Elias Kotov – Голос среди звёзд (страница 1)

Elias Kotov

Голос среди звёзд

Пролог

Небо над Землёй разорвалось, словно ткань, прорванная когтями чудовища. Сквозь зияющие разломы в облаках врывались гигантские корабли, чьи тёмные силуэты заслоняли солнце. Воздух наполнился ревом двигателей и пронзительными криками жителей, которые уже знали – пощады не будет.

Эта раса называла себя Тарр'Зах. Они не просто вторгались – они выжигали. Их войска спускались с небес, как чёрная роса, оплетая улицы бронёй и огнём. Город дрожал от их шагов.

Середина дня.

Кай Орвен, восемнадцатилетний парень с тёмными волосами и усталым взглядом, стоял у окна своей комнаты, сжимая в руках небольшой рюкзак. Там – всё, что у него осталось: несколько фото, старый нож отца, тетрадь с рисунками. На улицах уже гремели выстрелы.

– Кай! Быстро! – голос матери сорвался в крике. – Волонтёры уже здесь!

Он выскочил из квартиры, спеша за матерью по лестнице. На первом этаже их встретили двое – мужчина и женщина в лёгкой броне, с нашивками Коалиции Свободных Миров. Один из них держал в руках небольшой передатчик, другой оглядывался по сторонам.

– Вы двое? – уточнил мужчина. – Да, – ответила мать.

– Тогда вперёд, у нас минуты три.

Они выбежали во двор, пробираясь между горящими машинами.

Над головой пронёсся низколетящий истребитель Тарр'Зах, обрушив залп на соседний квартал. Земля содрогнулась, воздух окрасился в оранжевый от пламени.

До грузового челнока добрались бегом. Там уже собирались такие же, как они – беженцы, прижимавшие к себе детей и сумки. Волонтёры втолкнули Кая внутрь, и люк с шипением закрылся.

Последнее, что он увидел через маленький иллюминатор, был их город. Половина его уже лежала в руинах.

Путь занял двое суток прыжков через варп-порталы. Челнок сначала достиг орбитальной станции Коалиции, затем переселил беженцев на колониальный корабль. На борту было тихо – каждый думал о своём.

Кай смотрел в иллюминатор на звёзды, которые мелькали при каждом переходе. Он пытался осознать, что всё, что он знал, осталось позади.

– Это планета Астерион, – сказал один из волонтёров, когда корабль вышел из последнего прыжка. – Здесь один язык, один закон и много работы для тех, кто хочет начать заново.

Астерион медленно разворачивался перед их глазами. Голубые океаны, зелёные материки, белые облака. Почти как Земля из старых учебников… но Кай знал: здесь всё будет иначе.

Он ещё не знал, что на этой планете ему суждено встретить ту, кто перевернёт его жизнь.

Глава 1

Кай Орвен проснулся от того, что кто-то постукивал по тонкой стене его модульного жилья. Голос был мягкий, ровный, без спешки – как будто человек умел отличать важное от шума. Он открыл глаза в полутёмной комнате, где всё ещё сохранялся запах переработанной бумаги и фильтрованного воздуха, и на долю секунды подумал, что это сон. Потом вспомнил: не сон. Астерион. Очередная регистрация. Очередной список дел, которые надо было сделать, чтобы не остаться ненужным грузом для чужой планеты.

Казалось, после эвакуации у него остался только один инстинкт – двигаться. Двигаться туда, где ровно дают бумажки, где не спрашивают «почему», где дают работу или хотя бы место для сна. Пульс ещё дергался от вечного вранья сирен и ударов по крышам их старого города. Иногда, когда он пытался заснуть, ему казалось, что кто-то всё ещё ходит по их улице и ставит отметки на домах.

Центр интеграции Коалиции находился на краю колонии: низкие белые корпуса, строгие логотипы, электронные киоски с очередями. Беженцы здесь перемещались как живые документы – скан, подпись, штамп. Каю выдали временную карточку, направление на жильё и расписание курсов: «Астерианский – базовый уровень. Группа 14. Начало через три дня».

На занятиях было холоднее, чем на улице. Это не только из-за кондиционеров. Здесь всё было рассчитано, чтобы человек учился, а не плыл в эмоциях. За три дня ожидания Кай наблюдал за людьми: кто-то молчал, кто-то громко смеялся, чтобы заглушить воспоминания. Он почти не разговаривал – слова часто казались ему обременительными. Слова означали потери; легче было молчать.

В первый день группа выглядела как пересечение всех возможных историй. Рядом сидела женщина лет сорока с глазами, которые казались стёклами, обтёсанными жизнью; мальчик лет двенадцати, чьи пальцы привыкли к панике; мужчина в военной куртке с выцветшими шевронами, который молча держал блокнот. Некоторые оборачивались к новым прибывшим с вниманием, другие – с равнодушием. Кай пытался понять: кто из них теперь будет его соседем по жизни, а кто – просто тенью в длинном коридоре.

Когда дверь класса открылась и вошла она, в комнате произошла не громкая, но чёткая перестановка внимания. Это было не то, что можно было назвать «восхищением» – скорее, он ощутил административное признание: человек пришёл выполнять свою функцию и сразу был к ней готов. Она ничего не говорила, просто поставила сумку и расправила папку с бумажными материалами. Её движения были точными. У неё не было маниакальной театральности спасительницы и не было мягкого покровительственного тона волонтёра. Она была просто преподавательницей. Это было то, что Каю было нужно – ясно обозначенная граница.

Её звали Мира. Ей было, возможно, за тридцать. Волосы тёмные, собранные в аккуратный узел, лицо сдержанное, глаза – внимательные, но не любопытные – как глаза человека, который видел много людей и научился не брать на себя их судьбы. Она сказала: «Добрый день. Меня зовут Мира. Сегодня мы начнём с простого – как представиться и почему вы здесь». Её голос был ровный, не высокий и не чрезмерно низкий – голос человека, который привык давать информацию, а не обмениваться чувствами.

Метод у неё был практичен: карточки с фразами, упражнения на слух, короткие диалоги. Она объясняла правила как свод решений: это работает, потому что так устроено. Никакой поэзии, только конструкция и пример. Кай оценил это в ту самую секунду, когда понял, что в словах нет обещаний, а значит и нет огорчений. Он почувствовал, как внутри снова выстраивается нечто похожее на опору.

Ему дали задачу представиться. Он встал, сказал своё имя – Кай Орвен – и добавил, что прибыл с Земли. Его произношение тряслось; язык Астериона был похож на смесь знакомого и чужого – одни слова вставали на места, другие убегали. Мира кивнула, задала простые вопросы, поправила интонацию, не демонстрируя никакой особой тепоты, но и не холодности. Каю это понравилось: присутствие без драматизации.

После урока он остался на краю класса, чтобы прослушать объявление о дополнительных занятиях. Мира подошла к стеклянному столу, взяла маркер и, не поднимая головы, сказала: «Если хотите ускориться, приходите на дополнительные часы – у нас есть практика разговорной речи и волонтёры, которые тренируют произношение». Её голос был тем же самым инструментом – ровным, полезным. Но когда её губы шевельнулись, Кай заметил маленькое украшение на пальце – простое кольцо из чёрного металла, на котором виднелись едва различимые гравировки. Мелочь, но он запомнил её.

Он не стал путать чувство уважения с чем-то большим. Ему было достаточно заметить, что человек, который способен держать класс в порядке, может стать ориентиром. Ему было достаточно представить, что её указания – это карта, по которой он может попробовать перестроить свою жизнь. Любовь ещё не появилась; было ощущение возможности. Это отличало её от всех остальных – возможность, а не требование.

Вечером, вернувшись в свой модуль, Кай раскрыл тетрадь и сделал первую запись на новом языке: «Я здесь. Я буду учиться». Его почерк был неровным, но слова держались. Он знал, что это начнётся с простого – алфавита, правил склонения, упражнений на произношение. Он также знал, что вчерашний мир не вернётся. Но теперь, впервые за долгое время, у него была рутина: место, куда прийти, человек, который будет давать правила, и цель – понять и быть понятым.

Глава 2

На Астерионе утро начиналось без сирен. Вместо привычного гула тревоги Кая будил мягкий звон из динамика на стене – сигнал, что в жилом блоке началась подача питания и воды. Этот звук был настолько непривычным, что первые дни он реагировал на него так же, как когда-то на сирену: вскакивал, хватал сумку и прислушивался к шуму за дверью.

Сейчас он уже знал – времени достаточно. Можно даже позволить себе пару лишних минут в постели, прежде чем встать.

Завтрак в столовой блока был бесплатным для беженцев: густой суп из местных овощей и тёплый напиток, вкус которого напоминал

земляной чай с привкусом меда. Кай ел молча, наблюдая, как другие обитатели модуля обмениваются новостями или смеются над шутками, произнесёнными на астерианском, который он пока понимал лишь частично. Иногда он ловил знакомые интонации, но слова уплывали.

До центра обучения он шёл пешком. Улицы колонии были чистыми, но без украшений. Дома – одинаковые по цвету, с гладкими фасадами и прямыми линиями. Лишь редкие вывески на астерианском выдавали, что здесь есть магазины или мастерские. Всё это казалось аккуратным, но холодным.

Сегодня у группы была грамматика. Мира уже стояла у доски, когда Кай вошёл. На ней был тот же строгий пиджак, что и в первый день, и он поймал себя на мысли, что, возможно, у неё несколько одинаковых комплектов одежды – как у людей, которые не хотят тратить силы на выбор, а предпочитают постоянство.