Элин Хильдебранд – Золотая девочка (страница 54)

Песня заканчивается. Виви вежливо аплодирует, а потом Уолтер предлагает ей руку и ведет обратно к столу.

Джей Пи наклоняется к ней и шепчет на ухо:

– Ты была восхитительна. Вся сияла. Я не мог отвести от тебя взор. Никто не мог.

Виви бросает взгляд через стол. Люсинда увлечена разговором с Пенни Роузен.

Виви помнит еще кое-какие детали того вечера: классический ужин из филе-миньон и печеной картошки с гарниром из спаржи и помидоров на гриле. Торт «Аляска» на десерт. Она кружится в объятиях Джея Пи, пока Боб Хэмильтон не просит разрешения с ней потанцевать.

– Ты главная красавица на этом балу, Виви, – говорит Боб. – Мы с Мэри Кэтрин очень гордимся тем, как ты собственными руками построила свое лето. Хотя, откровенно говоря, я предпочел бы, чтобы ты осталась у нас. Саванна по-прежнему со мной не разговаривает.

– Так вышло даже лучше, – заверяет Виви. – Я рада, что у меня все получилось.

Когда оркестр уходит на перерыв, Джей Пи отправляется к бару, чтобы взять им еще коктейли, а Виви идет в дамскую комнату припудрить носик.

Две кабинки заняты. Из одной доносится голос:

– Я не знала, чего от нее ждать, но она прелестна.

– Глоток свежего воздуха, – отвечает голос из второй кабинки. – Наш клуб – это какой-то… питомник, все женят друг с другом своих детей. Нам нужна новая кровь. Как думаешь, у них все серьезно?

– Это летний роман, – говорит голос в первой кабинке. Виви уже поняла, что это Люсинда и Пенни Роузен. Нужно срочно уходить – они ведь говорят о ней, ужасно неловко! – но хочется услышать конец разговора.

– Летние романы лучше всего, – заявляет Пенни. – Помнишь братьев Тибери?

– Как можно забыть братьев Тибери? – подхватывает Люсинда. – Единственное, что плохо в летних романах, – они быстро заканчиваются. Нет смысла узнавать эту девушку поближе, какой бы она там ни была, к концу сентября все равно испарится. Следующим летом мы даже не вспомним, как ее зовут.

С приходом осени и Виви, и Джей Пи остаются на Нантакете. Он живет в доме Люсинды, который напоминает морозилку. Там так неуютно и холодно, а нагреватель воды так ненадежен, что большую часть времени Джей Пи проводит в съемной комнате Виви – унылой, но теплой – на Фэйрграундз-роуд. Осень сменяется зимой. Все закрывается; жизнь перемещается внутрь помещений; единственные места, где бывает много народу, – это парковки перед школой во время баскетбольных матчей, перед магазином товаров для дома и перед винной лавкой. Джей Пи с Виви едят много лапши и тостов с яйцами. По пятницам ездят на Фортис Поул смотреть на тюленей. По субботам ужинают в «Атлантик Кафе» или «Бразерхуде», иногда смотрят кино в «Стардасте».

Март, кажется, длится восемь недель вместо четырех – пронизывающе холодный, с яростным северо-западным ветром. Никаких признаков весны: ни крокусов, ни кроликов, ни мягкого солнца. Виви обещала себе писать, но с этим как-то не складывается. Она переделывает рассказ, над которым работала еще в школе, «Кони Айланд Бэйби», о женщине, которая думает, будто у ее мужа любовница, а потом выясняет, что он поет в квартете а капелла.

На День святого Патрика Виви и Джей Пи идут в «Мьюз» играть в бильярд, пить зеленое пиво и танцевать под кельтскую музыку. Это, конечно, не «Якорный бал» в клубе «Весло и поле» летним звездным вечером, но тоже весело. Виви думает, что с Джеем Пи весело где угодно.

Она слишком много выпила и отрубается в одежде, не почистив зубы. А на следующее утро, нетвердым шагом зайдя в ванную, начинает моргать от удивления.

На зеркале приклеена записка: «Выйдешь за меня?»

– Что? – ахает Виви.

Она оборачивается; на краю ванны сидит Джей Пи, у него в руках коробочка с кольцом.

– Виви, – говорит он, – пожалуйста, будь моей женой.

Шеф

В деле Вивиан Хоу никаких подвижек. Это плохо потому, что они зашли в тупик, и хорошо потому, что Круз Де Сантис временно соскочил с крючка. Однажды в июле шеф чувствует, что может наконец снова зайти в «Никель» и купить себе сэндвич на обед. Выходя из участка, он видит офицера Питчера – тот опирается на машину Алексис Лопрести и ведет с хозяйкой задушевную беседу. Шеф машет им рукой; они прерывают разговор, и офицер идет в участок. Ничего страшного в том, что Питчер и Алексис встречаются, нет – пока они не расстались. Но потом, если оба не станут вести себя как взрослые люди (что вряд ли, они ведь так молоды), все вокруг будут страдать.

Шеф приезжает в «Никель» в четверть первого. В кафе забирает заказ жизнерадостная пара – судя по одежде, они едут на пляж. При виде шефа Джо Де Сантис поднимает брови, но не улыбается.

Сегодня четверг, и шеф делает выбор в пользу багета с жареными креветками и острым домашним салатом «Коулслоу». Как только довольная пара уходит, Эд спрашивает:

– Как дела, Джо? Сделай мне, пожалуйста, особый.

Джо отворачивается к сковороде и бросает на нее креветки.

– Бизнес просел на восемь процентов, Эд. – В его голосе слышится осуждающая нотка.

– Ты же не думаешь, что это из-за…

– Потому что люди вокруг, местные, считают, будто мой сын убил Виви Хоу? Потому что твой отдел не может понять, кто это сделал?

Креветки начинают шипеть, и один только запах пробирает Эда до дрожи в коленях, но он не может позволить себе отвлечься на еду.

– Каждый раз, когда на городском собрании встает вопрос, я голосую за увеличение бюджета полиции. У твоего отдела полно ресурсов. Почему ты не можешь выполнить свою работу?

Джо рассержен гораздо сильнее, чем ожидал Эд. И в его словах есть резон.

– Убийство на дороге сложно раскрыть, Джо. Я скажу тебе вот что. Мы проверили все страховые компании и мастерские на острове, спрашивали, не обращался ли кто-нибудь с вмятиной на бампере, но без отчета о ДТП. Мимо. Мы узнали у каждого ландшафтного дизайнера и ремонтника, которые работают на Кингсли-роуд, не отправляли ли они кого-нибудь рано утром в субботу. Фалько опросил всех соседей: не видели ли они автомобиль, который развернулся на подъездной дорожке, или просто любой незнакомый транспорт в субботу утром. Я попытался связаться с парнем Бриджманов, но он уехал в Мэн. Я приехал купить сэндвич и спросить, как дела, но раз мы об этом заговорили, не мог бы ты мне дать список остальных друзей Круза? Расспрошу их про вечеринку в ночь накануне смерти Вивиан Хоу.

Джо резко оборачивается.

– Почему тебя так волнуют подростковые дела? Ответ лежит не там. Мой мальчик не убивал Вивиан Хоу.

Джо собирает сэндвич шефа, заворачивает в белую мясницкую бумагу и бухает на стойку.

– Ты испортил моему сыну жизнь, Эд. Он больше не видится с друзьями. Я, конечно, понимаю, что через шесть недель Круз уедет в колледж и начнет в Дартмуте новую главу своей жизни. Но мне пришлось тяжело потрудиться, чтобы обеспечить сообщество моему сыну, и теперь возникло ощущение, что это сообщество повернулось к нему спиной, – Джо делает паузу, – и ко мне – тоже.

Шеф не отрываясь смотрит на свой сэндвич, хотя явно теряет аппетит.

– Мне очень жаль, Джо. Крузу сильно не повезло: нашел тело миссис Хоу, – и мы вынуждены были следовать инструкции. Если это как-то поможет, я считаю, что Круз невиновен.

– С тебя двенадцать долларов и пятьдесят центов, – отрезает Джо.

Шеф дает ему пятнадцать долларов и сдачу засовывает в банку для чаевых. Эд не находит больше никаких слов, которые не прозвучали бы снисходительно или бесцеремонно, поэтому просто поднимает руку в знак прощания и идет к двери.

– Джезмин Келли, – произносит Джо, когда шеф уже собирается выйти. – Это девушка Круза. Если на той вечеринке и произошло что-то важное, то она должна об этом знать.

Шеф кивает, над дверью звенит колокольчик, а руку греет теплый сэндвич.

Джезмин Келли. Это дочка Шарифы Келли, которая работает в градостроительной палате в отделе регистрации актов. Эд звонит Шарифе.

– Джезмин работает этим летом спасательницей, Эд, – говорит Шарифа. – Тебе повезет, если удастся ее поймать. Я вижу только тень своей дочери, она прибегает и сразу убегает. Мне грустно, она ведь уже 10 августа уезжает в Вандербильт. На Юге университетский год начинается раньше.

– Спасибо, Шарифа, ты не представляешь, как я благодарен, – заверяет Эд.

Он может позвонить Роки Мору, главному у спасателей, и попросить разрешения побеседовать с Джезмин рано утром, до тренировки. Эд вспоминает слова Джо и думает, что, может, и правда тратит время на подростковые разборки. Но все-таки ему так не кажется. Кроссовки подбросили – кто мог это сделать? Тот, кто хотел подставить Круза, тот, кто знал, где он работает. Это какой-то не слишком продуманный поступок, на авось, мол, давай закинем кроссовки в мусорку в магазине у Круза и посмотрим, будут ли у него проблемы.

Все становится похоже на эпизод «Сплетницы», или что там Кейси смотрела, когда была подростком. Какой сериал ни возьми, там обязательно полиция, больница или подростки, потому что у них вечно какая-нибудь драма.

Шеф возвращается в участок и только собирается развернуть свой сэндвич, как звонит мобильный.

Это Дик из «Стоп энд Шоп».

– У меня только что состоялся очень интересный разговор с дневным охранником, парнем по имени Джастин, – сообщает Дик. – Он признался в том, что подложил кроссовки.

– Что? – Эд вскакивает со стула и начинает расхаживать по кабинету.