Элиан Тарс – Мрачность (страница 34)
Достав из инвентаря тяжелый перстень, Годвин надел его на средний палец правой руки и приложил к конверту. Тот на мгновенье загорелся красным, но свечение тут же исчезло. После этой процедуры мэр осторожно вскрыл письмо. Похоже, Грейс не соврал насчет защиты.
— Приятно было познакомиться, — бросил мне мэр и махнул рукой секретарше. — Анда, отведи нашего гостя к себе, — ему явно не терпелось изучить содержимое конверта, и сделать это он хотел без чужих глаз.
— Слушаюсь, Господин Элиот, — ответила девушка, жестом приглашая следовать за ней.
Находящееся через стену помещение, куда она привела меня, было раза в четыре меньше кабинета градоначальника. Все доступные поверхности были завалены бумагами, в которые зарылась кудрявая девица в смешных круглых очках — «Младший секретарь». Между прочим, семьдесят четвертого уровня.
— Оставь нас, — велела Анда, и ее помощница торопливо ретировалась. — Присаживайтесь, — девушка указала мне на потрепанный стул, а сама разместилась во главе стола и принялась листать какую-то здоровенную книгу в кожаном переплете. Всем своим видом помощник мэра показывала, что я вполне могу заниматься своими делами. Она и не подумает мне мешать.
Расположившись поудобнее и стараясь не обращать внимание на секретаршу мэра, я достал из инвентаря камень и уставился в него пристальным взглядом. Запросил у системы информацию:
Вот и все скудное описание этого странного артефакта. Порождает больше вопросов, чем дает ответов. Что за «Единство» такое, сколько у него частей, что за класс у предмета — «мировое»? В нормальных играх используются куда более понятные слова: «Легендарное» или хотя бы «Божественное»…
Стоп! Нельзя терять время на размышления о всякой ерунде. У меня осталось меньше тридцати минут.
Единство «объединяет», верно? Именно это мне и требуется — объединить доступные мне силы, а вместе с ними и свой разум, который начал трещать по швам, стоило только набить «Полный Свет». И сейчас он нормально функционирует только благодаря вмешательству Старика. Он будто поставил мне в мозгах заслонку, отодвинув в дальний угол чужеродную стихию. Тем самым решил мою проблему с «бесите сами себя», но не более того. Искать способ подчинить новую силу приходится мне самому.
А ведь хорошо, что мэр использовал янтарную жемчужину. Благодаря этому, я увидел, как именно работают с подобными артефактами. Клятвохранитель активировался обычным прикосновением с обеих сторон. Почему бы и «Осколок» не включить аналогичным способом?
Делая вид, что смотрит в книгу, Анда исподлобья косилась на меня. Не очень приятно чувствовать себя рыбкой в аквариуме, но что поделать? Затаив дыхание, я прижал Осколок Единства к своей груди.
«Желаю поглотить присутствующий во мне Свет» — мысленно проговорил я, тут же почувствовав жар, исходящий от артефакта. Хотелось вскрикнуть и разжать пальцы, но я смог пересилить себя.
Камень у меня в рука померк, сменив цвет с радужного на грязно-белый.
Анда тихо хмыкнула. Она выглядела задумчивой и не отводила глаз от артефакта. Я тоже решил еще раз взглянуть на «Осколок». К трем скудным строчкам его описания добавилась четвертая:
Спросил у системы, сколько у меня осталось времени. Еще 15 минут, так что можно поддаться любопытству и заглянуть в меню навыков.
Хм… тут все без изменений. Хорошо…
«Покажи мне мои направления Стихий» — мысленно отчеканил я.
Открывшееся меню, тремя равными колонками напоминало меню навыков. Под каждым заголовком: «Тьма», «Сумрак» и «Свет», значились те же примечания, что и в прошлом системном сообщении. А еще ниже была надпись (одинаковая в каждой колонке):
Дальше вновь шли различия.
В первой колонке:
Во второй:
В третьей:
Ох ты ж… «чистое существо» — это я что ли? Выходит, мое решение не добивать никого лично, пока окончательно не разберусь с силой Света, было верным? И теперь, если я прерву свою серию… Черт подери, от нее одни неудобства, а плюшек до сих пор нет.
Старик говорил, что я все делаю правильно. Значит, условно, «чистые руки» дают мне больше, чем то, что можно получить, добив врага. Кстати, я все еще не в курсе, чем эта игра награждает за добивающий удар, кроме понимания отблеска ты добил или нет. Тут я, конечно, на все сто процентов не уверен, но в первый мой день в мрачном мире, когда меня просто победил желеномордый, в логах было только его имя. Но когда через несколько секунд он добил меня, уже появилось слово «отблеск». Скорей всего, так же система работает и в обратную сторону. Но спросить, что еще хорошего стоит ждать от добивания, не у кого. Уж очень не хочется задавать людям в лоб столь необычный вопрос. Ведь первое, что я услышу, будет что-то вроде: «Ты не знаешь? Да ну?». А дальше начнут докапываться, как же так вышло, что, дожив до двадцать седьмого уровня, я так никого и не прикончил.
Ладно, довольно время тянуть, не хватало еще из-за долгих размышлений стать клятвопреступником.
— Я готов задать вам своим вопросы, — нарушил тишину я.
— Слушаю, — тут же спокойно ответила Анда. Отчего-то ее голос мне показался смутно знакомым. Но, скорей всего, это просто моя паранойя. Можно конечно попросить секретаршу рассказать о себе, но не хочется так бездарно тратить ограниченное количество вопросов.
— Первый вопрос, — строгим тоном проговорил я. — Зачем железномордые уничтожили Листьеру?
— Они выполняли приказ своего нанимателя барона Леронта Карла Цунтера, — мгновенно ответила девушка.
Я не удержался и расплылся в торжествующей улыбке. Задавая вопрос именно таким образом, я сильно рисковал. Ведь секретарь не обязана давать полный ответ. Она вполне могла бы ограничиться первыми тремя словами, и обязательства были бы выполнены. Но Анда поступила иначе. Отсюда следует, что полученная сейчас мной информация точно не вредит Экхайму. Возможно, даже наоборот — обозначение собственного врага вполне может быть первым шагом к обретению нового союзника.
Однако, несмотря на то, что она даже назвала имя, девушка умолчала о причинах. И это может говорить о многом. Может подтверждать мою теорию, а может просто быть совпадением.
Но, думаю, если спрошу, зачем Карл Цунтер велел уничтожить Листьеру, ответа не получу. Проверить?
— Я не могу ответить, — спокойно произнесла девушка, когда я решился использовать второй вопрос. Порой отсутствие ответа тоже является ответом (и да, хорошо, что по условиям клятвы мне не могут соврать). Теперь я наверняка знаю, что, если вдруг придется враждовать с бароном Леронта, я вполне могу рассчитывать на союзников в Экхайме.
Леронта… один из пяти баронских городов в округе. Наряду с Трикуни, Келькони, Нельбургом и Шельтом. Трикуни разносит Келькони, которому хотел помочь Нельбург, но их наследник попал в плен барону Трикуни. Мы с Таллом решили этот вопрос. Стало быть, если сэр Крейн добрался до дома, Нельбург больше ничего не удерживает от войны. И вот тут главный вопрос. Я до сих пор не знаю, какому барону служил Талл. Хотя, конечно, сейчас это не особо важно.
— Хорошо. Тогда мой третий вопрос, — выдохнув, проговорил я. На секунду запнулся и засомневался. Мне столько бы хотелось узнать, однако большая часть вопросов вызовет кучу подозрений и сможет в дальнейшем подпортить мне жизнь. Вот, например, какой будет реакция Анды, если я спрошу ее «Как выйти из этой игры?» Ну ладно «мира», суть от этого не меняется. Можно поинтересоваться о боге Тьмы… Но Старик не зря же велел по возможности скрывать свои способности от остальных… Черт! Обидно, когда цель перед глазами, когда до нее рукой подать, но стоит только потянуться, и невидимая секира отрубит тебе кисть. Но я должен же хоть что-то узнать! — Что вы делаете сегодня вечером? — неожиданно для самого себя спросил я.
— А? — Анда изумленно подняла брови, но тут же вернула равнодушное выражение лица. — Помогаю Господину Элиоту управлять Экхаймом, — спокойно ответила она.
Бездарно потратил третий вопрос? Может быть. А, может быть, и нет. Думаю, я уже заинтересовал здешнего мэра. И, скорей всего, сегодня не последняя наша встреча. Все, что произошло в этом маленьком кабинете, через несколько минут будет известно Годвину. И его интерес вырастет многократно. Так пусть же сильнее ломает голову, что за фрукт принес ему письмо и что именно он сделал с Осколком Единства.
— Может быть, поужинаем вместе после вашей работы? — продолжил я, чтоб подвести хоть какую-то логическую черту нашей беседе.
— Благодарю за предложение, но вынуждена отказать, — ответила девушка ровным тоном, тем не менее от моих глаз не укрылось, как дрогнул уголок ее губ. И все-таки, отчего ее голос кажется мне смутно знакомым?