Элиан Тарс – Тайные кланы 4. Финал (страница 25)
— И всё же я опасался, что вы отмените нашу сегодняшнюю встречу. Как я слышал, ночка у вас выдалась жаркой...
— Это да, — кивнул Добрин, поставив чашку с кофе на столик. — Неизвестные напали на базу наших союзников, синдиката «Малахитовые щиты», — он с интересом посмотрел на гостя, давая понять, что совершенно не против обсудить эту тему.
— Неизвестные? — зацепился за слово Ивашкин. — Прямо-таки неизвестные? В полицейских рапортах указано, что Станислав Георгиевич опознал в одном из нападавших Тиграна Артуровича Царёва.
— Сергей Луисович, — вздохнул Добрин. — Давайте говорить прямо. Вы верно отметили, что ночь у меня выдалась тяжёлой. И я ни за что не поверю, что вы не в курсе о том, что вчера буквально за пять минут до полуночи Тигран Царёв вдруг перестал считаться членом «Серых орлов». Как и многие другие известные члены этого синдиката. Таким образом, обещая, что «Серые орлы» не станут враждовать с «Малахитовыми щитами» в разговоре со Станиславом Георгиевичем, Артур Царёв не солгал. Сергей Луисович, мне хочется верить, что мы с вами делаем одно дело — защищаем мир от зла. Мы — в первую очередь защищаем от граймов и лишь после этого от людей. Вы — наоборот. Но тем не менее, по сути, делаем одно и то же. В прошлый раз вы намекали на Романовских. И вот теперь это...
— Я намекал на связь другого синдиката с Романовскими, — ответил майор. — И о том, что с ними могут быть связаны «Серые орлы», я подумал лишь сегодня утром. А вы, похоже, поняли это гораздо раньше. Почему «Серые орлы» пытались похитить Светлану Георгиевну, мне понять несложно — она больше не скрывает свои способности медиума. Но зачем творить все эти безумства ради медиума? Вот это уже другой вопрос.
— Или зачем «Серые орлы» стали воевать с нами из-за бесполезного участка земли. А «Багряные псы», наплевав на последствия, устроили стройку в историческом парке, — холодно произнёс Добрин.
Взгляд Ивашкина стал цепким.
— Вы сегодня чересчур откровенны, Илья Львович. Позвольте вопрос, ваш главный на данный момент союзник знает об этом?
— Несколько часов назад мы со Стасом обсудили, что можно ввести вас в курс дел, — строго ответил Добрин.
— Приятно, что вы мне доверяете, — кивнул Ивашкин. — Но, стало быть, вы проигнорировали мою просьбу никому не говорить о нашей встрече.
— Я сказал только Стасу.
— Это здорово... Главное, что не своим соклановцам. И, вероятно, вам теперь придётся поделиться со Станиславом Георгиевичем нашими неприятными предположениями относительно вашего дяди.
— Что? — округлил глаза Добрин. — При чём здесь мой дядя? Что вы хотите этим сказать?
Майор Ивашкин напрягся и коротко спросил:
— С ним что-то случилось? Этой ночью?
Добрин поморщился и нехотя ответил:
— Да. Он исчез. Вместе с Кириллом и... И тем, кто тайно присматривал за ним.
— Вот значит как... — пробормотал Сергей Луисович и прикрыл глаза. — Дерьмово, скажу я вам...
— Скажите лучше, почему вы о нём спрашиваете?! Прошу, майор, не томите!
— Хорошо-хорошо! Именно за этим я и приехал! Мы расследовали покушение на Светлану Георгиевну. Удивительным образом, наработки по покушениям на её брата нам в этом помогли. Хотя мы были уверены, что не Власова стоит за недавним взрывом. И мы оказались правы... У нас нет железных доказательств, одни догадки... Но исчезновение вашего дяди эти догадки отчасти подтверждает.
— Уж не хотите ли вы сказать, что... — Добрин встал и навис над собеседником, но не смог закончить фразу, побледнел и сжал челюсти.
— С высокой долей вероятности за взрывом стоит Леонид Добрин, — кивнул майор Ивашкин. — И с некой долей вероятности ему тайно помогал Рыков. А теперь совсем уж невероятная догадка, лично моя — Рыков выполняет роль посредника между Романовскими и вашим дядей. Скорее всего, вашего дядю решили использовать в каких-то своих целях, подкупив тем, что он... Как бы правильно выразиться-то, чтобы никого не обидеть...
— Говорите как есть, — Илья рухнул в кресло.
— В общем, я думаю, разыграна примерно такая карта: настоящие Добрины — союзники Романовских. Вы, Илья Львович, как и ваш дед, явно не станете помогать Романовским творить всякие безрассудства. Таким образом, с точки зрения вышесказанного утверждения, вы — не настоящие Добрины, а...
— А дядя, если им поможет, может считать себя настоящим Добриным, — перебил Илья, сжав кулаки. — Глупо. Но...
— Верно, — кивнул майор. — Если вас убьют, он станет лидером Добриных. Единственных и неповторимых Добриных. И будет поддерживать Романовских.
— Это совсем безумная теория! Мой дядя не предатель!
— И всё же совсем недавно он пытался захватить власть над кланом, а теперь исчез. И не забывайте о покушении на Светлану Георгиевну.
— Погодите! — в глазах Ильи засияла надежда. — Вы ошибаетесь! Романовские ведь не хотят смерти Светы! Они хотят использовать ее, и... Что не так? — вновь нахмурился он.
— Я не ошибся. Я просто не успел сказать всё, Илья Львович. Рыков связной — такова моя версия. Но я также думаю, что Рыков желает отомстить за смерть сына, как Власова. Правда делает это гораздо тоньше, скрывая свои мотивы и демонстрируя верность Романовским. Таким образом, с вашим дядей они проворачивают сразу два дела — налаживают связь Добрины-Романовские — как «Клановое дело», а их «личное дело» — месть. Пусть она идёт вразрез с интересами клана, не всегда человеку возможно обуздать личные желания.
— Нда... Месть... Убив Свету через дядю, Рыков заставит страдать Стаса. А дядя... — Илья осёкся и поднял на майора недоумевающий взгляд.
Внимательно наблюдающий за лицом собеседника, Ивашкин осклабился.
— Вижу, я не ошибся в ещё одной своей теории. А вы знаете настоящую фамилию Стаса и Светы. А также их отчество.
— Как вы это раскопали?
— Лишь предположил после недавнего конфликта «Малахитовых щитов» и «Серых орлов». Точнее, давно было ясно, что Станислав — ребёнок Нового Тигра, которого очень профессионально тренировали. Но, признаюсь, до последнего я не верил, что Владимир Князев объявил своих детей мёртвыми, поставил им могилки, а сам отправил жить, мягко говоря, не очень богато.
— И всё же это так, — сухо сказал Добрин. — Но как бы я ни относился к Князеву, я не хочу обсуждать это его решение восьмилетней давности. Откликнувшись на просьбу сына, он одновременно потерял не только жену, но и обоих детей. А это...
— Вы правы, не будем об этом, — поспешно произнёс майор. — Вернёмся к теме нашей встречи. У нас нет железных доказательств и предъявить какие-то обвинения вашему дяде мы не могли. Я думал, получится договориться с вами о содействии в расследовании, присмотре незаметно для цели. Но, как стало ясно, я опоздал.
— Мы сами осмотрим дом дяди, — нахмурился Добрин. — Тихо, без шума. Если что-то найдём, поделимся информацией.
— Благодарю. Но вряд ли вам это удастся сделать совсем уж без шума.
— Намекаете на мою тётушку Мичико и двоюродных племянников? Зря. Если они непричастны к
Ночью я говорил с Рейдзи, глуша боль и усталость обезболивающим и силой воли. Тот же самый метод использовал и после, когда разговаривал с Витой и Сецукой. Затем началось собрание, и... Где-то в его середине действие обезболивающего стало заканчиваться. А колоть повторно врач категорически не советовал.
Так что единственным моим оружием в борьбе с болью осталась сила воли.
А ведь после собрания ещё нужно было поговорить с каждым лидером «Малахитовых щитов» и с нашими бойцами... Параллельно отбиваясь от медика, пытающего отправить меня на кушетку.
В общем, лечь я смог только под утро.
И спал сразу с тремя капельницами.
Как их из меня вытаскивали— не помню. Но помню агонию, жар по всему телу, дрожь, липкий пот. И голос этот дурацкий, принадлежащий грайм-лорду, нашептывающий всякие гадости...
Хотя голос мне, скорее всего, снился. Тело, как могло, боролось со свалившейся колоссальной нагрузкой.
Нда уж, если бы не экспресс-курс жёстких тренировок с отцом, Светой и «тигрятами», вряд ли бы я смог противостоять Тиграну.
После тяжёлого сна я проснулся, чтобы вновь окунуться в жестокую реальность.
Реальность, в которой у нашего синдиката происходило прощание с погибшими, похороны и поминки. Где мне, как лидеру, необходимо произнести уверенную речь перед выжившими, подарить им надежду и веру в светлое будущее.
Однако клокочущая в груди ярость может всё испортить. Я должен оберегать своих бойцов от бесполезных битв. Наш главный враг — граймы. Битвы между кланами и синдикатами — несусветная глупость!
Но как же мне хочется отправиться в стан «Серых орлов» и крушить всех, кого увижу, ведя за собой своих воинов!
Однако нельзя!
Не говоря уже о том, что в «Серых орлах» вряд ли сейчас состоит хоть кто-то из напавших на нас ночью людей. Да, там Артур — он не уволился «таинственным образом» из рядов «орлов» и до сих пор их босс. А значит сто процентов в курсе того, что происходило ночью и, вероятно, даже сам отдал на это приказ.