Элиан Тарс – Тайные кланы (страница 38)
Что ж, такой ответ меня даже удовлетворил.
— И все же я очень рад, что ты был с нашими гостями, — неожиданно проговорил Добрин-старший. А затем развил свою мысль: — Твоя сила оказалась сюрпризом для «Багряных псов». Иначе они бы… — он замолчал и поморщился, — убили бы Сецу-чан и ее соклановцев. В крайнем случае утащили бы Сецу-чан в разлом. Псы хорошо подготовились…
Я слушал его внимательно, вполне понимая, о чем речь. Власова — заместитель босса «псов», могла бы активнее торговаться и выкупить кольцо. Однако синдикат решил не привлекать лишнее внимание других тайных кланов к артефакту. Было бы очень подозрительно, если цена за какую-то странную безделушку взлетела бы до небес.
Да, вероятно, еще до аукциона у «Багряных псов» был сформирован запасной силовой план решения вопроса с кольцом. Если бы Добрины не попытались заполучить кольцо, Власова бы просто его купила на аукционе. Но они попытались…
— Все-таки вы втянули меня во что-то крупное, — обреченно протянул я, подвинув пустой стакан в центр стола.
— Я уже извинился, — ответил Лев Алексеевич, по-хозяйски наполняя три стакана.
Выпили.
Добрин-старший сверлил меня настырным взглядом.
— Спрашивайте, — сдался я.
Он улыбнулся в бороду и воспользовался разрешением:
— Что ты теперь планируешь делать? В сложившейся ситуации?
— То же, что и всегда, — пожал я плечами. — Завтра отдохну, а в понедельник на работу пойду. А вы?
— Мы? Ну а что нам делать? Обсуждать, решать и готовиться.
Собственно, содержательная часть нашей беседы была на этом закончена. Правда, разошлись мы не сразу — выпили еще по паре стаканчиков, обсуждая всякую мелочь. Например, как провести досуг завтра? Добрин-старший спросил, что я могу посоветовать? Может, какое-нибудь кино? А ведь мы со Светой как раз на этой неделе были в кинотеатре. Правда, тот фильм, на который мы ходили, Лев Алексеевич посмотрел еще в день премьеры в «Золотом экране» — самом пафосном кинотеатре Малахит-сити, где на премьеры обычно собирается весь бомонд.
Еще Лев Алексеевич посокрушался, что мой новый наряд испортился во время битвы. Пакет с покупками (точнее, их остатками) и часами я отдал Федору, еще когда вышел из машины.
— А ведь я так хотел тебе его подарить! Может быть, заказать все то же самое снова? — донимал меня старик.
— Спасибо, не нужно.
— А может, туфли хоть заберешь? Они, вроде, не особо пострадали?
— Спасибо, не нужно, — стоял я на своем.
Добрин-старший выдохнул и надулся.
— Зачем ты вообще все это вернул? Мог бы выбросить, раз не нужно, — проворчал он.
— Чтобы вы видели, что я ничего лишнего себе не забрал, — отозвался я. — Еще бы мне на себя чужое добро вешать.
— Да понимаю я, — усмехнулся Лев Алексеевич. — Боишься, что мы будем думать, что подкупили тебя. Но мы так думать не будем. Я действительно хотел подарить тебе этот костюм в знак благодарности за помощь. Но не вышло. Может, хоть часы возьмешь? Сецу-чан сказала, они на тебе хорошо смотрелись.
— Нет, спасибо, — я уже со счету сбился, сколько раз повторил слова отказа.
— Отец, оставь ты уже Стаса, — подал голос Михаил. — Ничего он от нас не возьмет.
— Да понял я, понял! — поднял обе руки Добрин-старший, признавая поражение. — Все. Больше не давлю.
Спустя еще стакан-другой, мы разошлись по комнатам. Мне достались шикарные апартаменты на третьем этаже.
Когда раздевался в гостевой спальне, еще думал, стоило ли оставаться… Но решил, что показываться Свете в бинтах посреди ночи мне уж точно не хочется. Нечего сестренку пугать.
Я лег спать в пятом часу утра. Едва голова коснулась подушки, как я сразу вырубился. Снов никаких не видел и проснулся, лишь когда в дверь настойчиво постучали.
Нехотя поднявшись, я накинул халат и побрел открывать — раз уж есть завёртка, я не мог ей не воспользоваться.
— Доброе утро, Станислав Георгиевич, — поклонился мне, как обычно, бодрый Федор. — Через двадцать минут завтрак. Вас ожидать?
— Да, — кивнув, пробурчал я. Все-таки на завтрак я согласился еще вчера, когда сидел с обоими Добринами.
— Господа будут рады. И еще, Станислав Георгиевич, это утром для вас привез курьер, — он протянул мне подарочный пакет, который держал в руках.
— От Льва Алексеевича? — с подозрением спросил я, вспомнив, как накануне Добрин сокрушался, что ничего мне не подарил.
— Нет, не от него, — ответил дворецкий. — Лично от госпожи Айдо Сецуки. Передали, что внутри есть записка.
— Вот как, — задумчиво отозвался я, принимая пакет.
Федор поинтересовался, может ли он раздернуть шторы, я ответил, что справлюсь сам и закрыл дверь. В комнате мгновенно стало темно — на окнах висели очень хорошие блэкауты.
Раздернув шторы, я взглянул на часы — почти без двадцати одиннадцать. Весь дом долго спал из-за беспокойной ночи. Ну да ладно. Что там японка удумала?
В подарочном пакете я увидел какую-то коробку, обернутую крафтовой бумагой и перевязанную веревочкой. Ну вот, раз уж мне сказали, что внутри записка, невежливо будет ее проигнорировать. Но так как в пакете её не наблюдается, видимо, чтобы прочитать, придется открывать подарок. И тогда его в любом случае не получится вернуть в первозданном виде.
А не прочитать грубо.
Хитрая японка…
Несколько секунд я задумчиво барабанил пальцами по крафтовой бумаге, сомневаясь, распаковывать подарок или нет. Решил, что не прочитать записку будет все же слишком неприлично.
Внутри оказалась открытка с Млахитинским театром драмы. Лежала она на коробке со смартфоном «Тойо» последней модели — таким же, каким пользовалась сама Сецука.
Вздохнув, я перевернул открытку и пробежался глазами по строчкам, написанным каллиграфическим почерком:
Я растянулся на кровати и уставился в потолок.
Брать или не брать?
В первую секунду мне хотелось отказаться от подарка. Однако, если хорошенько подумать, я же его не за красивые глаза получаю. Перед кланом Добриных у меня был некий моральный долг, но вот именно клану Айдо я ничего не должен. И все же, подарок от их клана в текущей ситуации вряд ли бы принял. Но лично от Сецуки… Это «лично» подкупало. Я видел искренность в ее глазах …
Внезапно вспомнилось, как сам говорил Мише, чтобы он принял мазь и деньги от Добриных за то, что Вита ему сломала половицу. А теперь вот сам ломаюсь.
Открыв коробку, я достал телефон и повертел его в руках. Пожалуй, можно взять. Отдать его Свете, а себе забрать ее…
Ну да. Это плата за все мои старания и страдания. Плата лично от Сецуки Айдо, а не от ее клана.
С этой мыслью я вставил в телефон свою симку, выбрал русский язык и режим «демонстрации», позволяющий не вводить личные параметры. По памяти набрал номер сестры и отправил ей сообщение, чтобы не волновалась.
Пока умывался, Света прислала ответ, мол, все в порядке, жду.
Ну а потом я спустился вниз, где в столовой уже успели собраться Добрины. Их было еще больше, чем ночью — присоединилась семья Ильи Львовича: он сам, его жена, старший сын Алексей и дочка Даша, которой на вид было не больше десяти лет.
Среди девятерых Добриных я чувствовал себя не в своей тарелке. Но временами ловил себя на мысли, что все не так уж и плохо — обстановка не чопорная, наоборот, довольно веселая. Шестеро Добриных были весьма легки в общении. А вот отец Виты, ее кузен — Алексей, и Марина — мать Алексея, казались эдакими беззлобными айсбергами. Было бы гораздо гармоничнее, если бы жены поменялись мужьями. Пусть мама Виты забирает себе улыбчивого Илью, а заодно и его дочь Дашу. Ну а серьезной Елене с ее серьезным сынком Алешенькой в самую пору пойдет Михаил. Хы! Смешно.
— Стас, а у меня для тебя подарок есть, — выдал Лев Алексеевич после того, как народ за столом обсудил Дашины успехи в школе.
— Я ведь уже говорил, что не нужно, — нехотя ответил я.
— А он не совсем для тебя, — улыбнулся старик. — Для твоей сестры. В знак извинений за то, что мы позаимствовали тебя на целый день вчера и полдня сегодня.
— Честно говоря, мне не нравится, когда мою сестру впутывают в мои дела, — нахмурился я.
Но настрой Добрина-старшего мои слова не испортили. Наоборот, Лев Алексеевич улыбнулся еще шире.
— Я это предвидел, — заявил он. — Потому и передаю презент через тебя, — он достал из внутреннего кармана две какие-то цветные глянцевые бумажки. — Ты уж не серчай, что мы кое-что по базам проверили, нужно ж было знать, что дарить. Это два билета на выставку-семинар Джоли Лайнер — известной художницы-дизайнера. Возьми, пожалуйста. А идти или нет, потом решишь.
Он передал билеты через родственников, сидящих за столом. Рядом со мной сидела Вита, которая на пару секунд замерла с протянутой рукой.