Элифас Леви – История магии. Обряды, ритуалы и таинства (страница 14)
Черную Магию можно определить как науку внушения себе и другим людям искусственной мании; в первую очередь это наука отравлять. В частности, малоизвестен тот факт, открытый Дю Поте, что Черная Магия может лишить человека жизни с помощью внезапного наведения или отведения Астрального Света. Так может произойти, когда, пройдя через серию почти немыслимых испытаний, подобных тем, что описаны выше, наша нервная система, приспособившись к утомлению и напряжению, становится чем-то вроде огромной гальванической батареи, способной конденсировать и выплескивать тот свет, что может опьянять и разрушать.
Однако мы еще не дошли до конца Упнекхат и ее магических чудес; остался последний аркан, который темный иерофант доверяет своим посвященным как высшую тайну; по сути, это тень и обратная сторона великого таинства Трансцендентальной Магии. Так, последняя является абсолютом морали и последовательного движения к деятельности и свободе. Упнекхат же, напротив, являет нам абсолют аморальности, фатализма и смертельного успокоения. Автор индийского текста выражает это так: «Лгать позволено ради того, чтобы облегчить женитьбу, чтобы превознести добродетели Брахмана или коровы. Господь – это истина, и в Нем свет и тень суть одно. Тот, кто познал эту истину, никогда не лжет, ибо самая отъявленная ложь в его устах становится правдой. Какой бы грех он ни совершил, какое бы зло ни сотворил, он никогда не будет виновен. Убил ли он обоих родителей, убил ли Брахмана, посвященного в таинства Вед; в общем, что бы он ни сделал, его свет не будет запятнан, ибо Бог говорит: «Я – Всеобщая Душа; во Мне добро и зло, уравновешивающие друг друга; постигший это не может согрешить, поскольку он всеобъемлющ, как я сам».
Такое учение несовместимо с цивилизацией, более того, зафиксировав свою общественную иерархию, Индия заразила касты анархией, ведь общественная жизнь зиждется на обмене, а какой может быть обмен, когда немногим принадлежит все, а остальным – ничего? Какие социальные градации возможны в государстве, где никто в принципе не может ни пасть, ни возвыситься? Вот оно, отсроченное наказание за братоубийство, – оно распространяется на весь народ и обещает этому народу смерть. Должен явиться некий другой, гордый и надменный народ и принести Индию в жертву – как Каина, согласно восточным легендам, убил Ламех. Однако горе и убийце Каина – так гласят святые библейские пророчества.
Глава 4
ГЕРМЕТИЧЕСКАЯ МАГИЯ
Именно в Египте Магия достигла совершенства как всеобщая наука и было окончательно сформулировано ее учение. Ничто не может превзойти, ничто не может даже сравниться, как суть учения древности, с теми несколькими абзацами, которые были выгравированы Гермесом на драгоценном камне и дошли до нас под именем Изумрудной Скрижали. Единение бытия и единение в гармонии вещей, согласно восходящей и нисходящей шкале, прогрессивное и пропорциональное развитие Слова; неизменный закон равновесия и постепенный прогресс универсальных аналогий; соответствие между мыслью и ее выражением, подобное сходству Творца и творения; математика бесконечности, подтверждаемая измерением единичного угла в конечном, – все это выражено одной фразой: «Верхнее подобно нижнему, а нижнее подобно верхнему, поскольку наполнено чудесами единого». К этому добавлены откровения и описания агента творения, пантоморфного огня, великой среды оккультной силы – одним словом, Астрального Света.
«Солнце – отец его, а луна – мать; ветер выносил его в утробе своей». Из этого следует, что свет вышел из солнца и обрел форму и ритм под влиянием луны, а атмосфера есть его вместилище и тюрьма. «Земля вынянчила его» – значит, его уравновешивает и приводит в движение земное тепло. «Это всеобщий принцип, Телесма мира».
Далее Гермес излагает, каким именно образом этот свет, являющийся также и силой, можно использовать в качестве рычага, универсального растворителя, инструмента формирования и свертывания; как извлекать этот свет из тел, в которых он таится, для того, чтобы повторить посредством его все произведения Природы – огонь, движение, блеск, светящийся газ, ошпаривающую воду и, наконец, горящую землю. На Изумрудной Скрижали вся Магия изложена на одной странице[43]. Другие труды, приписываемые Гермесу[44], например «Божественный Пимандр», «Асклепий», «Минерва мира» и т. д., критики считают принадлежащими к александрийской школе; но тем не менее в них заключена герметическая традиция, сохранившаяся в магических святилищах. Для тех, кто владеет ключами к символам, учение Гермеса никогда не будет утеряно; даже в развалинах памятники Египта представляют собой множество разрозненных листов, которые можно собрать в единую книгу и восстановить таким образом учение во всей полноте. Заглавные буквы этой книги – это храмы, а предложения – это города, по которым обелисками и сфинксом расставлены точки и запятые.
Само физическое разделение Египта – это магический синтез, а имена его провинций соответствуют цифрам священных чисел. Царство Сесостриса было разделено на три части: Верхний Египет, или Фивы, представлял собой небесный мир, страну экстаза; Нижний Египет символизировал землю; а Средний, или Центральный, Египет был страной науки и высшего посвящения. Каждая из этих частей подразделялась на десять провинций, именуемых номами и находившихся каждая под покровительством своего бога. Стало быть, имелось тридцать богов, разделенных на тройки, – так выражалась символика триады в декаде, троичный материал, в котором философское и религиозное значение идей плотно привязывалось к числам. Таким образом, мы имеем тройное единство, или первую триаду; бинарность триад[45], – образованную первой триадой и ее отражением – воплощенную в звезде Соломона; троичность триад, или совершенную идею в каждой из трех форм; четвертичность триад – циклическое число астральных революций и т. д. Географию Египта при Сесострисе, следовательно, можно назвать пентаклем, символическим собранием всех догм Магии, ведущих свое происхождение от Заратустры и открытых заново или переформулированных Гермесом.
Таким образом страна Египет стала великой книгой, а содержащееся в ней учение умножилось, будучи переведенным на язык картин, скульптур и архитектуры по всем городам и во всех храмах. Сама пустыня продолжала вечное обучение, и ее окаменевшее слово твердо застыло на фундаментах пирамид. Сами пирамиды стояли, как часовые человеческого разума, и колоссальный сфинкс размышлял меж них век за веком, незримо погружаясь при этом в песок пустыни. Даже сейчас голова его, обезображенная временем, все еще видна над песком, как будто он ожидает только команды, поданной человеческим голосом, для восстания из-под земли.
С нашей точки зрения, Египет – колыбель науки и мудрости, ибо здесь древнее учение первого Заратустры было облачено в образы более точные и чистые, чем в Индии. Адепты Священного Искусства и Царского Искусства получали в Египте посвящение, не связанное эгоистическими кастовыми ограничениями. Мы знаем, что даже раб-еврей сумел получить там не только посвящение, но и должность главного министра, поскольку женился на дочери египетского жреца, а жрецы той страны не могли допустить мезальянса. Иосиф воплотил в Египте мечту об объединении; он сделал жречество и государство единственными собственниками, а следовательно, и единственными судьями труда и богатства. Этим он победил нужду и превратил весь Египет в единую патриархальную семью. Известно, что возвышением своим он обязан был искусству толковать сны – науке, в которую преданные христиане сейчас просто отказываются верить, хотя и понимают, что Библия, рассказывающая нам о чудесных прорицаниях Иосифа, есть слово Духа Святого. Наука Иосифа представляла собой не что иное, как понимание естественных аналогий, существующих между идеей и образом, между Словом и его символом. Он знал, что душа, погруженная Астральным Светом в сон, получает отражения его самых тайных мыслей и даже его предчувствий; знал и о том, что искусство перевода знаков сна есть ключ к всеобъемлющей ясности, поскольку все разумные существа получают во сне откровения.
Основа абсолютной иероглифической науки – алфавит, где божества представлены буквами, буквы представляют мысли, мысли переводятся в числа, а числа являются совершенными знаками. Этот иероглифический алфавит и был той самой великой тайной, которую Моисей поместил в свою Каббалу; ее египетское происхождение отмечено и в Сэфер Йецира, где она приписывается Аврааму. Сейчас этот алфавит – знаменитая Книга Тота, и, согласно предвидению графа де Жебелена, он сохранился до наших дней в виде карт Таро. Позже он попал в руки Эттейлы, который неверно все понял, поскольку, видимо, даже за тридцать лет изучения не смог обзавестись здравым смыслом или восполнить пробелы в своем образовании. И все же среди развалин египетских памятников существует и запись, наиболее полный ключ к которой содержится в великом египтологическом труде Афанасия Кирхера. Это копия Скрижали Изиды, принадлежавшей знаменитому кардиналу Бембо. Сама таблица была медной, с фигурами из эмали, но сейчас она, увы, утрачена. Кирхер сумел сохранить лишь точную ее копию[46]. Этот ученый иезуит предсказал, что в ней содержится иероглифический ключ к священным алфавитам, хотя сам раскрыть шифра не смог. Таблица разделена на три равные части: сверху расположены двенадцать домов небес, внизу распределен годовой цикл работ, а посередине находится двадцать один священный знак, соответствующий буквам алфавита. В самой середине таблицы расположена сидящая фигура пантоморфного Йинкса, знак всеобщего бытия, соответствующий букве