленный мужчина пять лет назад? Или кто-то из оставивших свои мозги на лужайке после выстрела из ружья? Все это по-настоящему чудовищно, и регулярные встречи со смертью заставили Хейди ценить жизнь еще сильнее.

Хейди склоняется над трупом, чтобы рассмотреть поближе. Ссадины на шее и запястьях. Причина смерти до сих пор не установлена. По отметинам можно предположить, что мужчина утонул.

– Что скажешь? – обращается к Яну Хейди, не глядя на него.

– Пока ничего, – задумчиво отвечает Ян, продолжая осмотр.