Элиан Тарс – Конец Мрачности (страница 4)

– Полностью согласен с тобой, Утер, – посмотрев мне в глаза, ответил мне Бог Знаний и повернулся к остальным. – Несмотря на то, что на стороне Рюгуса есть и другие боги, я считаю его самыми опасными союзниками именно Бона и Уну. Они его руки и ноги, наделённые не только его волей, но и своей собственной. Боги Зуртейна, – обратился он к «коллегам», – мы с вами очень давно знаем друг друга. И примерно представляем, что движет каждым из нас. Однако же… – он взял паузу и вновь приложился к фляжке. Затем, глядя на висящую на стене голову кабана, негромко произнёс: – Нам сложно понять людей. Мы давно далеки от них. И пусть мы в состоянии читать мысли наших Последователей, читать их сердца гораздо труднее. Не говоря уже о тех людях, кто не являются нашими Последователями. Особенно, если эти другие люди в чём-то выдающиеся, по меркам окружающих…

– Достаточно, Глозейск, – резко произнёс Лаэнель и, тут же смягчив тон, добавил: – Мы поняли твою мысль.

– Я поддерживаю тебя, – поднял лопатообразную руку Бог Домашнего Хозяйства. – Мы эту кашу заварили, но расхлёбывать придётся вам, – махнул он в сторону меня и моей «фантастической четвёрки».

– Хах! Выдающиеся люди будут менять эпоху, а не боги, – усмехнулся Норидуэль и откинулся на спинку стула так сильно, что передние ножки поднялись в воздух. – И помешать им могут по большей части лишь другие выдающиеся люди.

– Хватит уже, – немного холодновато проговорила Мавия. – Без нашей помощи даже самым выдающимся людям не справиться с другими богами и Рюгусом.

– Верно, – поддержал её Гурь-Шуй. – Всё должно быть в балансе.

Сложно было не заметить, что большинству богов не по душе оказались размышления Глозейска. И, может быть, они сами думают о чём-то подобном, однако одно дело отмечать для себя свои недостатки и совсем другое – выносить их на суд своих же подчинённых.

Глава 3. Чувства

На подготовку нашего плана ушло восемь дней. За это время объединённые войска сопротивления воле Рюгуса выдвинулись из Бескрайнего Дворца на северо-запад. Небоеспособных женщин и детей, разумеется, мы оставили за стенами Шескиз-Ордона. Разумеется, оставили вместе с достаточным количеством охраны – мало ли каким способом враг может обогнуть нашу армию и ударить в подбрюшье? Необходимо, чтобы громадная крепость – последний оплот, сражающийся за будущее Зуртейна – смогла продержаться до тех пор, пока Глозейск телепортирует армию обратно.

Конечно, мы надеялись, что до этого дело не дойдёт. Всё-таки мы настроились на атаку и не хотели, чтобы вновь пришлось защищаться.

Уверен, для противника марш нашей армии выглядел очень солидно. И ведь с каждым днём размеры этой армии всё увеличивались и увеличивались. Дело в том, что мы намеревались привлечь внимание Рюгусовых прихвостней к нашему контрнаступлению, поэтому сам поход должен был длиться какое-то заметное время, и костяк армии выдвинулся на следующий день после утверждения плана.

В это же время по всей территории Бескрайнего Дворца собирались остальные боевые отряды, которые по одному и телепортировал Глозейск к основным силам. Бог Знаний признался, что такие телепортации ему даются гораздо легче, чем одномоментный перенос всей армии на большое расстояние.

Разумеется, я и другие лидеры покинули Шескиз-Ордон вместе с костяком армии. Никто не сомневался, что за нашими передвижениями наблюдают враги. Я лично несколько раз чувствовал энергию чужих богов во время стоянок лагеря, пусть и очень недолго. Но местным «небожителям» и полуминуты хватит, чтобы оценить опасность армии и понять, в каком направлении она идёт. Именно поэтому нам нужно было находиться рядом с солдатами. Выглядело бы слишком подозрительно, если бы солдат оставили без поддержки сильнейших воинов, высшего командования и духовных наставителей.

Трижды за эти восемь дней нам пришлось сражаться с большими силами врага. Один раз в битве с обеих сторон даже поучаствовали боги. Правда, до той битвы, в которой я ранил Рюгуса, этой стычке было далеко. Выглядело всё примерно так – появились союзники Рюгуса, появился Старик с нашими богами, померились количеством Последователей, посквернословила Аэрида, несколько энергетических ударов друг в друга… ещё несколько ленивых ударов… вновь разговоры… Разошлись. Ну а люди в этот момент убивают друг друга.

Понятно, что все три столкновения мы с лёгкостью выиграли, и силам Рюгуса пришлось спешно отступить.

Понятно и то, что стычки эти нужны были противнику, чтобы немного замедлить наш ход и выиграть время.

Понятно также, что всё это был детский лепет по сравнению с той битвой, что нас ждала впереди.

И спустя восемь дней после принятия решения о ликвидации Бона битва нас уже почти дождалась. Она случится на рассвете, но, не исключено, что и раньше.

Рюгус и его прихвостни собрали войска недалеко от Альвельских холмов. Территориально – это километров на десять южнее точки пересечения границ трёх некогда суверенных территорий: Великой Пусты, Лонгории и Герцогства Оруэль.

Я сидел на спине Веллы и меланхолично поглаживал чёрный мех булькорга. Тёплый ветерок ласкал моё лицо и тревожил белоснежные лепестки нарциссов, наполнявших едва ли не бескрайнее поле. Красивые цветы… жаль, что скоро их истопчут и зальют кровью.

Представив, что будет с этим полем в скором времени, я невольно вспомнил земли Тления.

– Гр… – лениво выдала Велла и повернула морду в мою сторону. Собака будто разделяла мои мысли. А может, тоже что-то вспомнила?

– Угу, – кивнул я, – это ведь было считай в одно время, моё исследование земель Тления и изучение верховой езды. Много тогда приходилось ходить ногами, вот я и решил на тебе прокатиться.

– Г-р-р… – отозвалась собака и, сильно изогнув шею, потёрлась носом о мой сапог.

– Верно, – выдохнул я. – Воды с тех пор немало утекло. Тогда я опасался еле живого бойца в доспехах железномордных, а сейчас пойду против целой армии во главе своей армии… Мог ли я в тот миг, опасливо бегая по истлевшим землям, думать, что вскоре без страха выйду против богов? А ты могла ли тогда знать, что станешь такой огромной и возглавишь громадную стаю?

– Г-р-р! – этот рык прозвучал чересчур утвердительно. Я усмехнулся.

В очередной раз усилил зрение энергией и всмотрелся вдаль. Я видел в паре километров от нас лагерь противника – копошатся, расквартировывая всё новые и новые отряды пополнения.

– Солнце уже садится, муж мой, – послышался за спиной нежный голос Тиары. – Вернёшься к остальным? Скоро ужин.

Верхом на своей Шеральде – гнедой лошадке, усиленной магией крови – супруга подъехала ко мне и, так же как я подставляя лицо ветру, всмотрелась вдаль. Однако её взгляд был устремлён не туда, где располагались силы врага, она просто смотрела на горизонт, не собираясь усиливать зрение.

Статная, гордая, уверенная в себе и невероятно красивая Тиара приковывала мой взгляд. Мне не хотелось в тот миг изучать лагерь противника, любоваться безоблачным закатным небом или же лицезреть бескрайнее поле белых нарциссов. Я был рад, что вижу её.

Показалось, что я с головой увяз в этом прекрасном миге. Я прочувствовал его всеми фибрами многострадальной души. Я потянулся к супруге и взял её за руку.

– Муж мой? – удивлённо хлопнула ресницами Тиара и улыбнулась. – Ты хочешь что-то сказать?

Я? Сказать? Может быть…

– Что-то не так? – голос жены прозвучал испуганно. – Тебя что-то беспокоит? Почему ты хмуришься?

Отпустив её хрупкую на вид ладошку, я спрыгнул со спины Веллы и протянул обе руки Тиаре. Снял её с лошади и поставил на траву.

– Возвращайся к Хаску, не скучай там, – подмигнул собаке.

– Г-р! – отозвалась она. Мне послышались нотки плохо скрываемого ехидства в её рыке.

Собака потрусила в сторону лагеря, Тиара хлопнула свою лошадку по крупу, и та отправилась вслед за Веллой.

– Там могут забеспокоиться. Конь без седока – дурная примета, – неуверенно глянув вслед удаляющимся животным, произнесла Тиара.

– С такого расстояния Берг, Кейн и Мара без проблем нас с тобой смогут увидеть, – ответил я. Почесал бороду, вздохнул.

– Муж мой, честно говоря, твоё странное поведение меня немного пугает, – Тиара попыталась заглянуть мне в глаза.

Да что со мной такое? Действительно, сначала пробило на какую-то меланхоличную грусть, а теперь вот это… Эх, всё-таки устал я от постоянных битв.

А ещё очень волнуюсь.

– Я переживаю за тебя, – подняв голову, признался жене. – Я бы не хотел, чтобы ты участвовала в ликвидации Бона. Уж лучше я сам.

Тиара нахмурилась и упёрла руки в бока.

– Муж мой, – с вызовом проговорила она. – Мне очень приятно, что я тебе небезразлична, однако я не хочу прятаться за спинами других. Я не хочу, сидя в безопасном месте, переживать за своего любимого, за отца и друзей.

– Ты могла бы сражаться с обычными солдатами Рюгуса, – предложил я.

– Для меня это всё равно, что сидеть в безопасном месте, – парировала жена и даже топнула ножкой, поджала губы и надула щёки.

– Тиара, я…

– Я пойду. Убивать. Бона, – решительно отчеканила она.

Другого я от неё и не ожидал. Однако попытаться стоило – это во-первых. Ну а во-вторых, если торгуешься, в большинстве случаев вначале стоит предлагать нереально завышенные условия, чтобы потом уже, двигаясь навстречу друг другу, найти компромисс.