Элиан Тарс – Турнир лицея (страница 23)

На базе все шло своим чередом. Самое примечательное случилось, когда я активировал живу и попросил Вадима посмотреть мои энергоканалы.

– Поразительно, господин! Ваши каналы разрослись! Но… как-то странно, в них будто бы дыры, и они не могут заполниться.

– Ясно, – усмехнулся я. – Не переживай, дыры постепенно зарастают.

«Вроде бы», – про себя добавил я.

Однако примерно что-то подобное я и ощущал – огромное количество альтеры в моем теле во время боя с Мастером повредило не только само физическое тело, но и энергоканалы живы. Альтера их разорвала, а теперь они зарастают. Но не стягиваются, а создают новые элементы, чтобы залатать дыры. Потому я очень слабо сейчас чувствую живу и не могу долго держать покров.

Форкхово дерьмо! А ведь это весьма рискованный метод – всегда существует опасность, что что-нибудь срастется криво. Хорошо хоть из-за особенностей обучения в прошлой жизни контроль над живой у меня гораздо тоньше, чем у большинства местных осветленных.

И все-таки это добрая новость! Главное, чтобы до турнира все зажило.

Во второй половине воскресенья я встретился с частным врачом – знакомым Вадима, который сделал мне справку для школы. Это, конечно, совершенно не обязательная бумажка – насильно учиться в лицее никто не заставляет, и никого из преподавателей не интересуют причины пропусков, спрашивать на уроках все равно будут без всяких скидок.

Да и может ли вообще лицей заставлять кого-то учиться, если большая часть учащихся – это аристократы, а меньшая – Слуги, заставлять которых что-то делать вправе лишь их господин? Но все-таки справка дает некие призрачные бонусы – вроде как уважительная причина отсутствия, а значит, нет урона для моей репутации лицеиста. То есть могу рассчитывать, что в некоторых спорных вопросах лицей встанет на мою сторону.

И вот наконец наступил понедельник. Объективно я еще до конца не пришел в себя. Мне бы еще несколько дней отдохнуть. Но! В среду заканчивается прием заявок на турнир, а также состоится бал. Если вдруг окажется, что для участия простолюдина в турнире есть еще какие-то условия, кроме рекомендательного письма (от этой Шапочкиной всего можно ожидать), то у меня будет время решить проблему.

Ну и бал…

Когда я шел через школьный двор «Алой Мудрости», ловил на себе удивленные взгляды. Ну да, стильно выбритые виски в этом мире я еще ни у кого не встречал.

– Всем доброе утро! Я вернулся! – зайдя в класс, бодро поздоровался я.

– Привет! – отозвалась часть одноклассников, оторвавшись от своих занятий.

– О, Аскольд, что с твоей головой? – удивленно выпалил Вася, подойдя ко мне.

– Наконец-то соизволил почтить нас своим присутствием, – съязвила наша заучка Маша.

А вот в голосе Яны Оболенской звучало вполне искреннее беспокойство, хоть и несильное:

– Аскольд, привет, как твое здоровье?

– Спасибо, уже лучше, – кивнул я.

– Уверен? Выглядишь не особо здоровым, – чуть прищурившись, переспросила она.

– Не бойся, до турнира приду в норму.

– И да, прическа – отличная, – усмехнулась Яна. – Радикально ты себе гриву обстриг.

– Спасибо.

Влада сегодня на занятиях не было, он, как и предупреждал всех ранее, отправился домой во Владивосток, чтобы готовиться к турниру под надзором родовых Наставников. Но даже без него время до начала первого урока у меня прошло бодро. Я весело болтал с ребятами, принимал поздравления с выздоровлением от одноклассников, ловил на себе подозрительные взгляды Казанской.

Первым уроком в понедельник у всех классов параллели стоял классный час. Помимо обсуждения вопросов, связанных с успеваемостью и клубами, на этом классном часе большое внимание наш классрук уделил предстоящему балу.

– Форма одежды для балов – классическая, – вещал Арефьев, – для девушек – вечерние платья, для юношей – классические костюмы. Обязательно прийти с партнером противоположного пола. Требования к партнерам: благопристойный внешний вид и хорошие манеры. Больше никаких требований нет, вы можете прийти с родственником или любым человеком допустимого возраста. Также напоминаю, что как и на любом балу, на осеннем школьном балу предполагаются танцы. Список и очередность танцев – здесь. – Он указал на огромный лист бумаги, прикрепленный к доске магнитом. – Можете ознакомиться.

Ну и так далее.

Слушая Арефьева, я думал над главным вопросом – кого бы пригласить себе в пару. Боярыня сразу отпадает – у нас с ней и так довольно близкая связь, а если я еще и на бал с ней приду, эта связь станет слишком явной для окружающих. Да и, вероятно, не до балов сейчас боярыне Морозовой.

– Аскольд, Вася, пойдем на улицу? – предложила Яна, когда классный час закончился.

– Нет, извини, мне сейчас нужно заглянуть к Шапочкиной, – отозвался я.

– К Ирине Александровне? – удивилась Оболенская. – А по какому вопросу?

– По личному, – улыбнулся я. Но все-таки добавил: – Она просила зайти.

– Мм… Наверное, хочет убедиться, что ты выздоровел и готов к турниру, – задумчиво предположила Яна и внимательно осмотрела мое лицо. Что-то ей в моем внешнем виде явно не понравилось, ибо девушка нахмурила лобик и покачала головой. – Если вдруг возникнут проблемы с участием, можно обратиться в учсовет за помощью.

– Надеюсь, не возникнут, – улыбнулся я. – Но за заботу спасибо.

Забавно, что Оболенская не знает об ограничениях для простолюдинов.

До кабинета первого заместителя директора я добрался без приключений.

– Доброе утро, Маргарита Павловна, – благодушно поздоровался я с секретарем в приемной.

– Аскольд Игоревич? – удивилась она. – Здравствуйте. Как ваше самочувствие?

Спрашивая, она внимательно смотрела на мое лицо и прическу.

– Спасибо, неплохо. Ирина Александровна просила меня лично принести ей рекомендательное письмо для участия в турнире.

– Да, – понимающе кивнула девушка. – Одну минутку.

Заглянув в кабинет своей начальницы, она через тридцать две секунды пригласила меня. Когда я вошел, секретарь тихо закрыла за мной дверь.

– Здравствуй, Аскольд, – грудным голосом поздоровалась со мной Шапочкина. – Рада снова видеть тебя в стенах лицея. Решил сменить прическу? Тебе идет. Но прежняя была лучше.

– Спасибо, Ирина Александровна, – улыбнулся и, по обыкновению, без приглашения подошел к стулу возле стола-приставки и уселся. – Прекрасно выглядите. Впрочем, как и всегда.

– Благодарю, – подавив улыбку, кивнула обладательница самой роскошной груди в «Алой Мудрости». – Ну? Как я понимаю, пока ты болел, смог получить рекомендательное письмо.

– Почти угадали, – усмехнулся я, положив на столешницу перед собой конверт и накрыв его рукой. Я самым серьезным взглядом посмотрел в ее большие зеленоватые глаза и спросил: – Прошу вас, ответьте предельно честно, как много людей узнают о том, от кого у меня рекомендация?

Шапочкина удивленно хлопнула пышными ресницами и приоткрыла ротик. Она явно не ожидала такого вопроса.

– Хм… – выдохнула она, собравшись с мыслями. – Публиковаться эта информация нигде не будет, мы лишь укажем рекомендовавшего тебя в списках участников школьного этапа турнира, которые отправляем организационному комитету от министерства, – строго произнесла она и пригвоздила меня взглядом, ожидая реакции.

– То есть публично нигде не укажете? – уточнил я.

– Да, это только для документации и твоего допуска, – подтвердила женщина.

– Ну а конфиденциальную информацию «Алая Мудрость» умеет хранить?

Шапочкина нахмурилась и покачала головой.

– Грубишь, Аскольд. Разумеется, умеет. В администрации лицея состоят Слуги великокняжеского рода Оболенских. Мы не из болтливых.

– Ясно, благодарю за ответ, – кивнул я, протягивая ей письмо.

В общем-то все обстоит так, как я и предполагал. С Оболенскими у Морозовых конфликтов нет и вроде бы не было. Так что если великий князь и по совместительству наш директор школы узнает о моем поручителе, ничего страшного не произойдет. Главное, что в общий доступ эти сведения не выложат. А так от этой информации опасности даже меньше, чем от нашего с Катей договора аренды.

Открывала конверт Шапочкина с явным нетерпением. А когда достала листок и прочитала текст, округлила глаза.

– Вот как… – пробормотала она и посмотрела на меня поверх листка. – В свете последних событий твои опасения понятны. Позволь узнать, что тебя связывает с боярами Морозовыми?

– Дела, – спокойно ответил я. – Но большего сказать не могу, это коммерческая тайна.

– Ясно, – вздохнула женщина и помассировала виски. – Было бы проще и безопаснее, если бы ты принял предложение великого князя. Или попросил бы помощь с рекомендательным письмом у своих товарищей из нашего лицея.

– За хорошие поступки людей нужно награждать, а награждать товарищей из лицея мне нечем.

– Ух, какой серьезный первокурсник, – улыбнулась Шапочкина. – А стало быть, бояр Морозовых есть чем наградить?

– Дела, – повторил я.

– Ладно, делец, я поняла тебя, – снова вздохнула Ирина Александровна. – И мне приятно, что ты доверил свою тайну, пусть и частично, администрации «Алой Мудрости». Мы сделаем все от нас зависящее, чтобы защитить наших лицеистов. Поздравляю, Аскольд! – повысила она голос. – Ты официально допущен до участия в школьном этапе всеимперского турнира. Надеюсь, ты полностью поправишься к его началу. И да, – хитро прищурилась она, – не забывай, что перед турниром состоится бал. Сейчас самое время искать партнершу.