Elian Varn – Хроники Истекающего Мира. Цена тишины (страница 85)
Айн подошла позже, её шаги были тяжёлыми. Она остановилась у костра, скрестила руки на груди. – Завтра они будут ломать тебя песнью. Если почувствуешь, что не выдержишь – не геройствуй. Лучше умереть человеком, чем дожить до конца как сосуд.
Каэлен посмотрел на неё. – Ты веришь, что я смогу?
Айн усмехнулась криво. – Я верю, что ты упрямый осёл. Иногда этого хватает.
Она ушла, оставив их вдвоём.
Каэлен смотрел в огонь, и пламя отражалось в его глазах. Он знал: завтра он либо докажет, что ещё человек, либо навсегда потеряет себя.
Башня сияла вдалеке, и её песнь казалась ближе, чем когда-либо.
Утро встретило их гулом барабанов. Кланы вывели колонну на широкую равнину перед станом. Там уже был выложен круг из камней, внутри которого пылали десятки костров. Дым поднимался к небу, смешиваясь с криками птиц.
Толпа кланов окружила круг, их лица были раскрашены охрой, глаза блестели от ожидания. Старейшины сидели на возвышении. В руках у них были жезлы, увитые лентами и костями.
– Испытание начинается, – сказал тот, что с косой бородой. – Если ты человек – огонь примет тебя. Если ты соль – песнь поглотит.
Каэлен шагнул в круг. Жар ударил в лицо, пламя жгло кожу, но он не отступил. Пустота внутри взвыла, как зверь, почуявший кровь.
Три шамана вышли вперёд. Их одежды были из шкур, головы увенчаны рогами. Они начали петь. Но это не была песнь Империи. Это был зов кланов – глубокий, пронзительный, как стук сердца земли.
И всё же сеть откликнулась. Пустота в груди рвалась наружу, и Каэлен услышал знакомый шёпот: «Сдайся. Они сами проверяют тебя – докажи, что ты мой.»
Он упал на колени, вцепился в посох. В ушах звенело. Голоса шаманов обвивали его, как сети.
– Каэлен! – крикнула Лира за пределами круга. – Помни меня!
– Встань! – проревела Айн. – Покажи им, что ты не их игрушка!
Каэлен поднял голову. Сквозь дым и жар он увидел лица толпы. Люди, которых он спас, кричали свои имена. Один за другим, громко, настойчиво, будто давали ему щит.
– Я – Элла! – Я – Сорен! – Я – Джал!
И он понял: это не только его память. Это их память тоже.
Он ударил посохом в землю. Звук гулом прошёл сквозь костры, и пламя качнулось. – Я – Каэлен! Я жив! Я не соль!
Шаманы пошатнулись. Их песнь дрогнула. Старейшины переглянулись, в их глазах мелькнула тень уважения.
Огонь вокруг вспыхнул ярче, но он не жёг Каэлена. Он стоял в пламени, дрожал, но держался.
И толпа кланов загудела, впервые не как враги, а как свидетели.
Песнь шаманов стихла, как ветер, внезапно оборвавшийся в степи. Огонь продолжал пылать, но в его жаре больше не было угрозы. Он колыхался вокруг Каэлена, будто признавал его, и всё же пустота внутри гудела – не умолкая, а словно терпеливо ожидая.
Старейшины поднялись. Их лица оставались суровыми, но в глазах появилось что-то новое: не вера, не радость, а признание.
– Он не соль, – произнесла женщина с седыми косами. – Огонь не взял его. Память держит его, и не только его собственная.
– Но человек ли он ещё? – возразил морщинистый старик. – Посмотрите на него. В его глазах пустота. Он держится, но сколько ещё выдержит?
Шёпот прошёл по кругу кланов. Одни кивали, другие качали головами.
Айн шагнула вперёд, её голос был резким: – Человек он или нет – он всё ещё сражается с Империей. Если вы ищете союзников, лучше таких не найти.
Лира тоже поднялась, и её слова прозвучали тише, но сильнее: – Он жив, потому что мы рядом. Пока есть те, кто помнит за него, он останется человеком.
Толпа загудела. Люди из колонны выкрикивали имена, поддерживая её. Кланы слушали и молчали.
Старейшина с косой бородой поднял руку, требуя тишины. – Он доказал, что не соль. Но мы всё ещё решаем, нужен ли нам союз с тем, кто держит в себе пустоту. Сегодня он поёт против Империи. Завтра – кто знает?
Каэлен стоял в центре огня, тяжело дыша. Его тело дрожало, в груди зияла новая трещина. Он не знал, что сказать – правда была слишком страшной. Он уже не чувствовал половины того, что делало его человеком.
И всё же он поднял посох и произнёс: – Я не знаю, сколько во мне осталось. Но я знаю, ради чего я иду. Ради этих людей, ради вас, ради тех, кто ещё живёт без песни. Если нужно – я отдам остаток себя, но башня падёт.
Тишина повисла. Старейшины смотрели на него, и каждый видел своё. В их глазах он был и угрозой, и надеждой.
– Решение придёт на совете, – наконец сказал старейшина. – До того – вы останетесь в стане. Под присмотром.
Кланы загудели. Кто-то был согласен, кто-то возмущался. Но спорить с решением никто не решился.
Каэлен вышел из круга. Лира бросилась к нему, обняла, её руки дрожали. Айн лишь кивнула, взгляд её был серьёзен.
Огонь за его спиной продолжал пылать, но теперь пламя казалось холодным.
Жизнь в стане кланов была тяжёлой. Их поселили у самого края, за частоколом, где ветер свистел в щелях и костры гасли быстрее. Воины дежурили поблизости постоянно, не спуская глаз ни с Каэлена, ни с его спутников.
Люди из колонны чувствовали себя пленниками. Женщины жаловались, что у них отбирают соль и воду, мужчины ворчали, что им не дают оружия. Дети плакали, пугаясь раскрашенных лиц дозорных.
– Мы спаслись от Империи, чтобы оказаться в другой клетке, – шептал старик, тот самый, что раньше благодарил Каэлена. – Так ли велика разница?
Каэлен молчал. Он сидел у костра, сжимая посох, и пустота внутри отзывалась всё громче. Он чувствовал: кланы боятся не Империи, а его. И этот страх был оправдан.
Лира старалась держать людей вместе: учила их старым песням, рассказывала сказки, лишь бы они не тянулись к белой воде, которую им всё ещё предлагали, как «проверку». Но её голос срывался от усталости.
Айн ходила по краю стоянки, проверяла дозорных, и каждый раз возвращалась хмурой. – Они ждут. Одни хотят союза, другие – нашей крови. Всё решит их совет. Но если решение будет против нас – готовься. Они ударят быстро.
Каэлен смотрел на неё и чувствовал: он не сможет остановить ещё одну песнь. Не сегодня. Может быть, никогда.
Ночью он проснулся от звука. Это был не барабан, не шаги дозорных. Это был шёпот – башня пела сквозь степь, и её голос звучал ближе, чем когда-либо.
«Ты уже мой. Ты в их стане – но они тоже падут. Прими меня, и всё закончится.»
Каэлен закрыл уши ладонями, но голос звучал в его груди. Он не знал, услышали ли его кланы. Но он точно знал: долго он так не выдержит.
Лира прижалась к нему во сне, её дыхание было ровным. И только это удержало его от того, чтобы ответить башне.
Костры давно погасли, только угли тлели в темноте. Люди спали плотной кучей, словно искали защиты друг у друга. Лира, уткнувшись лицом в его плечо, дышала ровно. Айн сидела неподалёку, притворяясь, что дремлет, но рука её не отпускала рукояти клинка.
Каэлен уже почти провалился в забытьё, когда рядом раздался шорох. Из тьмы вышла фигура. Старейшина с косой бородой, тот самый, кто объявил о его испытании. Он шёл медленно, но уверенно, и два дозорных следовали за ним на расстоянии.
– Встань, – тихо сказал он. – Мы должны поговорить.
Каэлен поднялся, стараясь не разбудить Лиру. Посох он держал при себе, но не поднимал. Старейшина махнул дозорным, и те остались у границы кострища.
– Ты чувствуешь башню, – начал старейшина. – Даже здесь, за сотни вёрст. Я вижу, как пустота точит тебя изнутри.
Каэлен не стал отрицать. – Я слышу её каждую ночь.
Старейшина кивнул. – Это делает тебя слабым. Но это же делает тебя оружием. Башня боится тебя. Я видел, как ты разорвал песнь у наших стен. Такого я не видел ни у кого.
Он наклонился ближе, его глаза блеснули в тени. – Мы можем использовать тебя. Ты поведёшь нас к башне. Мы дадим тебе воинов, кони, оружие. Но ты должен поклясться, что твоя песнь будет звучать только против Империи. Ни разу – против кланов.
Каэлен молчал. Пустота внутри зашевелилась, как зверь в клетке. Шёпот башни отозвался эхом: «Соглашайся. Они поведут тебя к нам. И тогда всё закончится.»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.