Элиан Тарс – Турнир лицея (страница 34)

Вот и собралась у нас встреча одноклассников в миниатюре с одним залетным боярином.

– Не ошибусь, если скажу, что каждый присутствующий на этом балу думает, что этот бал прекрасен, – проговорил Хмельницкий, обведя нас взглядом и с выражением посмотрев на Яну. – Но это закономерный итог кропотливого труда администрации «Алой Мудрости».

– Вы правы. Все очень старались, чтобы сделать его таким, – с дежурной улыбкой ответила Оболенская. – Рада, что гостям он понравился.

Владимир вел себя достаточно тактично в нашей компании. Было ясно, что он старается произвести впечатление на Яну, а заодно и показать окружающим, что он поддерживает род Оболенских. В то время как сама Яна выглядела так, будто просто делает свою работу.

В Александрии существует такая дипломатическая уловка, когда аристократы некоторое время ходят на рауты с представителями или представительницами рода, с которым недавно заключили какую-нибудь важную сделку. Скорее всего, в моем новом мире эту уловку тоже используют, и прямо сейчас на моих глазах Оболенские «выгуливают» Хмельницких, мол, смотрите, мелочь, мы с ними работаем и сейчас дружим. Вы тоже можете с ними дружить.

Вряд ли Хмельницкий – потенциальный жених Яны.

Оркестр завел мелодию для «ручейка», пары заулыбались и принялись выстраиваться в два ряда. Наша компания из четырех пар оказалась рядом друг с другом, став частью большого «коридора» из множества пар.

Пары поднимали руки, другие пробегали под аркой из рук. Когда пришла наша с Юлей очередь «нырять в ручеек» и бежать к выходу, я видел кучу знакомых улыбчивых лиц: Алису Оболенскую с двоюродным братом, Софью Антоновну с ее Мастером, даже Алену с Кузей. Правда, Алена смотрела в нашу с Юлей сторону с опасливой осторожностью.

Странный танец-игра закончился, и длинная змея из людей снова разбилась на кучки.

Когда наша компания из четырех пар снова собралась вместе, Хмельницкий заявил:

– Было весело.

– Ага, – усмехнулся Влад и сделал вид, что запыхался.

Мы перекинулись еще несколькими фразами, Юлия благосклонно кивнула в ответ, а наша пара заучек смущенно молчала.

– О, Яна Андреевна, ваша сестра, – внезапно изрек боярин Хмельницкий.

– Я уже говорила вам, Владимир, давайте хотя бы без отчеств, – вздохнула Оболенская, проследив за взглядом своего спутника.

В сопровождении кавалера к нам приближалась Алиса. Так мне подумалось сначала. Через секунду я понял, что инициатором движения в нашу сторону был именно Святослав Сергеевич Оболенский – будущий главный судья школьного турнира. Точнее, исполняющий обязанности.

– Приветствую, первокурсники, – с улыбкой проговорил Оболенский. – Яна, пожалуйста, представь нас своим друзьям.

– Конечно, Святослав, – ответила девушка с дежурной улыбкой.

Ну а затем началась долгая процедура знакомства. Для проформы Яна еще и представила свою сестру, так как не была уверена, что Хмельницкий и Ромодановская с ней лично знакомы.

– И все же какая замечательная школа «Алая Мудрость», – проговорил Святослав Оболенский, когда все перезнакомились. – Здесь на балу можно встретить сразу трех великих княжон. Я действительно рад, что мне наконец-то удалось познакомиться с вами, Юлия Евгеньевна, – посмотрел он на мою спутницу.

– Как я уже сказала, и для меня честь быть представленной вам. – Ровным тоном Ромодановская указала на то, что Святослав повторяется.

– Но удивляет «Алая Мудрость» не только этим, – вернулся Оболенский к предыдущей теме. – Мало в какой школе простолюдин может сблизиться с великой княжной настолько, чтобы пригласить ее на бал. Аскольд, – он окинул меня пристальным взглядом, – вы удивительны. Это ведь вы тот самый простолюдин, который отказался от предложенной ему чести стать Слугой нашего рода?

Краем глаза я уловил, что Юлия неодобрительно приподняла бровь, а сестры Оболенские и вовсе откровенно нахмурились. А вот Маша, наоборот, важно кивнула, поддерживая слова одного из своих господ.

– Я посчитал себя недостойным принять оказанную честь, Святослав Сергеевич, – спокойно ответил я, обращаясь к нему по имени-отчеству, так как в момент знакомства Оболенский позволил «обойтись без титулов».

– И все же предложение вам сделали, – хмыкнул он, – а значит, посчитали достойным. Стало быть, вы решили, что ваше мнение правильнее мнения…

– Свят, – резко дернула его за руку Алиса и следом нежно добавила: – Пожалуйста, давай оставим эти сложные темы. Мы на балу, здесь нужно веселиться.

– Ох, да, прошу прощения, – спохватился Оболенский. – Давайте веселиться! Скоро начнется кадриль, давайте держаться вместе.

– Прошу прощения, но вынуждена отказаться, – ровным тоном произнесла моя спутница. – Перед балом мы решили воздержаться от этого танца.

– Вы решили, Юлия Евгеньевна? – подловил ее Оболенский. Форкхово дерьмо… на предложение мужчины совместное решение нашей пары должен был озвучить я. Устала Юляшка. Хотела прикрыть меня от наглого великого княжича и поспешила.

– Вместе с Аскольдом, – внешне невозмутимо добавила Ромодановская.

– Это ваше право, но позвольте узнать причину, Юлия Евгеньевна, – обращаясь напрямую к Юле, он выключил остальных, в том числе и меня, из беседы.

Правда, тут он перегнул палку.

– Это личное, – осадила его Ромодановская.

– Понимаю, прошу прощения, – склонил голову Оболенский. Хотя тут же продолжил: – И все же я поражен, какими исключительными качествами обладает простолюдин Аскольд Сидоров, раз великая княжна Казанская желает провести праздничный вечер только с ним.

– О, будьте уверены, – холодно сверкнула глазами Ромодановская, – мой друг и одноклассник обладает множеством выдающихся качеств.

– Я не сомневаюсь. Не сомневаюсь, – покивал головой Оболенский и ожег меня гневным взглядом.

– Свят, я хочу пить, – воспользовавшись секундным затишьем, проговорила Алиса. – Пожалуйста, пройдем до столика.

– Конечно-конечно, – улыбнулся он. – Приятно было пообщаться с вами, лицеисты «Алой Мудрости».

Мы молча смотрели вслед удаляющейся парочке. Когда они скрылись за спинами других гостей, Яна, чуть поклонившись, проговорила:

– Аскольд, Юлия Евгеньевна, от лица главной семьи рода Оболенских приношу извинения за возможную невежливость моего двоюродного брата.

– Яна Андреевна, вы ни в чем не виноваты, – равнодушно ответила Ромодановская.

Вновь по округе разлились звуки вальса. Пользуясь моментом, я пригласил свою спутницу на танец.

После танца мы снова присоединились к прежней компании. Оболенский больше к нам не подходил, видимо, Алиса смогла загрузить его чем-то более важным.

А еще через некоторое время наконец вывесили расписание боев на специально приготовленном стенде с краю площадки. С интересом обсудив пары, в которых стояли имена знакомых, мы пошли еще раз потанцевать.

А потом Юля сказала, что устала, и я проводил ее до общежития.

Доведя девушку до двери ее «квартиры», я поклонился.

– Спасибо за прекрасный вечер.

– И тебе спасибо, – благодарно склонила голову Юлия. – Мне… мне правда понравилось.

В коридоре, кроме нас, никого не было. Девушка неуверенно подняла на меня взгляд. Три секунды смотрела мне в глаза, а затем неловко коснулась указательным пальцем правой руки своего левого запястья.

– Что ж, позволь на этом откланяться, – улыбнулся я.

Она широко распахнула глазки, а затем сжала губы.

– Погоди, – пробурчала она и постучала в дверь номера. Та сразу же отворилась. – Лика, – обратилась Юля к служанке, – дай мне зонт.

Служанка безмолвно исполнила просьбу госпожи.

– Возьми, – Юля протянула мне черный зонт-трость. – За территорией лицея идет дождь.

– Благодарю, – вновь поклонился я. – Завтра верну.

– Не стоит, – в сторону произнесла девушка. – Это подарок… на память о нашем бале.

– Спасибо. До завтра?

– До завтра, – кивнула она и переступила порог своей комнаты.

Помахав на прощанье своей спутнице, с которой провел целый вечер, я пошел к выходу из общежития.

Наконец-то этот день закончился. А это значит, через несколько часов у меня состоится долгожданная встреча с «неизвестным» доброжелателем.

– Он не поцеловал меня, – надув губки, пробурчала великая княжна Казанская и расстроенно плюхнулась на диван.

– Весьма предусмотрительно с его стороны, госпожа, – ответила служанка, снимая с девушки туфли.

– Но я ведь подала ему знак! – возмутилась Юлия.

– Вероятно, простолюдин не знаком с подобной традицией.

– Не знаком… – задумчиво проговорила Юлия, глядя в потолок. – Хм… может, и так. Но мог бы проявить инициативу!