Элиан Тарс – Первый Предтеча (страница 6)

— Леший, у него перстень! — выпалил один из них, указывая на мою кисть.

— Аристократ? — опешил только что вылезший из тележки Леший.

— Вам пора, — холодно произнёс я.

Леший отпрыгнул.

— Виноваты, ваше благородие… сглупили-с… Прощения просим! Валим-с…

Он свистнул своим остолопам и взял с места в карьер, обгоняя их. Я удовлетворённо кивнул. Рядом недоумевал Игоша, совершенно не понимая, для чего всё это было.

— Неужели ты хочешь вернуть тележку в супермаркет? — спросил он. — На ней даже наклеек нет, мы не узнаем, откуда она.

— Пусть узнают другие, — спокойно ответил я. — Но попозже, не сейчас. А сейчас, дружок, полезай-ка в кузовок.

Я улыбнулся и указал на тележку. Игоша поёжился и, кажется, начал догадываться, в чём состоит мой план.

Вечерело, и народ забивался в таверну всё активнее. Оно и понятно: пятница, люди получили зарплату. Столы заняты, кружки звенят, а Пётр Сергеевич Крутов, владелец таверны «У Петра», стоял за стойкой и нехотя поддерживал пьяные беседы.

Нехотя, потому что нужно следить, чтобы пьяные не передрались, чтобы Ленка-официантка не огрела кого-нибудь подносом (она девка горячая, что поделать), и чтобы эти двое вольников в углу не вздумали устроить соревнование «кто громче рыгнёт». В прошлый раз из-за них половина зала разбежалась.

Двери здесь распахиваются всегда громко, с характерным звуком. Так Пётр Сергеевич не пропустит момента, когда зайдёт кто-нибудь важный. Аристократу нужно угодить, редким туристам — быстрее показать меню, людям Андерсона — предложить поговорить в стороне за закрытыми дверями. Особенно если это отморозки Стального Пса.

Дверь в очередной раз громко распахнулась, и в таверну вошёл весьма необычный посетитель. Худой, в серой толстовке с капюшоном, натянутым так, что лица толком не видно. Возраст? Поди разбери. Может, двадцать, может, двадцать пять. А может, вообще тридцать, просто выглядит моложе.

Но необычен он был не внешностью — кто сюда только не заходит. Дело в том, что незнакомец катил перед собой тележку из супермаркета.

Пётр Сергеевич тяжело выдохнул. Тележка! В таверну! Да ещё и с «пассажиром» — и тоже толком не разберёшь, каким конкретно.

Можно выгнать сразу, а можно ради хохмы послушать, что они тут забыли.

— Добрый вечер, — произнёс парень в капюшоне ровным, почти ледяным голосом.

— Добрый, — без особой дружелюбности ответил Пётр.

— Нам нужна ночёвка. И еда. Много еды.

Голос у него спокойный, но какой-то… тяжёлый, что ли? Будто каждое слово весит килограмм.

— Номера есть, — кивнул Круглов. — На двоих?

Глаза у парня светлые, холодные. Такие он встречал у людей, которые повидали многое. Или у психов. И надеялся Круглов больше на первое.

— На одного, — ответил незнакомец. — Мой спутник… отдыхает.

Крутов украдкой покосился на тело в тележке. Пассажир не шевелился.

— А он… живой? — напряжённо спросил тавернщик.

Гость в капюшоне усмехнулся, и от этой усмешки у Крутова по спине пробежал холодок.

— Живой, — коротко ответил он. — Просто устал.

«Ладно, пусть так. Мне-то какое дело? Лишь бы платил и не буянил».

— Номер три на втором этаже свободен, — ответил Крутов. — Восемь рублей за ночь. Еда отдельно.

Парень кивнул и достал из кармана потрёпанную пачку купюр и монеты. Отсчитал восемь рублей, затем ещё три.

— За еду.

Пётр Сергеевич взял деньги, кивнул Ленке — мол, проводи гостя наверх.

Парень в капюшоне подкатил тележку к лестнице. Крутов с любопытством уставился, ожидая, что будет дальше. Тавернщик уже представил, как его новый гость сейчас будет пыхтеть и мучиться, пытаясь затащить тележку наверх…

Но через миг у мужчины отвисла челюсть, ведь человек в капюшоне легко подкинул её вместе с ойкнувшим пассажиром, перехватил поудобнее, будто она ничего не весила, и понёс по ступенькам.

Минут через десять гость спустился обратно, сел за свободный столик в самом дальнем углу и начал изучать потрёпанное меню.

Спустя минуту Ленка подошла к нему с блокнотом.

— Что будете заказывать?

Незнакомец поднял голову. Капюшон всё ещё скрывал большую часть лица, оставляя видимым лишь подбородок да рот, и тот в тени.

— Что у вас берут чаще всего? — спросил он ровным тоном.

Ленка слегка растерялась. Обычно посетители либо сразу называли блюдо, либо долго тыкали пальцем в меню. Но чтобы спрашивали, что популярно…

— Ну… борщ у нас хорошо идёт, — неуверенно начала она. — Подаём со сметаной, хреном и зеленью. И жаркое. Хлеб свежий всегда. Из мясного — свиные рёбрышки, крылья…

— У свиней бывают крылья?

Ленка опешила. Должно быть, это шутка, но сказана она была таким серьёзным тоном, что на миг она в этом усомнилась.

— Куриные, — улыбнулась она. — Куриные крылья, конечно же.

— Борщ, — сказал человек в капюшоне задумчиво, будто впервые слышал это слово. — Что это?

Ленка моргнула.

— Ну… это суп такой. Со свёклой, капустой, мясом…

— Суп, — кивнул гость. — Понятно. Хорошо. Несите этот… борщ. И жаркое. И мясо. Побольше мяса.

— Сколько порций? — уточнила официантка.

— Сколько нужно, чтобы наесться человеку после долгой дороги? — В его голосе послышалась лёгкая ирония.

Ленка пожала плечами:

— Ну, обычно одной-двух хватает…

— Тогда три, — отрезал незнакомец. — И хлеба побольше.

Официантка записала заказ и поспешила на кухню. А Пётр Сергеевич, наблюдавший за разговором из-за стойки, нахмурился. Что за странный тип? Не знает, что такое борщ? Да любой ребёнок в Ярославле это знает! Откуда он, чёрт возьми, свалился?

Крутов покосился на перстень на руке гостя. Аристократ, значит. Может, из какой-то глухой провинции? Или из-за границы? Хотя акцента вроде нет…

Борис Ионов сидел за столиком и мрачно смотрел в свою недопитую кружку. Какая уже по счёту?..

Жизнь юноши, что била ключом, в один миг обернулась серой, тяжёлой зыбью.

Сначала этот чёртов Северский — преподаватель с кафедры естественных наук, который завалил его на экзамене. Просто так! Из вредности! Ну подумаешь, не смог правильно ни на один вопрос ответить. И что? Он ведь пытался! И даже что-то рассказал… А что в итоге? Отчислили с позором…

Отец, узнав об этом, устроил скандал. Кричал, что потратил на сына кучу денег, а тот даже диплом получить не смог. Иди, говорит! Сам напортачил, сам и исправляй!

Пришлось Борису собирать последние крохи да лезть в долги к друзьям, чтобы заплатить ректору взятку. Огромную взятку! Всё ради того, чтобы хоть как-то замять скандал и вернуться на учёбу.

И вот теперь Борис сидел в этой дешёвой таверне «У Петра», потому что на приличный бар денег не осталось. Ещё и эти придурковатые бугаи докопались. «Угости, не жадничай!»

Ионов послал бы их куда подальше, но сдержался. Эти двое явно были не местными, уже под градусом. Мало ли что взбредёт им в голову, если он откажет. Могут и побить. И ладно сами напились, так теперь и его заодно пить заставили…

А завтра — встреча с ректором… И пусть конверт с деньгами уже передан, придётся всё равно кланяться ему и вымаливать прощение. Говорят, ректор это любит и без этого никак…

Унизительно? Да.

Но что поделать.