Элиан Тарс – Среди лучших (страница 19)

– Хороший он мужик, да жизнь у него тяжелая. – вздохнул нищий. – У тебя деньги-то на проезд есть? – заглянул он в лицо мужику.

– Не-е… кончились… ик.

– Видать, слишком уж тяжелая, – хмыкнул я, достав бумажник. – На, посади его на такси. А остальное себе оставь.

– Спасибо, Аскольд! – поклонился нищий.

– Спасибо, Аскольд! – повторил за ним Витя и попытался подняться, чтобы обнять меня, но, не удержавшись, тут же плюхнулся обратно на скамейку. – От души, брат! Прям… от души!

– Не за что, – отмахнулся я. – День сегодня хороший.

И я пошел дальше по тротуару. А день сегодня и вправду отличный. Молодцы братья – хорошо постарались. Но главное, впереди будет еще множество дней, даже лучше сегодняшнего!

Глава 11

Удивительное дело – ты что-то планируешь, опираясь на обозначенные сроки, расставляешь дела в своем «внутреннем» еженедельнике по разным дням, а потом раз… то одно… то другое… дела сдвигаются, какое-то время ничего не происходит, а затем происходит все сразу.

Вот по такому сценарию я и получил трофеи от обеих войн в пятницу четвертого декабря. Подписав договор сначала с Волковыми, а затем с Катей, я стал счастливым обладателем лесозаготавливающего предприятия, швейной фабрики, а также компании, которая занимается одновременно и подключением кабельного Интернета, и разработкой сайтов. Причем с последним трофеем интересно получилось – офис этой фирмы находится в здании Никонских, что для меня неприемлемо. А так как вместе с фирмой я получил и занимаемые ею помещения, то я планирую их продать, а саму компанию перевести в мое здание.

Вот только офисные помещения еще до конца не готовы. Да и сам я с членами этой команды еще не встречался. Только любопытная боярыня Морозова заглянула к ним и передала мое распоряжение – закончить всю текущую работу, подготовиться к переезду и отправиться в короткий оплачиваемый отпуск.

Да, встречи со своими новыми подчиненными я хотел провести раньше, но, спасибо бюрократии, все сдвинулось. В пятницу сразу после подписания договоров я с ними увидеться не успевал, затем выходные, а в понедельник седьмого декабря – торжественное открытие финального этапа всеимперского бойцовского турнира.

И в этот самый понедельник я досиживал последний урок. Наконец-то начнется финальный этап!

– Эх, Аскольд, скажу честно, завидую тебе, – когда урок окончился, заявил Влад, увидев мою счастливую рожу.

– Только сейчас? – усмехнулся я.

– В смысле? А, наверное, не так выразился. Я в Московском Кремле никогда не был, вот и завидую.

– Турнир все равно только за третьей стеной проходит, – проговорила Маша. – Попасть туда несложно.

– Несмотря на это, ни ты, ни я там не были, – тут же поддел ее Вася. – Несмотря на наши успехи в учебе.

– Так это решаемо, – нашелся я. – Придете посмотреть на мои поединки, заодно и на Кремль посмотрите.

– Сегодня-то церемония открытия, – вздохнула Инна, – туда нам с тобой нельзя.

– На закрытии тоже должно быть представление, – безразлично проговорила Юля. – Дойдет Аскольд до финала, еще и посмотрите на кого-нибудь из Годуновых или Рюриковичей, зависит от того, кто будет держать речь.

– А вы встречались с представителями этих родов, Юлия Евгеньевна? – не скрывая любопытства, спросила Маша.

– Встречалась, – равнодушно кивнула великая княжна Казанская.

– И я тоже, – улыбнулась Яна, она же великая княжна Тверская.

– Не удивили, барышни, – отозвался Влад. – Ладно, дружище, полагаю, нельзя тебя больше задерживать. Иди покажи там всей стране, что из себя представляет самородок «Алой Мудрости»! Непобедимый чемпион Юго-Востока! – торжественно заявил он, с размаху хлопнув мне по ладони.

– Вообще-то Аскольд проиграл Кузьме Олеговичу, так что теперь неуместно называть его непобедимым, – заметила Яна.

– А в учебе он проиграл Васе, – поддержала свою подругу и госпожу Инна.

– Это мелочи, – вперед меня ответил Влад. – Засчитываются только официальные поединки. А об учебе и вовсе речи не шло.

– Парни всегда найдут оправдание, чтобы утешить себя, – добродушно усмехнулась Инна, глядя на Белякова.

– Это лучше, чем заниматься самобичеванием, – невозмутимо парировал Влад.

Попрощавшись с одноклассниками, я пошел в учсовет, и уже оттуда вместе с Софьей и Алисой мы отправились в кабинет первого заместителя директора.

– Ну как, волнуешься хоть немного? – с улыбкой спросила старшая Оболенская.

– К чему волноваться? Да и боев сегодня у меня все равно нет. – Я пожал плечами.

– Но это же Московский Кремль, – с милой улыбкой на красивом личике возразила Алиса. – Многие мечтают побывать там, да не многим удается.

– Ну я-то – не многие.

Алиса усмехнулась и покачала головой.

– Нашего чемпиона ничем не сломить, верно, Софья?

– Верно, – проговорила Троекурова, бросив на меня оценивающий взгляд.

Из школы мы поехали на большом автомобиле представительского класса с тремя рядами сидений. Первый ряд занимали водитель и Мастер-телохранитель – Слуги Оболенских, а на третьем сидел я в компании четырех обворожительных дам: так получилось, что Ирина Александровна со своей бессменной помощницей сидели напротив меня на втором ряду, а меня зажали с двух сторон глава учсовета и ее заместитель.

Шапочкина не отличалась оригинальностью и завела уже успевшую мне набить оскомину тему. В духе: волнуюсь ли я? Что чувствую, впервые отправляясь в Кремль… Не понимаю: для местных что, попасть «в гости» к императору – предел мечтаний? Я вообще-то жил во дворце императора. И наш дом вместе с прилегающими землями занимал территорию в десять раз большую.

О Московском Кремле я собрал всю информацию, которую удалось найти в свободном доступе. Причем во время ознакомления со строением и историей этой достопримечательности часть моего мозга «в фоновом режиме» прорабатывала возможные варианты штурма.

Московский Кремль представляет собой крепость с тремя уровнями стен. За первой стеной (внутренней) живет семья императора. За второй располагаются правительственные здания, в которых власть имущие вершат судьбу страны. Там же находится и резиденция боярского рода Хранителей Годуновых. То есть глава рода с приближенными по сути приходится соседом Рюриковичам. При этом у Годуновых есть и родовое гнездо (за территорией Кремля), и, полагаю, куча других усадеб. Ну а за третьей – внешней стеной, находятся Кремлевский лицей, Кремлевский военный университет, Кремлевская бойцовская арена, Кремлевская концертная арена и Кремлевский парк.

– Аскольд Игоревич, я поражена вашим спокойствием, и оно меня безмерно радует, – проговорила Шапочкина.

– Люблю радовать людей, – улыбнулся я.

На пару секунд в машине повисло молчание, а затем Алиса неожиданно произнесла:

– Ирина Александровна, раз уж выдался случай и у нас есть свободное время, предлагаю обсудить изменение бюджета на новогодние празднования. Нам хотелось бы добавить кое-что новое.

– Ничего не имею против, Алиса Андреевна, – невозмутимо ответила первый заместитель директора «Алой Мудрости».

Под обсуждение экономической составляющей будущего школьного праздника мы и проехали остаток пути.

И вот наконец через стекло автомобиля я увидел красные каменные стены. Впервые своими глазами, между прочим…

Машина остановилась на КПП; опустив стекло своей двери, помощница Шапочкиной протянула гвардейцу нужные бумаги. Нам разрешили ехать дальше, и мы оказались на территории Кремлевского парка.

Вот именно в этот парк теоретически может попасть любой желающий. Правда, простолюдины могут пройти только по пригласительным билетам, которые выдают отличникам учебы, спорта или же взрослым за достижения в работе. На территории парка проходят праздники, ярмарки – то здесь, то там по парку разбросаны цветные павильоны, похожие на яркие домики.

Парк располагался по обе стороны от главного въезда в Кремль и с двух же сторон был отделен поперечными стенами с воротами от других заведений «третьей стены». То есть просто так прогуливающийся человек не сможет попасть никуда, кроме самого парка.

Как и мои спутницы, я с интересом смотрел в окно. И если во взглядах троих читалось любопытство, то во взгляде Софьи чередовались равнодушие и какая-то непонятная тоска.

Автомобиль свернул налево и поехал вдоль внешней стены. Спустя десять минут снова повернул и въехал на территорию Кремлевской бойцовской арены – место, по большей части предназначенное для увеселения аристократов. Простолюдинам сюда попасть еще сложнее, чем в парк.

Водитель высадил нас перед главным входом на арену и поехал куда-то дальше. Я огляделся – здание, стоящее передо мной, выглядело внушительно, если сравнивать его с ареной «Алой Мудрости». Но в прошлой жизни мне доводилось видеть куда более грандиозные арены.

Оглядевшись, я уж решил было двигаться к огромным двустворчатым дверям, когда краем глаза заметил Царицу. Из нас пятерых она одна до сих пор неотрывно глядела на Кремлевскую бойцовскую арену.

Алиса что-то хотела шепнуть подруге, но я ее опередил:

– В этом году эта арена покорится «Алой Мудрости». Будьте уверены, глава.

Чуть заметно дернув уголком губ, Троекурова повернулась в мою сторону.

– Жду не дождусь столь значимого события, Аскольд Игоревич, – проговорила она, одарив меня мимолетной улыбкой. И первой зашагала к дверям.

Глядя вслед черноволосой красавице, я вдруг подумал: каково ей вернуться сюда? Не в качестве участника, а простым зрителем? Истинный воин выходит на бой ради победы, чтобы превзойти всех и доказать в первую очередь самому себе, что он лучший. Эта причина «естественная», есть она и у Софьи. Но что-то говорит мне, что не только ради этого девушка желала выиграть всеимперский бойцовский турнир.