Элин Хильдебранд – Босиком (страница 24)

— Тому парню, Джошу. Спроси, не может ли он сегодня приехать.

— Прямо сейчас?

— Через час. Я хочу выбраться из дому.

— Ты хочешь выбраться? — спросила Бренда. — Ты уверена, что чувствуешь себя…

— Я хочу выбраться, — сказала Вики. — Я, ты и Мел. Я хочу пойти в город и выпить бокал вина. Я хочу поужинать. Я хочу пойти в бар.

— Ты хочешь пойти в бар?

— Позвони няне. Вызови такси. Позвони в ресторан. — Вики глубоко вдохнула. Она давала указания одно за другим, но желание у нее было одно: выбраться в свет с девочками. Снова почувствовать себя человеком.

Джош подъехал к дому в семь часов. Калитка и дверь были закрыты, посредине дорожки, выложенной плиткой, лежали доска и кости. Джош вылез из джипа. Дома он принял душ и воспользовался бальзамом после бритья, но потом, посчитав, что он слишком тщательно собирается на работу, Джош надел джинсы и кофту с эмблемой «Ред Сокс».

Ему пришлось позвонить отцу в аэропорт.

— Я оставлю ужин в холодильнике, — сказал Джош.

— Ты собираешься на вечеринку к Заку? — спросил его отец.

— Нет, — сказал Джош. — Я работаю приходящей няней.

Как и следовало ожидать, в трубке стало тихо. То же самое было во вторник вечером, когда за жареной курицей и картофельным салатом Джош сообщил отцу, что уволился из аэропорта.

В тот вечер, после более длинного, чем обычно, глотка пива «Сэм Адамс», Том Флинн спросил:

— Чем ты будешь зарабатывать на жизнь?

— Я буду работать приходящей няней, — ответил Джош. Он ожидал увидеть на лице отца удивление или недоверие, но перед ним был человек, который когда-то нашел свою жену (с которой прожил пятнадцать лет) висящей на чердаке.

— Для двух мальчиков из Сконсета, — продолжил Джош. — Там платят больше, чем в аэропорту. Кроме того, я буду проводить время на свежем воздухе. И у этих трех женщин… — Он покачал головой; это слишком сложно было объяснить. — У матери мальчиков рак.

Том Флинн положил себе салата «Айсберг».

— Ты доработаешь эту неделю? — спросил он.

Джош доработал неделю, и она заканчивалась сегодня, в пятницу. Последний день. Карло угостил его пивом в ресторане аэропорта, затем еще одним, затем еще одним, после чего Джош уже начал подумывать о том, не пойти ли к Заку на вечеринку, несмотря на неизбежное присутствие там Диди. Затем зазвенел его сотовый и на дисплее высветился нью-йоркский номер. Звонила Бренда. В ее голосе было такое же отчаяние, как когда она звонила по поводу пропавшей книги. Она спросила, сможет ли он приехать к ним через час и посидеть с детьми.

Джош, не желая с самого начала портить отношения со своими новыми работодателями, почувствовал, что обязан сказать правду:

— Сегодня был мой последний рабочий день. Я только что выпил три пива.

В ответ последовала тишина. Затем Бренда сказала:

— Выпейте чашку кофе и приезжайте к семи. Мы подготовим детей ко сну. Это будут самые легкие деньги, которые вы когда-либо зарабатывали.

Когда Джош постучал в дверь, она открылась, застав его врасплох. Он никогда не бывал ни в одном из этих летних сконсетских коттеджей, и ему казалось, что в них пахнет, словно в библиотеке или музее, древностью и пылью. Но вместо этого из передней повеяло ароматом чистых волос и духов, лаком для ногтей и женской одеждой. На диване сидели три… Три медведя? Три пчелки? Три женщины, которые спустились по трапу самолета. Они улыбались ему так, словно он был единственным человеком, которого они хотели видеть. Есть какая-то старая легенда о трех сиренах, которые указывали путь заблудившимся морякам. Джош знал, что сказал бы сейчас Чес Горда:

— Слушай. Наблюдай. Поглощай.

Джош наконец-то нашел свою историю. Историю этого лета.

У Вики, матери детей, был самый счастливый вид. Она была одета в черное летнее платье без рукавов, а волосы завязала платком. У нее на губах блестела помада, и Джош заметил помаду на краешке ее бокала с вином. Он подумал «рак, химиотерапия», и эти слова не вязались с происходящим. Вики подошла к Джошу босиком, держа в руке пару черных босоножек на высоких каблуках.

— Обычно я оставляю для няни список, — сказала она. — Но не этим летом. Этим летом не будет никаких списков. Бренда убедила меня в том, что вы нам подходите, что у вас большой опыт работы с детьми и вы можете поменять подгузник.

Джош выпил две чашки кофе, колу и принял бодрящий душ, но у него в голове все еще мутилось, то ли от трех бутылок пива, то ли от противоестественности данной ситуации. Он почувствовал, как кто-то схватил его сзади за лодыжку, — это был ребенок, который подполз к нему сзади. Джош ощутил себя последним самозванцем, когда наклонился, чтобы поднять малыша. Если бы хоть один из ста человек на вечеринке Зака сейчас его увидел…

— Все верно, — сказал Джош.

— Прекрасно. Книги со сказками на тумбочке. В восемь часов в кровать. Бутылочка Портера греется на столе. Дайте ему ее перед сном. — Вики сделала паузу. — Это прозвучало как список?

— Нет, — ответил он.

Или прозвучало?

— Хорошо, — сказала Вики. — Номер сотового моей сестры на столе. Мы будем в баре.

— О’кей, — произнес Джош. Малыш жевал его футболку, и его крошечная мокрая ручка добралась до уха Джоша.

— Проследите, чтобы Блейн дважды пописал перед тем, как ложиться спать, и почистил зубы. Не разрешайте ему есть зубную пасту, он частенько это делает. И поменяйте Портеру подгузник. Для пижамы сегодня слишком жарко. Их матрас на полу, но обычно я даю им уснуть в большой кровати, а потом переношу. Вы можете сделать то же самое. — Вики улыбнулась Джошу. Он подумал, что она красива. Действительно красивая мама. — Не могу в это поверить, — проговорила она. — Я только что составила список. Устный список, включающий в себя не менее десяти пунктов. Простите. Я уже ухожу. — Она пошла в направлении входной двери, затем обернулась. — Кстати, вы очень мило смотритесь с ребенком на руках.

— О, — сказал Джош.

Спасибо?

«Мило», — сказал голос у него в голове. Джош повернулся и увидел Бренду в зеленом платье без бретелек. Снова зеленый. Она была похожа на русалку. Бренда, шелестя одеждой, прошла через дверной проем за сестрой. Подъехало такси.

— Привет, Джош. — Перед ним стояла Мелани в белых брюках и голубом топе в цветочек, который оставлял пару дюймов ее тела обнаженными. Кудри обрамляли ее лицо, и она смотрела на него одновременно глупо и с надеждой.

— От моего мужа все еще никаких вестей, — сказала она.

— Что? — переспросил Джош и подумал, не забыл ли он о какой-то части их разговора.

— Он полное ничтожество, — продолжала Мелани. У нее блестели глаза. Что здесь происходит? — Кстати, Блейн в спальне, смотрит мультфильм «Скуби-Ду».

— О’кей, — сказал Джош. Мелани вышла из дома, и Джош смотрел, как она садится в такси. Он попытался заставить ребенка помахать на прощание, но Портер начал хныкать, и Джош решил, что лучшим решением будет закрыть дверь.

«Пора приниматься за работу», — подумал он.

Джош заглянул в спальню. Блейн распластался на кровати и смотрел «Скуби-Ду» на четырехдюймовом портативном DVD-плеере.

— Привет, — сказал Джош.

Блейн поднял глаза и удивленно посмотрел на Джоша.

— Что вы здесь делаете?

— Работаю няней.

— Нет! — воскликнул Блейн и заплакал. Малыш, который довольствовался тем, что слюнявил кофту Джоша, забеспокоился.

— Эй, приятель, успокойся. Твоя мама просто отправилась поужинать. Она скоро вернется.

— А папа? — спросил Блейн и столкнул DVD-плеер с кровати. Плеер упал на пол, перевернулся вверх тормашками, кусочек отвалился от него и покатился по полу, но Джош все еще слышал раздражающий голос Вельмы, рассказывающий о слежке за призраками. Джош хотел наклониться к поврежденному плееру, но потом передумал. Он вспомнил, как в аэропорту Блейн прыгнул со ступенек и столкнул Мелани. От этого ребенка можно ожидать чего угодно.

— Ты будешь дальше смотреть передачу? Или мы… поиграем? Я видел, что вы играли в кости на улице. Хочешь еще поиграть?

— Где мой папа?! — вопил Блейн.

Портер заревел. Детский плач, подумал Джош, самый худший звук в мире.

— Я ничего не знаю о твоем папе, — сказал он.

— Он должен приехать сегодня вечером! — закричал Блейн. Его лицо стало красным до самого скальпа, а затем краска разлилась дальше сквозь его белокурые волосы.

— Ладно, — сказал Джош. А он еще удивлялся, почему эти Трое ушли так быстро, почему они шли по тропинке на цыпочках, словно воры-домушники. Вики кое-что упустила из списка, что-то очень важное. Она не сказала, что Блейн ждал приезда отца. — Хочешь поесть немного зубной пасты?

— Нет! — завопил Блейн. Ой. Блейн успокоился, но прежде оставил свой отпечаток на экране. Мальчик снова заплакал и приложил руку к лицу, затем показал Джошу кровь. Не прошло и десяти минут, как ушли эти Трое, а в доме уже было испорченное имущество и кровь. Дети плакали навзрыд. Джош закрыл заднюю дверь. Если соседи это услышат, они могут вызвать полицию. Он посадил плачущего малыша на пол и пошел в ванную за мокрым полотенцем. Самые легкие деньги? Вряд ли.

Уже лучше, подумала Вики. Такси подъезжало к городу, трясясь по усыпанным галькой улицам, заполненным новоприбывшими внедорожниками, многие из которых, подумала Вики, только сошли с парома. На этом пароме должен был приехать Тед. На тротуарах толпился народ — парочки, направлявшиеся на ужин или в художественную галерею на пристань Олд-Саут, студенты колледжа, направлявшиеся за выпивкой в «Гезибо», члены экипажа, спускавшиеся с яхты, чтобы запастись провизией в «Гранд Юнион». Вот каким был Нантакет в летнюю ночь, и именно таким Вики его и любила. Она слишком долго пробыла на планете под названием Рак.