Элин Хильдебранд – Отель «Нантакет» (страница 13)
Кимбер открыла мини-бар и достала пачку крекеров, упаковку копченого паштета из голубой рыбы и (что ж, в Гренландии уже вечер) бутылку клюквенного пино-гри местного производства. Она налила себе бокал вина, зачерпнула крекером паштет и отправила в рот. Грейс простила ей неаккуратные манеры: женщина была очень худой и, наверное, ужасно проголодалась. Затем Кимбер взяла в руки планшет с прикроватной тумбочки, и комната наполнилась музыкой. Играла песня Home Sweet Home от Mötley Crüe – Грейс не слышала ее с начала девяностых.
Кимбер отправилась в ванную комнату, прихватив предметы личной гигиены. Грейс с осторожностью последовала за ней: приходилось избегать зеркал. Вдруг у Кимбер было, как говорили в конце девяностых, шестое чувство и она видела умерших?
Женщина оглядела ванную, понюхала свечу с ароматом амальфитанского лимона и мяты от фирмы Nest, включила подсветку у зеркала и подмигнула своему отражению. «Зачем?» – подумала Грейс. В какой ситуации человек подмигивает сам себе? Может, Кимбер провернула какую-то аферу? Может, у нее не было ни пенни за душой, а она сумела устроиться в такой роскоши с детьми и собакой?
Кимбер вернулась в спальню, съела еще один крекер, а затем вытащила из огромной кучи багажа красную спортивную сумку. Она открыла ее, и Грейс увидела целую гору толстых пачек купюр. «Так она не лгала насчет денег!» – подумала девушка.
Кимбер принялась складывать деньги в сейф, стоявший в гардеробной, и тут в дверь кто-то постучал. Женщина напряглась и на цыпочках вышла в гостиную. Она осторожно посмотрела в глазок и с облегчением улыбнулась. Пришел Зейк, парень, в которого влюбилась Грейс (ох!), и принес одну из шахматных досок с мраморными фигурами из тех, что стояли в холле.
– Эди сказала, Луи потерял свой набор шахмат. Она решила, что собственная доска в номере его порадует.
– Спасибо! Вы так внимательны! – улыбнулась Ким и подняла палец. – Давайте я вам как-нибудь отплачу.
– Не стоит! Нам только в радость, – ответил Зейк.
Лизбет как раз закончила экскурсию по отелю для пары из Сиракьюса – супруга сказала, что у нее было «неплохое» число подписчиков в «Инстаграме»◊, и Лизбет надеялась, что благодаря ей об отеле узнает больше людей. С начала дня она ни разу не присела (и кто просил ее надевать сандалии на шпильках?!), но после рассказа Эди о новоприбывшей семье из номера сто четырнадцать Лизбет направилась прямиком в свой кабинет. Она рухнула в кресло, думая только о том, что Лапушку Эди в первый же рабочий день обвела вокруг пальца какая-то мошенница.
Пришло время заглянуть в номер сто четырнадцать.
Прихрамывая, Лизбет прошла по коридору и постучалась в дверь. На ее лице была настолько фальшивая улыбка, что аж голова болела.
Ей открыла Кимбер Марш. Хорошо хоть Эди предупредила Лизбет о цвете ее волос – он был ошеломляющим.
– Здравствуйте, мисс Марш. Я Лизбет Китон, управляющая отелем.
– У вас здесь так красиво, – ответила Кимбер. – Дети словно в раю.
Лизбет собиралась держаться твердо, но, когда из детской тихонько вышли двое светловолосых малышей в круглых очках, она не могла не смягчиться. У девочки в руках была книга, а у мальчика – белая шахматная королева.
– Я поговорила с Эди, девушкой, которая вас заселила. Она сказала, что вы хотите платить наличными, и я не против. Однако мне нужна оплата за первую неделю в качестве залога.
– Да, конечно. Секунду.
Кимбер ушла в спальню и вскоре вернулась с пачкой купюр. Лизбет пересчитала деньги: ровно тридцать три сотни долларов.
– Первая неделя проживания плюс пятьсот долларов на непредвиденные расходы. Я могу заранее оплачивать неделю каждый понедельник. Вам так будет удобно?
– Хорошо, давайте так, – кивнула Лизбет, немного успокоившись. Если Кимбер будет платить за неделю вперед, будет надежнее, верно? – Каждую неделю вас будет ждать счет у двери и в ящике электронной почты.
Кимбер Марш обняла Лизбет, а дети обхватили ее ноги. Через плечо Кимбер Лизбет увидела питбуля. Тот подошел к управляющей, обнюхал ее, а затем упал к ее усталым ступням.
В конце дня Лизбет собрала персонал у себя в кабинете. Рауль, который работал швейцаром в ночную смену, согласился на время совещания постоять за стойкой регистрации.
Лизбет пригласила Эди, Алессандру, Зейка, Адама и Мегду. С заведующей хозяйством пришел еще и парень, похожий на выпускника частной школы; на нем были мятые брюки цвета хаки и розовая рубашка с закатанными выше локтей рукавами.
– Лизбет, хочу представить вам нового сотрудника нашего отдела. Это Чадвик Мейжор, – сказала Мегда. – Сегодня он прошел обучение. Остальные уборщики будут в отеле завтра утром.
– Чад Мейжор, – представился парень, пожав Лизбет руку.
– Точно, помню твое резюме. Рада, что тебя взяли на работу. Добро пожаловать!
Чад опустил голову.
– Спасибо, что дали мне шанс. Я очень благодарен.
Имя Чадвик Мейжор звучало так, словно парень был потомком одного из отцов-основателей Америки. Однако Лизбет поддерживала идеи разнообразия и инклюзивности в рабочей среде. Почему бы богатому на вид парню с фамилией Мейжор не убирать комнаты?
Лизбет отвела всех в комнату отдыха, оформленную в стиле дайнера пятидесятых годов. Комната была выполнена в бирюзовых и оранжевых тонах (знаковых цветах когда-то знаменитых ресторанов «Говард Джонсонс»), а еще в ней было много хрома и пластика. Благодаря такой гамме место значительно отличалось от остального отеля, что давало сотрудникам передышку – а это очень важно, когда работаешь шесть с половиной дней в неделю. За барной стойкой можно было пообедать, на низком полукруглом диванчике с кучей подушек – подремать. Здесь также стояли три автомата: с мягким мороженым, винтажный пинбол (Hocus Pocus) и музыкальный, который за доллар играл четыре песни. Лизбет от этой комнаты была просто в восторге, но, казалось, большинство сотрудников оставались к ней равнодушны. Зейк уставился на пинбол как на космического робота, и Лизбет поняла, что он бы предпочел телевизор и приставку PS5. Эди изучила музыкальный автомат и сказала: «Тут нет ни одной знакомой песни. Кто такая Джоан Джетт[23]?»
Лизбет попросила всех присесть и проверила, что дверь плотно закрыта.
– Для начала хочу поблагодарить вас всех за отличную работу, – сказала она, сложив ладони на груди. Лизбет казалось, что неприятный случай на парковке с Джей-Джеем и Марио Субьяко произошел не этим утром, а дня три назад. А еще ей предстояла ночная смена за стойкой регистрации… Как она собиралась протянуть все лето? Судя по всему, никак. Особенно на этих шпильках. Лизбет продолжила: – В номер сто четырнадцать сегодня заселились гости, которые останутся у нас на все лето. Хочу напомнить вам, что, хотя со временем вы совсем привыкнете к ним, нельзя из-за этого переставать их замечать или уделять им меньше внимания. Обслуживание всегда и для всех должно быть высшего класса, а информация о гостях – полностью конфиденциальной.
– Конечно, – ответила Эди. Остальные кивнули.
Казалось, во всей этой истории с Кимбер Марш и ее наличными что-то было не так. Когда дети и Даг ушли в комнату, Лизбет хотелось задать Кимбер вопрос. Вот только какой? Обращался ли муж с ней плохо? Торговал ли он наркотиками или, может, был членом мафии? Не была ли семья в бегах? В конце концов Лизбет решила сказать: «Рада, что вы остановились у нас. Я оставлю путеводитель по Нантакету своего авторства, “Лазурную книгу”, на вашем столе».
Затем Лизбет вернулась в свой кабинет, села за компьютер и набрала в Google: «Кимбер Марш, Ист-74-стрит, Нью-Йорк». Ни одного подходящего результата. Лизбет проверила «Фейсбук»◊, «Твиттер», «Инстаграм»◊ – безуспешно! Если верить интернету, никакой Кимбер Марш не существовало. Было ли это подозрительным? Лизбет успокоила себя тем, что далеко не у всех людей есть аккаунты в соцсетях. А может, Кимбер удалила свои из-за развода.
Лизбет продолжила беседу с сотрудниками:
– Я попросила мисс Марш выходить на прогулки с собакой через дверь рядом с ее номером. Я точно не хочу, чтобы питбуль бегал по холлу.
– Если понадобится, я могу выгуливать собаку, – предложил Зейк.
– Правда? Кажется, днем собака сама тебя выгуливала, – рассмеялась Эди.
– А мы с ней подружились! Так что буду рад помочь.
– Он просто хочет премию в тысячу долларов, – усмехнулся Адам.
– Насчет этих премий, – начала Лизбет, и все внимание тут же переключилось на нее. – Мистер Дарлинг будет учитывать не только отзывы на «ТурСплетнях», но и
Алессандра, сидевшая на диване с не самым счастливым выражением лица, подняла руку.
– Мистер Дарлинг планирует останавливаться в отеле этим летом?
– Не раньше августа.
Алессандра огорчилась, но все остальные выдохнули с облегчением. Следующим руку поднял Адам.
– А можно настроить рояль в холле?
– Конечно! – ответила Лизбет, умолчав о том, что вплоть до его вопроса считала рояль не более чем предметом мебели. – Вы умеете играть на нем?
– Да! – кивнул Адам и пропел: «Рады видеть вас в отеле “На-а-антакет”!» на мотив песни Hotel California группы Eagles. Все, кроме Алессандры, улыбнулись. У Адама правда был прекрасный голос, как и писал управляющий с его прошлого места работы, – хоть в мюзиклах выступай!