Элин Хильдебранд – 28 лет, каждое лето (страница 56)

– Мэлори очень повезло, что вы у нее есть.

Лиланд усмехается:

– Даже не знаю. Со мной сложно.

– Значит, нас, таких сложных, уже двое.

– Можно задать вам вопрос? – не унимается Лиланд.

– Конечно!

Играет орган, присутствующие встают.

– После спрошу, – торопливо шепчет Лиланд.

На кладбище Лиланд берет Мэлори под руку. Слева от Мэлори Купер, Фрей, Анна, его девушка, больше не рокерша, и Линк. По другую сторону могилы стоят Джерри, мать Лиланд, с новым бойфрендом по имени Джон Смит. Они познакомились в интернете; Лиланд просила мать проверить, на самом ли деле его зовут Джон Смит – уж больно подозрительно, и держится вдобавок этот Джон Смит слишком приветливо и мягко, будто пытается скрыть неприглядное прошлое. Меньше всего Лиланд хочется, чтобы Джерри связывалась с мошенником, наживающимся на недавно разведенных дамах. Где-то позади сейчас Стив и Слоун. Все должно быть наоборот: Джерри и Китти были лучшими подругами, и не Лиланд, а ее мать должна стоять рядом с родственниками. Но Лиланд ничего не будет говорить.

Китти со Стариком больше нет. Только это имеет значение.

С другой стороны, есть и хорошие новости. Да, Лиланд понимает: она умудрилась урвать свое даже на похоронах родителей лучшей подруги, и это просто ужасно. А хорошая новость такова: у нее теперь есть телефон и электронный адрес сенатора де Гурнси. Урсула великодушно согласилась дать интервью, Лиланд даже не верится. Вот это удача! Ее так и тянет рассказать Мэлори, но с этим, конечно, придется потерпеть.

Поминки в загородном клубе достойны Китти Блессинг. Подают закуски (Лиланд помнит, как Китти любила тягучий сыр бри и соус на хрустящем крекере). Шведский стол заказан на триста человек, на столе есть даже ветчина и антрекот. Играет квартет, бармен разливает напитки. Симпатично. Лиланд удивляется: как Купер и Мэлори смогли все устроить? Может, Китти оставила инструкции и незаполненный чек на случай скоропостижной смерти? По меньшей мере дважды Лиланд окидывает взглядом зал в надежде увидеть Китти. Но такова смерть: Китти больше нет. Она и Старик ушли и больше не вернутся. Как это вообще возможно? Жизнь продолжается, загородный клуб точно такой, как раньше. Вон Деккеры и Уиппсы, говорят с Джоном Смитом – наверняка хотят разузнать о новом кавалере соседки. Вокруг них с Мэлори давние знакомые; пьют белое вино, бурбон или крепкий мартини, заедают тарталетками с крабом, намазывают сыр на крекеры. И отказываются признавать, что однажды они тоже умрут и кто-то будет оплакивать их уход, а потом выпивать в баре.

Урсула де Гурнси уехала сразу после похорон. Сказала, мол, в четыре у нее встреча в Капитолии. От слов «мне нужно вернуться в Капитолий» у Лиланд затвердели соски. Она обожает властных женщин.

Лиланд, конечно, понимала, что друг Купера Джейк, с которым она много лет назад познакомилась на Нантакете, – муж Урсулы де Гурнси. Но уж точно она не была готова встретить сенатора в церкви. УДГ, может, и не самая популярная женщина-политик – в конце концов, есть Хиллари, Пэйлин, Пелоси и Файнстайн, – но журналисты ее определенно любят. Хорошо, что Лиланд не теряется и быстро находит решения. «Письмо от Лиланд». Десятки сотен подписчиков, девяносто восемь процентов женщин, восемьдесят пять процентов из них с высшим образованием, полезный контент охватывает широкий спектр тем, почту за честь, если станете моей гостьей и позволите читательницам понять вас как женщину, много времени это не отнимет, достаточно одного обстоятельного разговора по телефону, я не хочу тратить ни ваше время, ни свое.

Последние слова, насчет времени, кажется, убедили Урсулу. Она ответила, что предложение заманчивое, и оставила свои контакты. И еще, приобняв Лиланд за плечо, добавила:

– Вы очень добры ко мне. Спасибо.

– Достань мне еще один, – просит Мэлори, вручая Лиланд пустой бокал из-под мартини. – Сухой. Самый сухой из возможных.

– Может, водички? – осторожно уточняет Лиланд.

Прием подходит к концу. Стив и Слоун предлагают подвезти Джерри и Джона. Странность? Чудо? Потеря Блессингов, очевидно, примирила Глэдстоунов, их сердца смягчились. Или нет. Может, Джерри собирается приставать к Джону Смиту на заднем сиденье машины назло бывшему мужу.

– Водичка будет потом. А сейчас джин!

Лиланд повинуется и просит бармена мистера Бриджера налить сухой мартини. Он так давно работает в загородном клубе, что она помнит, как он смешивал для нее безалкогольные коктейли.

– Очень сухой, Мэлори так попросила. Что бы это ни значило.

Мистер Бриджер качает головой.

– Обидно-то как, – он имеет в виду кончину Блессингов, а не заказ Мэлори. Протягивает Лиланд мутный напиток с тремя оливками на зубочистке. – Ты-то замуж вышла?

– Ох, ну и вопросы! Конечно нет! – она вкладывает в этот ответ гораздо больше чувства, чем хотелось бы. Кажется, она тоже захмелела. – Я ведь какое-то время была лесбиянкой, знаете? А теперь я уже и не знаю, кто я. Наверное, просто одинокая женщина.

Да, она одинока. Она корила бы себя за это, но вот Мэлори и Купер тоже одни. Купер и вовсе четыре раза разведен. Четыре! А Мэлори так и не вышла замуж. Родила от Фрея, но они даже парой не были. Она встречалась с мужчинами на Нантакете – или это Лиланд так думает? Странно как-то. Мэлори красивая и умная, она составила бы прекрасную партию любому. Вспомнилось, как они слушали пластинки и пели, взяв расчески вместо микрофонов, как подкладывали носки в лифчики. Что с ними не так?

– Может, с нами что-то не так? – спрашивает Лиланд час спустя. Они в доме у Блессингов, в «библиотеке», которую Китти обставила в стиле английского охотничьего домика. Над каменным камином изображение убитого фазана, клеймо с инициалами «КБ» в очаге рядом с кожаными мехами. Мэлори и Лиланд одни, сидят на кожаном диване. В доме есть бар, так что они продолжают выпивать, а еще Старик хранил здесь стереопроигрыватель и коллекцию виниловых пластинок: Нил Седака, Beach Boys, The Spinners. Мэлори поставила битловскую Long and Winding Road. Стемнело рано, как-никак конец октября. В камине потрескивает огонь, в углу комнаты торшер с розовым абажуром. Уютно. Купер повел Линка в кино: обоим стоит ненадолго отвлечься.

– Думаешь, с нами что-то не так? – Мэлори вытягивается на диване.

– Мы так и не вышли замуж. Я была с Фифи десять лет, но…

– Ты бы создала тогда с ней семью, если бы могла? – Мэлори кладет ноги на кофейный столик и отхлебывает джин с тоником из отцовского бара.

– Фифи не из тех, кто выходит замуж.

В горле у Лиланд ком: одно имя Фифи так на нее действует.

– Но ребенок у нее есть, – резонно замечает Мэлори.

Да, у Фифи пятилетний сын по имени Килрой – от донора спермы. Иногда они пересекаются на мероприятиях, но, завидев Фифи с сыном, Лиланд сразу уходит. Она мечтает поговорить с Фифи, но не хочет начинать разговор первой. Даже не верится, что та не позвонила и не поздравила ее с успехом блога. Наверняка ведь слышала о нем. Ее друзья и коллеги не могут не читать «Письмо от Лиланд». Лиланд все еще ждет письма или звонка.

– Фифи однажды вернется в мою жизнь, я это знаю. Все в итоге происходит так, как должно быть.

– Ты в это веришь? – Мэлори приподнимается на локте. – И мои родители должны были погибнуть на обочине, как опоссумы или еноты? Они ведь так и погибли. На обочине.

– Тебе нужно отдохнуть. День был долгий. Где таблетки, которые тебе дал доктор Роше? Давай выпьем по одной.

– Не хочу спать, – отмахивается Мэлори.

Сейчас в ней говорит маленькая девочка, которую Китти со Стариком заставляли ложиться в восемь по будням и в девять по выходным, ни минутой позже. Лиланд стала ночевать у Блессингов в третьем классе, хотя ночевки у нее были веселее: на нижнем этаже в их доме была комната отдыха, они с Мэлори принимали горячую ванну, а еще в гараже стоял холодильник, набитый газировкой. И самое главное – Стив и Джерри разрешали девчонкам ложиться, когда те захотят. Правда, в старших классах маятник качнулся в другую сторону, и ночевать у Блессингов они стали чаще – так можно было следить за Купером и Фрейзером. Фрей впервые поцеловал Лиланд под крышей этого самого дома во время фильма «Танец-вспышка».

Лиланд уже и забыла об этом.

– Хочу кое-что тебе рассказать. – Мэлори выпрямляется. – Это секрет. Тайна, о которой не знает никто, кроме меня и еще одного человека.

Лиланд понимает, что нужно ее остановить. Мэлори не отдает себе отчета в том, что делает, она совершенно пьяна, она только что похоронила родителей. Что за секрет? У Китти был роман с барменом Бриджером? ФБР разыскивало Старика по делу о махинациях с налогами? Что-нибудь связанное с Купером и одной из его многочисленных бывших жен? О да, Купер – тема для целого симпозиума.

– Что за секрет?

– Пообещай, что никому не скажешь.

– Обещаю.

Лиланд говорит искренне, хотя им обеим сорок четыре года и странно в таком возрасте не знать, что все тайное рано или поздно становится явным. Правда всегда выходит на свет. А может, и нет. Может, миллиарды секретов погребены в таких же могилах, как та, в которую несколько часов назад опустили Китти и Старика.

– У меня как в фильме «В то же время, год спустя».

Лиланд прокручивает в голове эти слова подруги, пытаясь понять их смысл. Не выходит.

– Что ты имеешь в виду?