Элиан Тарс – Среди лучших (страница 29)
Можно, конечно, надавить и сломать замок, узнать, что же там скрыто… Но мне совершенно не хочется портить произведение искусства.
А значит, нужно набраться терпения и продолжить подбирать отмычки к замку, стерегущему второе дно внутреннего мира сидящей передо мной прелестной черноволосой девушки.
– Выбор дальнейшего места обучения действительно важный и трудный шаг в жизни каждого молодого человека, – изрек я, оторвавшись от своих мыслей. Все это время Софья молча пила чай и аккуратно откусывала печенье. – Я вот тоже еще не решил, куда поступать буду, – бодро добавил я.
– Ну вам, Аскольд Игоревич, пока рано размышлять об этом. За следующие два с половиной года ваша жизнь может сильно измениться. – Она подняла на меня взгляд своих умных серых глаз.
– Она непременно изменится, – твердо произнес я. – И непременно в лучшую сторону.
– Надеюсь, так и будет, – сдержанно кивнула Троекурова. – Вы уже стали одним из шестнадцати лучших юных бойцов империи. Если сможете победить сегодня, войдете в восьмерку сильнейших.
– Если смогу сегодня победить… – протянул я, вспомнив вчерашний разговор с «Борисом», и хмыкнул. – Скажите, Софья Антоновна, что вы думаете о моей сегодняшней сопернице?
– О ее сиятельстве княжне Самарской? – Троекурову нечасто удается удивить, и сейчас настал этот редкий момент.
– Да, именно о ней, – кивнул я.
– Она сильный боец, – отойдя от удивления, начала рассказывать Троекурова. – Крепкий Наставник, атрибут «ветер». Но вы, Аскольд Игоревич, на мой взгляд, гораздо сильнее ее.
– Это понятно, – кивнул я. – Что вы думаете о ней как о человеке? Вы знакомы с ней лично?
На секунду Троекурова снова впала в ступор.
– О человеке, говорите? – произнесла она спокойным тоном. – Увы, Аскольд Игоревич, много о ней сказать не могу. На приемах мы с Валентиной Ивановной пересекались несколько раз, но подругами нас уж точно не назвать. И все же этого достаточно, чтобы составить мнение. Валентина Ивановна достойная девушка.
– Хм… – задумчиво протянул я. – Что ж, спасибо.
– Вы улыбаетесь, Аскольд Игоревич, – слегка прищурившись, проговорила Троекурова. – Вы так рады слышать, что ваша соперница – достойная девушка?
– В общем-то да, рад, что мои наблюдения подтвердились.
Теперь интересно, как поведет себя княжна Самарская во время самого поединка.
В этот момент дверь открылась, и в кабинет заглянула никогда не унывающая Алиса.
– Ой-ой. – Она изобразила удивление и прикрыла ротик ладошкой. – Простите, что помешала.
– Не помешала, Ли́са, проходи, – спокойно ответила Софья.
– Очевидно же помешала, – продолжала ехидничать Оболенская, уже войдя в кабинет и направившись к комоду с чайными принадлежностями.
– Ну что вы, Алиса Андреевна, – поднявшись с места, игриво проговорил я. – Вы ничуть не помешали. Все, что мы хотели обсудить с Софьей Антоновной, уже обсудили.
А затем с приподнятым настроением удалился в уборную.
– Это… это что сейчас было? – удивленно проговорила Оболенская, глядя на закрывшуюся за Аскольдом дверь.
А затем, в два шага преодолев разделяющее их расстояние, нависла над Троекуровой, точно хищная птица.
– Соня… – елейным голоском пропела Алиса. – А что это вы тут такое интересное с Аскольдом обсуждали?
– Ее сиятельство княжну Самарскую, – холодно произнесла Троекурова.
– Что?.. – опешила Оболенская, явно не ожидавшая такого ответа.
– То, что я сказала, Лиса. С чего-то Аскольд Игоревич заинтересовался своим противником. Причем не как бойцом, а как человеком.
– Как человеком? Ей? С чего бы? – пыталась осмыслить услышанное великая княжна Тверская. – Они разве разговаривали? Он же ее только издали и видел…
– Вот и меня это тоже удивило, – хмуро проговорила Софья.
– Может быть, она ему понравилась? – вслед за подругой нахмурилась и Алиса. – С первого взгляда? Он хоть и простолюдин, но наглый. С нами непринужденно общается, может, думает, что и с другими получится так же?
– Может быть.
– Может быть… – эхом повторила Оболенская, а затем округлила глаза и резко повернулась к подруге: – Погоди, Соня, а чего это ты так бурно реагируешь на его интерес к другой княжне?
– Я? Нет, – отступила на шаг Троекурова. – Я просто переживаю за будущее нашего чемпиона! И не более того.
– Ну-ну, рассказывай кому-нибудь другому, – ехидно улыбнулась Алиса.
– Лиса, – Софья добавила в голос твердости, – давай не будем развивать эту тему.
– Давай, – неожиданно согласилась Оболенская. – Мы же с тобой лучшие подруги и давно дружим. О, а давай дружить против княжны Самарской?
– Лиса! – повысила голос Троекурова.
– Что за шум, барышни? – Девушки вздрогнули: в кабинет неожиданно вернулся Аскольд.
– Да вот обсуждаем модные новинки сезона, – тут же нашлась Алиса.
– Так громко? – в своей неподражаемой нагловатой манере хмыкнул Сидоров.
– Ты не поверишь, сколько отличных платьев шьют каждый сезон. Да вот только часто полнейшую посредственность выдают за шедевр. Эх… Это я про платья, если ты не понял.
– Конечно, про платья, – кивнул Аскольд и бросил на младшую княжну Выборгскую короткий взгляд.
«Чего это он? – мелькнуло в голове Софьи. – Думает, я не могу обсуждать с подругой платья?»
Глава 17
После нескольких дней боев на финальном этапе всеимперского турнира осталось лишь два представителя Москвы. Самая болтливая из нас – любительница боев с сильными противниками, чемпионка Северо-Запада Виктория Голикова проиграла главному фавориту финального этапа Петру Шереметеву – одному из чемпионов Петрограда и сыну генерал-губернатора Северной столицы еще в третьем туре. Сегодня же, в одной восьмой финала вылетел Александр Серов – чемпион Юго-Запада Москвы.
А вот самодовольный сынок министра вооруженных сил – чемпион Северо-Востока Москвы Кирилл Волынский свой бой проведет после моего. И есть у меня предчувствие, что он его выиграет.
О фаворитах финального этапа турнира я размышлял, когда переодевался в традиционную одежду под чутким надзором слуги Тихона. Этот дедуля вновь был приставлен «помогать» мне, как и перед моим первым боем. Перед боями второго и третьего тура мне «помогали» другие люди.
После торжественного объявления судьи я вышел на арену под аплодисменты зрителей. Как обычно, меня представляли первым. Полагаю, это связано с моим происхождением. Чтобы на арене простолюдин ожидал противника-аристократа, а не наоборот.
– Ее сиятельство княжна Самарская Валентина Ивановна Заболоцкая! – объявил судья.
Хрупкая с виду девушка с русыми волосами, собранными в короткий пучок на затылке, вышла из подтрибунного помещения и сдержанно кивнула зрителям. После этого она уверенно зашагала в центр арены.
Хех, а эта традиционная одежда, состоящая из рубахи и штанов, весьма забавно смотрится на девушках.
Валентина Ивановна молча остановилась напротив меня. Похоже, княжна решила, что неуместно быть вежливой с простолюдином. И все же она молчаливо признавала мою силу. Я видел в ее глазах решимость выложиться на все сто процентов в предстоящем бою.
Как я и предполагал, вряд ли эта девушка как-то связана с попыткой подкупить меня. Если за «Борисом» стоит некто из ее рода или вассалов рода, то княжна Самарская об этом не подозревает.
И все же я очень сомневаюсь, что вчера со мной общался кто-то из людей Самарского княжества.
Я отдал воинское приветствие одновременно с соперницей.
– Три! Два! Один! – трибуны считали вместе с судьей. Голоса зрителей, ожидающих жаркого сражения, будто приятная песня, грели мне душу.
– В бой!
По сложившейся на этом турнире традиции я сразу облачился в стихийный доспех. Но княжна не спешила делать то же самое. Вместо этого она резко развела руки в стороны.
Будто в объятия приглашает.
Хм, да от таких объятий можно превратиться в фарш. Перед Валентиной закружились пять пылевых смерчей. И чем больше смерчи отдалялись от своей хозяйки, тем крупнее они становились.
Я почувствовал, как меня начало притягивать к ближайшему смерчу.
Форкх меня дери, достойная соперница! Достойная техника! А ведь обычно княжна Самарская предпочитала проводить поединки иначе – выигрывать за счет скорости и точечных атак.
Но сейчас она выдала весьма впечатляющую атаку по площади. И это явно домашняя заготовка! Очевидно же, что аналитики княжеского рода Заболоцких изучили мой стиль боя, взвесили все «за» и «против» и решили, что в ближнем бою их юная госпожа вполне может мне проиграть.