Элиан Тарс – Турнир лицея (страница 45)

– Спасибо, – еле слышно пробормотала дрогнувшим голосом Комаровская.

– Вообще-то я был первым, – буркнул Влад.

– Тебя я уже поблагодарила, – отозвалась девушка.

Ну а я в этот момент вспомнил, как сегодня во время обеда в столовой к нам опять подходил Хмельницкий. Прощения он не просил – это было бы неуместно, зато выразил восхищение стойкостью и отвагой Инны. В этот момент Влад чуть не прожег взглядом дырку на пиджаке боярина. Интересно, если бы в день вступительного экзамена между парнями не случился глупый конфликт, был бы Беляков к нему более терпимым?

Вскоре пришел и мой черед выходить на арену. Никакого волнения я не испытывал. Поздоровался со зрителями на трибунах, выслушал привычную речь судьи и сошелся в бою с первокурсником. Парень оказался даже слабее моего предыдущего противника, но вел себя достойно и ничего плохого мне не делал. Так что я аккуратно сбил с него покров, а затем, схватив за плечо, сжал пальцы.

После чего отпрыгнул назад.

Поколебавшись, противник признал поражение. По-воински простившись с ним, я попросил микрофон у судьи.

– Приветствую всех! Сегодня я хотел бы присоединиться к своим друзьям и одноклассникам и посвятить свою победу нашему другу Комаровской Инне Марковне. Инна Марковна, вы большая молодец. Мы с вами, – как до этого и Влад с Яной, я отдал воинское приветствие нашей однокласснице.

– Плагиатор, – выдал Влад, когда мы встретились с ним на улице у выхода из подтрибунного помещения.

После школы я планировал ехать в «Белку». Сегодня братья решили тоже задержаться на тренировке допоздна, хотя и за те три часа, что они обычно занимались до моего приезда, Вадим с другими тренерами из них всю душу вынимал. Но вот вдохновились моими подвигами и решили превзойти самих себя.

Однако оказалось, что не судьба мне потренироваться с братьями.

В метро мне на телефон пришло сообщение:

«Приезжай сегодня ко мне, к половине восьмого».

А следом еще одно:

«И надень те желтые обтягивающие трусы, которые были на тебе в день нашего знакомства».

Разумеется, писала Катя.

Пришлось срочно менять планы, чтобы успеть к назначенному времени. И, честно говоря, я был рад такому повороту событий. Мое молодое тело совсем уж истосковалось по женскому теплу. Еще немного воздержания, и отказать, к примеру, Ромодановской в чаепитии было бы практически невозможно.

А ведь я постоянно нагружаю себя на тренировках… Альтера в сочетании с живой творит чудеса.

Сообщениями обсудив с Катей кое-какие нюансы, я принял дома душ, поужинал и сообщил тете, что до завтрашнего утра ждать меня не стоит.

– Что, опять по подружкам? – ехидно усмехнулась тетя Мари.

– Уверен, сначала деловые вопросы.

– Ну-ну. – Кажется, она мне не поверила.

На такси я доехал до торгового центра, располагающегося в соседнем квартале, и пошел прямиком в кондитерский отдел. Сладости тут продавались чуть более низкого качества, чем в том торговом центре, который я посещал перед прошлой поездкой к боярам Морозовым. Но покупка сладостей для меня стояла на втором месте. Гораздо важнее было сохранить в тайне пункт назначения на случай, если привезшего меня к Морозовым таксиста решат попытать недруги.

«Элитное» такси уже другой фирмы я заказал из торгового центра. Оно и довезло меня прямо до ворот усадьбы бояр Морозовых.

– Аскольд! Как же давно мы не виделись! – проговорил Никита, вместе с матерью и дворецким встречавший меня на крыльце. Обниматься парень не бросился, пусть и очень хотел.

– Здравствуй, Аскольд, – тепло улыбнулась его мать.

– Аскольд Игоревич. – Старик-дворецкий низко поклонился.

– Рад вас всех видеть, – честно признался я.

Глава 26

Дом Морозовых все еще полностью не восстановили после нападения ратников Никонских. Но, как сообщила хозяйка, самые грязные и шумные строительные работы на данный момент закончили. Быстро, Форкх меня дери… Сколько же сюда народу нагнала Катя?

Часть комнат и вовсе уже полностью отремонтировали и привели в порядок. Так что уставшая от «гостевой» жизни боярыня вместе с сыном и слугами вернулась в родные пенаты.

Одной из таких комнат была гостиная, которая теперь радовала глаз новой мебелью и обновленным интерьером.

– Аскольд, это Марат Маратович Левашов, – указала боярыня на высокого темноволосого мужчину с аккуратной бородкой, который, едва госпожа вошла в гостиную, тут же поднялся с кресла. – Глава дворянского рода Левашовых и наш Мастер. Марат, это Аскольд Игоревич Сидоров, наш спаситель и друг.

– Очень приятно, господин Левашов.

– Взаимно. И давай менее официально.

– Как скажете, Марат Маратович.

Напрасно тетя Мари мне не поверила. Все-таки мы с Катей действительно сначала займемся насущными делами – не просто же так она решила познакомить меня со своим вассалом.

Боярыня Морозова села в кресло, мне предложила занять место на софе. Дождавшись, пока дворецкий разольет чай и удалится, Катерина взяла чашку и сделала маленький глоток. Мы с Маратом последовали примеру хозяйки дома и тоже взяли свои чашки.

– Для начала я хочу напомнить главное, – проговорила боярыня, когда мы поставили чашки обратно на столик. – Марат, Аскольда в самом деле стоит воспринимать как моего друга. Не нужно обращать внимание на его происхождение. Я доверяю ему так же, как и себе.

– Я понял, госпожа, – сухо ответил Левашов.

– Аскольд, – повернулась боярыня ко мне, – Марат командует всеми нашими ратниками. Так что ему я тоже доверяю, так же как и себе.

– Я понял вас, Екатерина Алексеевна, – кивнул я.

– Я уже обсудила с Маратом то, что хочу рассказать тебе, – продолжила она. – Я говорила тебе раньше, что хоть мой отец не может открыто помочь нам в возможной войне с Никонскими, однако мы все равно можем рассчитывать на его помощь в нашем тайном противостоянии. И я не ошиблась. И все это благодаря тому, что ты рассказал мне, что «медведи», возможно, ждут какой-то груз и, возможно, этот груз связан с Никонскими. Так вот, мой отец – министр путей сообщения. Все, что связано с дорогами в нашей стране, находится в его ведомстве. В том числе и случаи провоза контрабанды, а если конкретнее, первичный «отлов» контрабандистов. Дальше их дела обычно передаются в другие ведомства. Так вот, благодаря расследованию отца мы можем предположить, что поезд с товаром, который ждут «медведи», придет ориентировочно в полночь с четверга на пятницу.

– А приезжает он на торгово-складскую базу, принадлежащую дворянам Синицыным? – уточнил я.

– Верно, – одобрительно кивнула Катя и улыбнулась.

Точку прибытия груза я с ней раньше не обсуждал, только с Вадимом и Тамиром. Вычислить это место не составило труда, достаточно знать место базирования «медведей» и предположить, что это один из ближайших к ним складских комплексов. Всего таких комплексов в округе было три – один без железнодорожного тупика, второй – слишком уж «крутой», чтобы пускать туда бандитов, вот и оставался третий.

– Со складом понятно, – кивнул я. – Откуда уверенность, что именно этот поезд будет везти контрабанду?

– С возможностями моего отца собрать информацию о бандитах-простолюдинах не проблема, – пожала плечами Катя. – Занимаясь контрабандой, не все операции «медведи» вели незаконно, так что главное было найти след, проанализировав все маршруты прибывающих поездов.

– То есть по этому маршруту они уже получали товар, – подытожил я. – Логично, но не железобетонно.

– И тем не менее это зацепка. Но наше дело осложняется тем, что группе захвата отца нужно не только перехватить контрабандный груз и его получателей. И не только собрать доказательства того, что владельцы складской базы ко всему этому причастны. Главный приоритет в этой операции для моего отца – собрать доказательства, что Никонские напали на наш дом, а до этого… – Она сжала кулаки, но, выдохнув, продолжила: – Нанимали «медведей», чтобы убить Никиту.

Она замолчала, я же, взяв чашку с чаем, задумался над ее словами. Через минуту предположил:

– Полагаю, бойцы министерства еще и не могут просто так вторгнуться во владения аристократов?

Катя скривилась и неопределенно покачала головой.

– С этим все сложно… Скажем так, если они ввалятся на территорию базы, но ничего не найдут – будет скандал. Если же они инициируют проверку, то в лучшем случае найдут только товар, а «медведи» просто не явятся его забирать. Не говоря уже о Никонских.

– Стало быть, «вваливаться» придется не им? – хмыкнул я.

Когда мы с Вадимом и Тамиром только обсуждали возможность отвесить «медведям» леща и наложить лапы на их неведомый груз, думали, что сделаем это, когда «медведи» покинут складскую базу дворян. Теперь ясно, что действовать придется иначе.

– Да, – проговорила боярыня, со всей серьезностью глядя мне в глаза. – Я обсудила это с отцом, нам нужны те, кто не связан с министерством, чтобы напасть на складскую базу в момент получения груза. Вот как только подтвердится наличие чего-то нелегального… Отец полагает, что это будут наркотики… наш отряд свяжется с отрядом отца, и тогда уже они вступят в бой на законных основаниях.

Боярыня замолчала. Я тоже молчал, ожидая, когда же она озвучит главное, для чего меня позвала.

– В идеале нам нужны бандиты. Ну или те, кто будут выглядеть со стороны как бандиты, – наконец-то выпалила Катя, а затем зачастила: – Ты не думай, что это что-то из ряда вон выходящее. Разные ведомства время от времени пользуются услугами маргинальных слоев и дают им прикрытие. Я бы послала только своих ратников, но у них не получится убедительно изобразить бандитов, конкурирующих с «медведями». Но ты не переживай, для ударной мощи я своих ратников тоже пошлю. Даже Марата. Все будут в масках, и… – Она замолчала и выдохнула. – Прости, что обсуждаю это с тобой последним. – От ее слов глаза Левашова округлились. – Получилось, будто бы я привлекла к этому делу тебя и твоих людей без твоего ведома. Но… ты можешь отказаться.