Элин Рен – Увольте меня немедленно! (страница 4)

— Охренеть! — вторила Пен. — Неужели этот болван созрел для кольца?

Мы прыгали, как безумные. Мужчины тоже поднялись, рассыпаясь в поздравлениях. Перед тем как бокалы встретились в звонком тосте, Ви всех притормозила:

— Так, я иду под венец, но этот тост — за моих одиноких подруг. Пусть они поскорее последуют моему примеру и перестанут целовать подушки!

Мы с Пен закатили глаза так сильно, что едва не увидели собственные мысли, но Ви только рассмеялась, сталкивая наши бокалы с напитками парней.

— Знаете, нас тут вообще не должно было быть, но я чертовски рада, что всё пошло не по плану.

Вечер катился в сторону ночи. Я ловила взгляды Джека, которые он бросал на Пен, и это кололо меня под дых. Неужели мой личный господин Ким уже забронировал сердце для своей «госпожи Пак»?

Мы обсуждали свадьбу, мужчины гудели о своем. Джек пытался балансировать между двумя мирами. А я дряньство. Я просто набралась.

В какой-то момент фильтры отключились. Все мысли вылетали наружу, вопросы задавались без цензуры, а мои попытки флиртовать выглядели как катастрофа в прямом эфире.

До туалета я добиралась по приборам. Почти провалилась в сон в кабинке, но когда вышла — увидела Его. Своего мистера Кима.

Узкий коридор сжимался, буквально впечатывая нас друг в друга. Бордовые стены не просто намекали — они орали: «Целуй его, идиотка!».

Господин Ким... Неужели Вселенная выдала мне безлимитный кредит на наглость? Упустить такой шанс — преступление против всех сценаристов Сеула.

Я подошла вплотную. Вдох. Выдох. Закинула голову, утопая в его темных глазах, и... сделала это.

Я целовала его так, как это сделала бы легендарная госпожа Пак в финале сезона: без тормозов, без стыда, с чувством, будто мне уже пообещали вечную любовь и кольцо в пять карат. В этот момент я не просто играла роль — я стала её героиней. Хотя, кого я обманываю? Эта одержимая девчонка всегда жила внутри меня. Сегодня я решила, что моя дорамная мечта имеет право на реальность.

Мужчина не оттолкнул. Наоборот — притянул ближе, сминая мои плечи и перехватывая за талию. В этом кольце рук я наконец почувствовала себя той самой — единственной. Мои пальцы исследовали его лицо, запутывались в волосах, сжимали шею.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала я в самые губы.

Резкий толчок. Меня едва не размазало по стене. Шаги. Мутный, плывущий взгляд зацепил только ботинки, уходящие прочь. А потом пол услужливо поднялся мне навстречу, и тьма поглотила финал этой серии.

Когда я открыла глаза, свет ударил по мозгам, наказывая за вчерашнее. Голова раскалывалась, тело объявило мне импичмент, а память работала фрагментами.

Кое-как добравшись до кухни, я поняла: либо кофе, либо смерть. Сначала я почувствовала запах омлета, а потом услышала голоса.

— Ви? — я уставилась на подругу, как на привидение.

— О, доброе утро, спящая красавица, — улыбнулась она.

— Технически, уже день, — Пен поджала губы в узкую линию.

Я проигнорировала ворчание и поплелась к плите. Турка с кофе и сковорода с завтраком выглядели как святой Грааль. Подруги молча сверлили меня взглядами, пока я пыталась реанимировать себя жидким спасением.

— Малышка, как полет? — осторожно спросила Ви.

— Голова — вдребезги, и ощущение, будто меня переехал грузовик. Несколько раз, — я сделала глоток и блаженно застонала.

— Ну, в каком-то смысле так и было, — хмыкнула Пен. Ви шикнула на нее.

— Оливия, ты хоть что-то из вчерашнего помнишь?

— В общих чертах — да. — Я уставилась в стену, пытаясь собрать пазл. Вроде ничего криминального? Я продолжила жевать.

— Тебе кто-нибудь вчера приглянулся? — Ви закинула удочку.

— Нет, — отрезала я, чувствуя, как щеки начинают гореть от собственной лжи.

— Да неужели? — Пен саркастично выгнула бровь.

— Может, вы просто расскажете, что случилось, и закончим этот допрос? — вспылила я.

— О, мы расскажем. Но готова ли ты к правде? — Пен скрестила руки на груди.

— Ол, ты серьезно ничего не помнишь? Совсем? — Ви смотрела с сочувствием.

— Я помню Джека. Помню друзей. Твою помолвку. Помню, как — мозг внезапно выдал «запрещенку» из коридора. — Вот дряньство! — я подпрыгнула на стуле, едва не перевернув кофе.

Подруги тут же прыснули со смеху.

— Что и требовалось доказать, — Пен довольно откинулась на спинку стула.

— Прости, Пен! Умоляю, прости! — затараторила я. — Я знаю, он тебе нравится, и вы коллеги, и всё такое Я просто перебрала! Он так похож на господина Кима, ну ты же сама видела! Я подумала, вдруг он тебе не так уж и нужен, а я я просто вжилась в роль!

Подруги замерли. Пен медленно подняла бровь.

— Ты это сейчас о чем вообще?

— Ну ты же понимаешь! О поцелуе! Все уже знают, да? Что я поцеловала Джека в коридоре?

— Что-о-о?! — в один голос выкрикнули подруги, уставившись на меня круглыми глазами.

Мне внезапно захотелось провалиться под пол, прямо в ту самую тьму.

— А вы, значит, коллега Пен? — Ви включила режим допроса, а Пенелопа метнула в нее взгляд.

— Все так, — Джек выдал улыбку, от которой мои внутренние бабочки устроили слэм.

— Вообще-то, он мой босс, — вставила Пен. Мне показалось, или Джек действительно слегка покраснел? Корейские режиссеры за такой кадр продали бы душу.

— В нашем отделе мы не играем в иерархию, — смущенно пробормотал он.

— Вот кааак, — протянула Ви, подпирая подбородок кулаком и задорно сканируя Пен. — А ваши друзья тоже из «коллег»?

Ви не унималась, и Джек, не выдержав, едва не подавился коктейлем.

— Нет-нет, они из других миров, — он потер подбородок, явно забавляясь.

— О, и из каких же? — поинтересовалась Ви. Мы с Пен синхронно и мучительно вздохнули.

— Эдди у нас по части закона — адвокат, — Джек кивнул на парня справа. — А Малек в рекламе, — он указал на мужчину напротив меня.

— Надо же! — Ви выпрямилась, эффектно презентуя меня ладонью. — Наша Оливия тоже «рекламная душа».

— Оливия? — Джек вскинул брови. — И где именно ты креативишь?

— «Рей Груп», — ответила за меня Пен с такой гордостью, будто я как минимум директор этой компании.

Парни переглянулись. Взгляд Малека впился в меня. В полумраке вип-ложи его лицо казалось маской из нуарного кино, но этот взгляд его невозможно было игнорировать. Он ощущался физически.

— И как давно вы там трудитесь, Оливия? — его голос прозвучал так внезапно, что по спине промчался табун мурашек.

— Три года, — кажется, это были мои первые слова за вечер. Голос слегка дрогнул.

— В каком отделе? — не отставал он.

— Международных контрактов. — Во рту стало сухо, как в пустыне Гоби. Я не стала рассыпаться в подробностях — краткость сестра таланта, особенно когда тебя трясет от необъяснимой тревоги. Решила просто «утопить» это чувство в очередном бокале.

— Видели кампанию для «Олвейс»? Это всё наша Ол, — хвасталась Ви, игнорируя мои тычки в бок. — А вы где приземлились, Малек?

— Лучше расскажите о себе, Виктория. Вы весь вечер работаете пиар-агентом для подруг, а о себе — ни слова, — вальяжно парировал он, мастерски уходя от ответа.

— Ой, и правда! Что ж, слушайте мою грандиозную новость, — Ви эффектно поднялась и, выдержав театральную паузу, провозгласила на весь бар: — Я выхожу замуж!

Осознание доходило до мозга со скрипом. Мы с Пен переглянулись, а потом синхронно вскочили, устраивая групповые объятия с визгами.

— Поздравляю! — орала я, перекрывая музыку.

— Охренеть! — вторила Пен. — Неужели этот болван созрел для кольца?