Элиан Тарс – Хозяин восьми морей: Бессмертная Легенда (страница 5)
— Хоть так. И да… Думать тебе, сестрица, придётся в трюме другого корабля.
Она вновь вспылила. Вскочив с гамака, она нависла надо мной и взревела:
— Ты отдаёшь меня другим цивилам⁈
— Поверь, это временно и для твоей же безопасности, — проговорил я ровно. — Как только верну Лудестию, верну тебя в свой трюм. Я попросил относиться к тебе уважительно и организовать минимальные удобства. Но и ты не нервируй ребят.
Теперь уже она уставилась мне в глаза.
И вновь проиграла. Через несколько секунд она развернулась и упала на гамак лицом вниз.
— Иди, — пробурчала она. — Не хочу тебя видеть.
— Тяжело, наверное, твоему патриарху с тобой, — усмехнулся я.
— Отвали! Он лучше тебя, дважды предателя! Он всегда был с нами! Его ненависть дала нам силы жить! — свою тираду она выдала, не поднимая головы.
— Ладно, удачи тебе. И помни, будешь в гостях себя плохо вести, получишь по жопе.
— Отстань!
Выйдя из камеры, я столкнулся взглядом с Починкко.
— Подплываем к острову Мун, брат, — сообщил он.
Я кивнул и запер дверь.
— Ты уверен, что мерзавец клюнет? И пойдёт за нами? — чуть напряжённо спросил мой друг-алти.
— Если я хоть немного знаю эту скотину, то он уже готовит эскадру, чтобы повести её прямо сюда. Нужно подготовиться и встретить их во всеоружии, — усмехнулся я.
Поднимаясь по лестнице, я чувствовал, что моё сердце начинает стремительно биться. И нет, не от физической нагрузки. А от возбуждённого ожидания.
Ну, Бари, ещё немного, и…
Корабль заметно тряхнуло. Проклятье! Это ещё что за напасть⁈ Он ведь не мог добраться до Муна быстрее нас⁈
Глава 3
Я взлетел по лестнице на палубу.
— Капитан! Малые левиафаны! Четыре штуки! — быстро доложил Гарри Разноус, дежуривший на марсах.
Скажу честно, я испытал облегчение. Хотелось бы начать сражение с Бари лицом к лицу, чтобы видеть, как он яростно прёт на меня, быть готовы к этому…
А не позволить ему атаковать первым, пока я в трюме.
— Отлично! — крикнул я. — Марси, командуй!
— Есть! — с готовностью ответила моя «духовная дочь».
Она уже успела раздать несколько приказов, а сейчас ловко крутанула штурвал. Громыхнул одиночный выстрел…
Ай да Шон! Хорош!
— Джу! Джу! — наш бессменный юнга уселся на палубу рядом со мной и принялся начёсывать рога. За последние несколько недель он приобрёл размеры небольшого кабанчика. И сейчас эта тушка решила провести ежедневный ритуал наведения красоты, совершенно не обращая внимания на развернувшееся сражение.
А что это значит?
А значит это только одно — напасть на нас — инициатива сугубо самих этих гигантских жаб. Лунная алти, отдыхающая сейчас в гамаке в трюме, непричастна к этому.
Дело в том, что её «каюта» поглощает структурные вибрации. Но поглощает, увы, частично. Но даже при этих условиях она замедляет любые операции с вибрациями. И тут вступает в дело второй уровень защиты — тот, что сейчас своим кудрявым боком привалился к моей ноге.
Джу прекрасно чувствует структурные вибрации. Если пленница начнёт чудить, он доложит или мне, или Починкко, а экранирующая камера даст нам время среагировать.
Олимора знает об этом, и пока не делала глупостей.
Нужно будет не забыть ей сообщить, что к моменту ее переезда на другой корабль я там тоже подготовлю камеру. А ещё Ральфи обещал поставить на охрану пленницы своих лучших бойцов. Можно бы и Джу отправить, но… Интуиции подсказывает, что юнга пригодится мне Франки-Штейне.
О! Ещё одну жабу подстрелили. А двух других ранили, и они начали погружаться на дно. Отлично, разобрались.
Приложив к глазу подзорную трубу, я одобрительно кивнул. Земля на горизонте. А перед ней наша эскадра.
Я лежал в шезлонге и пил холодный лимонад, приготовленный Бергом. Ласковый ветерок гладил кожу, крики чаек и шум прибоя смешивались с голосами людей. Я слышал обеспокоенность в некоторых голосах. Другие же пытались бодриться. Но были и те, кто действительно оставался спокоен:
— А ну хорош тут ссать! — пробасил Хельг Лодброк, а затем, хохотнув, и добавил: — Вы ж не котики ссать в песок, а!
— Это кому там лень до туалета дойти⁈ — начала заводиться Марси.
На что народ весело рассмеялся, а Шон быстро ей объяснил, что капитан Лодброк совсем другое имел ввиду.
Я не обращал особого внимания на их болтовню, позволив себе отдохнуть после тяжёлых приготовлений.
— А-А-А-А-А-А!!! — завопил стоявший возле меня на столике Транслятор голосом терпси-жабы.
Я принял вызов:
— Капитан Лаграндж, слушаю.
Одновременно я поднялся на ноги и посмотрел через подзорную трубу на горизонт.
— Капитан, это Генри Смитт! — заговорил транслятор голосом губернатора Лореляйя.
Я замер, ибо ждал сеанса связи отнюдь не с ним. Смитт сейчас на своём острове. А вот Ральфи, например, один из тех, кто патрулирует воды, высматривая эскадру Бари.
— Что такое? — быстро спросил я.
— Вам удобно говорить? — голос Смитта звучал немного взволнованно.
— Мы ждём Джекмана.
— А… ну…
— А-А-А-А-А!!! — завопил мой Транслятор. Он мог принимать сколько угодно вызовов, но говорить можно было лишь по одной линии.
— С вами хотят связаться? — Смитт услышал, что мне звонят. — Тогда не буду отвлекать перед боем. Просто свяжитесь со мной, как закончите. Желаю удачи, капитан! Сегодня ваше имя станет легендой!
— Спасибо, — озадаченно проговорил я, когда Смитт уже прервал связь.
Вот что за человек? Ну да ладно, хватит ворчать! Поступил он правильно и не стал полностью сбивать меня с мысли.
Я быстро принял следующий вызов.
— Капитан! Мы видим эскадру! Они здесь! Повторяю, они здесь! — возбуждённо проговорил Ральфи.
— Отлично! Возвращайтесь сами и остальным передайте!
Закончив сеанс связи, я взревел во всё горло:
— Враг на подходе! По местам!
Франки-Штейн величественно шёл во главе нашей эскадры. Чуть позади справа гордо резал волны малый линкор капитана Тьерри Буше; слева — тяжёлый фрегат Хельга Лодброка. Дальше располагались корабли попроще.
Всего наша эскадра состояла аж из двенадцати кораблей. Среди них даже был боевой корвет «Чёрный гром» (приз, взятый у капитана Барта Робертса), команда которого сейчас была сформирована из одних нассийцев. Управлял «Чёрным громом» сам вождь Нассийя, сменивший свой шикарный плюмаж из перьев попугая-дурака на капитанскую треуголку.
А вот Бари привёл с собой восемнадцать кораблей, среди которых был полновесный трёхпалубный восьмидесятипушечный линкор. Не такая махина как новиночка викторианского судостроения — «Бессменная Виктория», но достаточно внушительных размеров и мощи судно.