Элин Хильдебранд – 28 лет, каждое лето (страница 45)
– Эппл?
– Мэл!
– Все хорошо? Ты в порядке?
Тишина. Эппл дышит в трубку. Плачет? Мэлори подносит телефон к другому уху. Смотрит на Линка. Недолго и потерять его в толпе. Ей страшно. Она так просила Бога, чтобы что-нибудь случилось! Но она не имела в виду ничего плохого для Эппл или малыша!
Она готова взять свою просьбу обратно, только бы с ними все было хорошо.
– Мы сделали УЗИ, – наконец говорит Эппл. – У нас будут близнецы. Мальчики.
– Вот это да! Невероятно! Так вот что случилось?! Здоровые?
– Абсолютно. – Эппл делает глубокий вдох и берет паузу. Голос у нее какой-то странный, что-то еще, и кажется, не слишком приятное, ей предстоит сказать. – Ты только не убивай меня, ладно?
– На концерт не успеваешь? Да брось, забей. У тебя сегодня такой день! Такая новость! Ты наверняка вне себя от радости.
– Вне себя – это точно. Слушай, Хьюго хочет… Только не убивай меня.
– Не буду. Что у вас там?
– Я вне себя, Хьюго вне себя… Мы все успели переругаться из-за свадьбы, его родственников и моих. Но теперь все круто изменилось.
– Что изменилось? – Мэлори снова начинает волноваться. Они что, расходятся? – Эппл, что это меняет?
– Мы сейчас в аэропорту, летим на Бермуды. Мы женимся тайно, Мэл. Свадьбы не будет. Прости меня.
Мэлори прижимает телефон плечом к уху и притягивает Линка. Наталкивается на пожилого господина в традиционных красных брюках с отворотами, какие носят на Нантакете.
– Смотри, куда идешь, дорогуша, – ворчит он.
Мэлори не любит, когда ее называют «дорогуша», но она так счастлива, что готова расцеловать этого господина. Тайная свадьба! Большой церемонии не будет!
– Эппл, да о чем ты? – только и успевает сказать она в трубку. – Я очень счастлива за тебя. Лети, выходи за лучшего парня на свете. Поздравляю вас!
Лиланд Глэдстоун и Фиелла Роже вместе уже десять лет. Их хорошо знают в литературных кругах Нью-Йорка. Пара посещает по двадцать мероприятий в неделю: открытия галерей, чтения, обеды с авторами, тайные встречи для игры в покер с очень высокими ставками, ночные вечеринки в лучших клубах на Двенадцатой авеню. Они Гертруда Стайн и Элис Би Токлас нового поколения с той разницей, что Гертруда и Элис обе были белые и одевались намного хуже.
Фифи преподает у магистров искусств в Колумбийском университете – раз в семестр дает мастер-класс, за что получает щедрое вознаграждение. Остальное время работает над новым романом, тот рождается в муках. Первые две книги были о детстве и отрочестве на Гаити, а теперь Фифи пишет о жизни в США – выходит слабо и предсказуемо. Она пытается не дать роману себя закабалить. Вдохновение приходит, когда ему вздумается, и редактор все понимает. Вот бы остальные перестали спрашивать, когда же она его закончит. Лиланд вообще не говорит о новой книге, хотя недавно Фифи слышала, как та сказала уборщице, что смысла убирать в кабинете Фифи нет: хозяйка не была там уже три недели.
Фифи приглашают с лекциями по всей стране, а весной этого года ее ангажирует центр по изучению положения женщин Гарвардского университета. Фифи хочет поехать на несколько дней, лучше всего на два или три. Ей нравится Бостон: милый старый город, чинный и пуританский. Не такой испорченный, как Нью-Йорк.
– Могу поехать на два дня, – говорит Лиланд, когда Фифи делится с ней планами. – На три не могу.
– Я бы хотела поехать одна, – отвечает Фифи. – Мне кажется, нам не повредит немного отдохнуть друг от друга.
Она видит, что Лиланд выбирает: съязвить или обидеться? По правде говоря, Фифи устала и от того, и от другого. Ей в отношениях нужен воздух, но Лиланд смотрит на вещи иначе. В последние пару лет ее стало слишком много. Она всюду ездит с Фифи и заводит полезные для журнала «Бард и Скрайб» знакомства. Теперь Лиланд – главный редактор, но ее бизнес не приносит дохода, потому что все давным-давно в интернете. Раньше Фифи не возражала против компании Лиланд, но теперь ей все чаще приходит на ум формула «пользуется плодами чужой славы».
Вся сомнения по поводу поездки в Бостон в одиночестве рассеиваются, стоит Фифи заселиться в гостиницу «Фифтин Бикон», заказать еду и напитки в номер и наполнить ванну. Она росла в бедности, поэтому пятизвездочные отели для нее немыслимая роскошь: дорогое постельное белье, тяжелые пишущие ручки, бумага кремового цвета, в шкафу махровые полотенца. В номере у Фифи газовый камин и два уютных кожаных кресла. Кто-то приготовил для нее сырно-фруктовую тарелку. Оказывается, это Памела, администратор, «Шимми-шимми» – ее любимая книга.
Но самая большая роскошь – одиночество. Фифи достает рукопись и принимается вносить правки. Останавливается только за пять минут до выхода на мероприятие, надевает платье и спускается в лобби. Водитель везет ее в кинотеатр «Брэттл».
В длительных отношениях случаются белые и черные полосы, и у Фифи есть полное право побыть наедине с собой. Да, но как объяснить то, что происходит потом?
Весна. На следующий день после ее выступления в кинотеатре чудесная погода. Фифи могла бы пройтись по магазинам на Ньюбери-стрит, погулять в городском саду или подняться на крышу отеля и продолжить работу над книгой. Она выбирает вызвать машину и отправиться в порт Гианнис. Фифи едет на Нантакет.
Заранее звонит Мэлори (она импульсивная, но не невоспитанная). У Мэлори как раз перемена между первым и вторым уроками.
– Я решила сегодня приехать на остров. Может, успею к твоему последнему уроку. Если, конечно, хочешь, чтобы я заглянула.
– Шутишь? – Мэлори изумлена. – На последнем уроке у меня как раз семинар для начинающих писателей. Месяц назад читали «Шимми-шимми». Дети не могли оторваться. Я сказала им, что мы знакомы, но они не поверили.
– Тогда пусть проверят. Я еду.
Фифи не скажет Лиланд, что планы изменились. Надо бы, конечно, но тогда сцены не избежать. «Мэлори – моя подруга, а не твоя!» А кто же тогда предложил делить все пополам: квартиру, парковочное место в гараже, машину, которая стоит на этом месте, друзей? Фифи хочет съездить на Нантакет и повидаться с Мэлори одна. Но почему? Позлить Лиланд?
Может быть, но только отчасти.
Есть еще кое-что. Фифи симпатизирует Мэлори. Она умная, веселая и нормальная. Она как Лиланд, только без драмы. На нее приятно посмотреть: не кричащая, а естественная красота, золотистый загар, выгоревшие на солнце волосы, глаза цвета океана. Писательское чутье подсказывает, что Мэлори гораздо глубже, чем может показаться на первый взгляд. У нее есть какая-то тайна. А может, так только кажется.
Они с Лиланд были на острове год назад. Остановились в гостинице «Вовинет», чтобы никому не мешать, но поужинали у Мэлори. Ее маленький сын гостил у отца в Вермонте, поэтому Мэлори вела себя как беззаботная девчонка, родители которой в отъезде. После ужина отвезла их с Фифи в бар «Клаб Кар». Там было полно народу, тесно и темно, посетители распевали песни, утоляя свои печали. Мэлори давно знакома с пианистом Брайаном. Она подсела к нему и стала переворачивать ноты, пока пели «Маленькую танцовщицу» и «Милую Кэролайн», а потом бросали монеты в стеклянную вазу. Из них трех самый приятный голос у Лиланд, но именно она и захотела уйти. Выходя из бара следом за ней, Фифи тогда подумала: «Без тебя было бы веселее».
И вот она на острове.
Фифи проводит на Нантакете меньше суток, но успевает набраться впечатлений на много месяцев вперед, и тому есть две причины. Первая – семинар для начинающих писателей, который ведет Мэлори. Они подходят к двери класса сразу после звонка. Двенадцать учеников сидят в кругу, перед ними тетради. Фифи рассматривает каждого через стекло.
Мэлори распахивает дверь.
– Друзья мои, у меня сюрприз. К нам в гости приехала Фиелла Роже.
Дети поднимают головы. Фифи заходит в класс, машет рукой. Она видит: сомневаются. Это правда та самая Фиелла Роже? Настоящая? А потом узнают. Да! Это она! Ученики хлопают, кто-то вскакивает с места, за ним встают все остальные. Дети аплодируют ей стоя, и, хотя Фифи чествуют полные залы по всей стране, она чувствует, как ком подступает к горлу и наворачиваются слезы.
В классе девять девочек и трое мальчиков. Любопытно: на семинарах для писателей девочек всегда больше, чем парней, но в списке бестселлеров все наоборот: больше мужчин. Ладно, не будем об этом. Пятеро из двенадцати учеников темнокожие. Фифи удивлена: это ведь Нантакет! Она думала, все дети будут белые, из привилегированных семей. В тот же вечер она узнаёт, что население острова многонационально. Школа рассылает электронные письма на шести языках. Дети растут на острове, как и Фифи, и многие страстно хотят уехать – точно как она. Ничего удивительного, что для них так много значит ее дебютный роман.