Элин Хильдебранд – Босиком (страница 81)
Это заставило их замолчать достаточно надолго, чтобы Джош успел спуститься вниз по ступенькам и выйти со двора. Он не мог здесь оставаться. Вечеринка «для лучших друзей Диди», «для людей, которые знали ее ближе всех» была не для него. Он дал задний ход и выехал с подъездной дорожки, пытаясь сдерживать дыхание. Джош очень, очень нервничал. Он направился по Шиммо-роуд в направлении Полписа. Затем он свернул на Полпис-роуд и достал свой телефон. Джош сказал себе, что всегда может передумать.
И потом набрал номер.
На звонок ответил незнакомый голос. Мелодичный голос, как у Джулии Эндрюс, сказал:
— Ал-ло!
Джош растерялся. Неужели он набрал неверный номер?
— Хм… привет, — сказал он. — Позовите, пожалуйста, Мелани.
— Мелани, — произнес голос. — Да. Да, конечно. Могу я ей сказать, кто звонит?
— Джош.
— Джош, — повторил голос. Последовала пауза, затем вдох. — О! Вы, наверно, тот молодой человек, который помогал летом с детьми?
— Да, — сказал Джош. Он слышал тонкий голос Пенелопы Росс. «Диди говорила нам…» — Да, это я. А с кем я говорю?
— О, я Эллен Линдон. Мама Бренды и Вики. Они столько мне о вас рассказывали! Поэтому я благодарю вас, и их отец вас благодарит. Мы и сами бы были с ними рядом, но у меня возникли кое-какие проблемы со здоровьем, операция на колене и тому подобное. А Баззу, моему мужу, нужно было работать. Мы приехали сейчас, потому что случилось нечто непредвиденное…
— Да, — сказал Джош. — С Вики все в порядке?
Еще один глоток воздуха. Казалось, женщина пыталась держать себя в руках.
— С ней все в порядке. То есть у нее по-прежнему рак. Но старый рак, никаких новых. Мы все уже были уверены, что у нее какой-то новый рак, но нет, на магнитном резонансе все было чисто. Тогда, в машине, она потеряла сознание, и мы все подумали, что рак пошел ей в мозг. Но врачи сказали, что она просто выпила слишком много лекарств, ее кровь стала жиже, плюс эта жара и стресс. Вы же знаете Вики. На нее сильно давит предстоящая операция и все, что с ней связано. — Эллен Линдон сделала паузу, и Джош услышал, как она вытащила салфетку из пачки. — Моя дочь хочет жить больше, чем кто-либо другой, кого я знаю.
Она хочет жить, подумал Джош. В отличие от моей собственной матери.
— Из-за детей, — добавила Эллен Линдон. — Из-за всего.
— Да, — сказал Джош. — Я знаю.
Голос Эллен Линдон наполнился радостью.
— Ну ладно. Если вы подождете минутку, я позову Мелани.
— О’кей, — сказал Джош. — Спасибо.
— Вы никогда не должны недооценивать силу своей мысли, — сказал доктор Олкот. — Не рак делает вас больной. Вы сами делаете себя больной.
Вики услышала эти слова в больнице, лежа в постели. Произнеси их кто-либо другой, они казались бы наставлением, но из уст доктора Олкота — Марка — они были просто как деликатно произнесенная правда.
— Я вас выписываю, — сказал он. — Но вы должны мне пообещать, что все время, оставшееся до операции, будете отдыхать. Вы будете пить много жидкости, принимать витамины и правильно питаться. Вы не будете заниматься самолечением. Вы будете разговаривать с кем-нибудь, когда почувствуете беспокойство или вам станет грустно. Если вы будете впитывать свой страх, он может окрепнуть и разрушить вас.
Вики попыталась что-то ответить, но поняла, что не может. Она кивнула, затем прошептала:
— Я знаю.
— Вы говорите, что знаете, но ведете себя так, словно не знаете ничего, — сказал доктор Олкот. — Вы создаете у себя на пути больше преград, чем там должно быть. В пятницу вечером вы выпили столько таблеток, что чуть не загнали себя в кому.
Вики снова попыталась заговорить и снова не смогла. Что-то с ее голосом было не так.
— М-не жаль. — Ее тон был совсем не таким, как она хотела; ее голос прозвучал, словно записанный на пленку.
— Не извиняйтесь передо мной, извиняйтесь перед собой.
— Мне жаль с-ебя, — сказала Вики. И она шутила только наполовину.
Доктор Олкот улыбнулся:
— Я хочу, чтобы вы ко всему относились проще, слышите меня?
Она кивнула.
— О’кей, — сказал доктор Олкот. Он наклонился и поцеловал Вики в щеку. — Это мое «до свидания». Этим летом мы с вами больше не увидимся. Но доктор Гарсиа пообещал мне позвонить после вашей операции. И… — Он сжал руку Вики. — Я хочу, чтобы следующим летом вы вернулись и пришли в гости ко мне и к остальным членам команды. Обещаете?
Она не могла говорить! Что-то с ее голосом было не так, а может, поврежден ее мозг. Вики кивнула.
— Хорошо. Эти визиты мы любим больше всего. — Доктор Олкот поймал ее взгляд. — Потому что следующим летом вы уже будете здоровы.
Глаза Вики наполнились слезами. Все было не так просто, как пытался преподнести доктор Олкот. Она оцепенела; волнение не отпускало ее. Она не могла просто сверкнуть пятками, как Дороти, и покончить с этим. Она не могла
— Спасибо, — прошептала Вики.
— Пожалуйста, — сказал доктор Олкот.
Дома у нее все еще были проблемы с речью. Она впала в какой-то ступор. Слова и предложения зарождались у нее в голове, но, пытаясь их произнести, Вики чувствовала все ту же преграду, даже в общении с Тедом и детьми, даже произнося фразы, которые она до этого произносила тысячи раз. «Волшебные слова. Потерпи. Будь осторожен. Я тебя люблю». Вики очень из-за этого расстраивалась, но она не имела возможности кому-либо об этом рассказать, а обитатели коттеджа, казалось, не замечали ее проблем с речью, как и тот факт, что, дабы скрыть свои проблемы (она не выдержала бы еще одной поездки в больницу), Вики специально ничего не говорила. Новость о том, что у нее не было никаких метастаз, позволила всем расслабиться; а вывод, что «несчастный случай» произошел с Вики по ее собственной вине (передозировка болеутоляющего) и что она просто все надумала, заставил ее чувствовать себя симулянткой. Если бы Вики снова на что-то пожаловалась, никто бы ей не поверил. Они бы подумали, что это опять разыгралось ее воображение. Временами ей и самой казалось, что она все придумала. Вики попробовала прошептать: «Все это игра моего воображения». Она запнулась на букве «м» и перестала пытаться.
Тед, стараясь получить как можно больше от каждой минуты уходящего лета, уговорил Вики присоединиться к нему и Блейну во время рыбалки. Он договорился с Эллен, и она пообещала присмотреть за Портером. Блейну будет полезно, если вместе с ним помимо Теда поедет и Вики; им троим будет полезно провести день вместе, и, кроме того, Вики полезно побыть на воде. Раньше Тед брал напрокат шлюпку, и Вики нравилось кататься с ним. Помнишь, Вик, как тебе это нравилось? Вики не могла протестовать. Она кивнула. О’кей.
Они были только втроем — плюс капитан и первый помощник, — потому что Харрисон Форд отказался от поездки. Тед расстроился, но только на пару минут, а Вики решила, что так намного лучше. Эта лодка словно принадлежала им одним. Блейн был на седьмом небе от счастья, находясь на настоящем рыболовном судне, со специальными сиденьями, креплениями для удочек и даже местом для его бутылки с колой. В своем новом оранжевом спасательном жилете он бегал с одного конца палубы в другой. Впервые за долгое время он был один с обоими родителями, и Вики видела, что, хотя, с одной стороны, Блейн чувствовал себя очень взрослым, находясь на этой лодке, с другой стороны, он рад был некоторое время побыть единственным ребенком.
День был просто великолепным. Шумел мотор, отменяя необходимость разговаривать, и Вики долгий период времени чувствовала себя расслабленной. Она грелась на солнышке. Она села повыше, чтобы ощутить на теле брызги от волн и смотреть на Нантакет — на длинную полоску песка, которая виднелась вдалеке. Вики наблюдала за тем, как мужчины ловят рыбу, словно это было в кино. Ловил в основном Тед, а Блейн сидел на стуле и считал улов. Когда Тед поймал четвертую рыбку, Блейн сказал:
— Еще одна сайда.
Его голос звучал не по годам устало и разочарованно. Тед и Пит, капитан, подмигнули друг другу, говоря тем самым, что теперь их задача — поймать полосатого окуня. Пит направил судно в другую сторону; здесь им должно повезти больше, заметил он. Первый помощник, парень по имени Андре, сел рядом с Вики. Он напомнил ей Джоша; Андре проводил лето в Нантакете, работал здесь. На следующей неделе он должен был возвращаться в колледж, в Чарльстон.
Когда пришло время ленча, Вики достала заготовленные дома продукты: сандвичи с курицей и салатом, картофельные чипсы, холодные сливы, кусочки арбуза и шоколадное печенье с арахисовым маслом. Пит и Андре попробовали сандвичи и печенье, которые Вики взяла и на их долю, и Андре сказал, что это был лучший его ленч за все лето.
— Это все моя жена, — сказал Тед.
— Это все моя мама, — гордо произнес Блейн.
Вики улыбнулась им и почувствовала себя счастливой. После ленча она пошла на нос судна и оттуда наблюдала за тем, как внизу лодка разрезает волны. «Этот день не будет моим последним днем на воде», — подумала она. Но потом она представила себя на операционном столе, представила, как хирург размахивает скальпелем. «Почему бы просто не рассечь мне грудь саблей?» Прошлым вечером Вики наблюдала за тем, как Бренда и Уолш держались за руки. Уолш был из тех людей, о которых Эллен Линдон говорила «золото» или «настоящее сокровище»; все сразу же поняли, что он добрый, хороший и чуткий, а также безумно привлекательный (впрочем, в этом никто никогда не сомневался). Уолш был человеком, решила для себя Вики, ради которого не жаль потерять работу. Бренда и Уолш были так явно счастливы вместе, что Вики подумала: «Они поженятся. Но меня уже не будет в живых, и я не побываю у них на свадьбе». Откуда к ней приходили такие мысли? И как она могла от них избавиться? Доктор Олкот был прав: страх — это отдельная болезнь.