Элиан Тарс – Дважды одаренный (страница 10)
Граф Варзухин взял папку и начал листать бумаги. С каждой секундой его взгляд становился всё более и более удивлённым.
— Невероятно… — пробормотал он. — Так много кадетов выжило в Проклятых Землях. И все с неполноценным Даром… Невероятно!
— Именно так, ваше сиятельство, — степенно подтвердил слуга. — Но, прошу вас, взгляните на показания о конкретном юноше. Обратите внимание на заклинание, которое он использовал в бою.
Граф нахмурился, просматривая записи, и пробормотал себе под нос:
— Организовал выживших… стрельба без промахов… Что? Металлический серп? Что за…
Валерий Сергеевич изумлённо уставился на своего седовласого слугу.
— Именно так, ваше сиятельство. Меня тоже поразила эта часть доклада. Я кое-что припомнил с тех времён, когда ходил в Проклятые Земли под началом его сиятельства вашего отца и видел рати других аристократов. Эта техника поразительно напоминает начальное заклинание Родового Дара рода Резановых. Их Родовой Дар позволяет создавать металл и управлять им.
— Резановы… — выдохнул Варзухин и, сложив перед собой руки, уставился на циферблат напольных часов. — Старик Владислав Резанов всё ещё жив. Когда-то его называли «Мечом Империи», теперь же… кулуарные зубоскалы говорят, что он «Сломанный Меч»…
— Совершенно верно, ваше сиятельство, — продолжил Альберт. — Семнадцать лет назад должен был произойти переход титула «Меча Империи» к его сыну Ярославу. Но…
— Но у Ярослава похитили сына, — оживлённо перебил своего слугу граф. — И вместо принятия титула Ярослав, обошедший в силе своего стареющего отца, занялся поисками. Наследника не нашёл, титул при Его Величестве не получил. — Граф закивал, вскочил из-за стола и принялся расхаживать по кабинету, припоминая детали давней истории. Слуга, готовивший доклад, мог бы и так напомнить детали господину. Однако Альберт прекрасно знал привычки своего графа и не мешал Валерию Сергеевичу думать.
— Всё это нанесло серьёзный удар по роду, — спустя минуту проговорил граф. — А после было ещё несколько проигранных родовых войн, множество смертей… И теперь старик Резанов остался без достойного наследника.
Граф замолчал и резко повернулся к Альберту:
— Интересно, он всё ещё ищет своего пропавшего внука?
— Не могу быть уверенным, ваше сиятельство. Прошло слишком много лет, но…
— Но, если внук объявится, старик будет на седьмом небе от счастья, — перебил его Варзухин. — Хм… Ты думаешь, этот парнишка в самом деле его внук?
— Не только Родовой Дар указывает на это, ваше сиятельство. Я взял на себя смелость и проверил, что имя, отчество и дата рождения кадета-простолюдина сходятся с данными пропавшего графа. Отличается только фамилия.
— Что? — опешил Варзухин. — А вот это действительно странно… Тот, кто его спрятал, настолько щепетильно относился к суевериям высшей аристократии? Личное имя и день, когда ты появился на свет, нельзя перевирать, иначе сломаешь себе жизнь… Странно. Очень странно.
— Но, справедливости ради, спрятан Александр Ярославович был очень далеко от столицы, ваше сиятельство. Лишь после открытия Дара его перевели в кадетский корпус в Химках.
— Хм… — глубоко задумался граф Варзухин и с минуту молчал, а затем твёрдо произнёс: — Знаешь, у нас сейчас есть три варианта дальнейших действий. Или передать сведения о мальчишке старику Резанову. Или же передать их его главному врагу — нынешнему Первому Мечу графу Воронцову. Ну или оставить информацию при себе и наблюдать за развитием событий.
Граф хитро улыбнулся и вернулся за стол. Взяв красную ручку, он принялся вдумчиво перечитывать доклад. Вдруг его взгляд остановился на одной строке.
— Хотя фактор неопределённости настораживает, — пробормотал Валерий Сергеевич и среди текста доклада выделил жирным красным кругом несколько слов:
«Её сиятельство графиня Айседора Ивановна Самоцветова».
— Старуха-артефакторша всегда любила играть в свои собственные игры, — задумчиво проговорил Варзухин, откидываясь в кресле. — Интересно, какую игру она задумала на этот раз?
Глава 4
Вечером того же дня я постучал в дверь комнаты Артёма. Здоровяк открыл почти сразу, будто ждал меня в прихожей.
— Проходи, Сань, — указал парень вглубь комнаты. — Чаю?
Его голос был напряжён, Артём не сводил с меня взгляда цепких глаз.
— Наливай, — махнул я, заходя внутрь.
Комната выглядела точь-в-точь как моя: та же мебель, тот же ремонт. Разве что две пудовые гири стояли у стены. Мой же реципиент деньги на спортинвентарь не тратил — ему хватало бесплатного тренажёрного зала и уличных снарядов.
— Держи, — протянул мне чашку Тёма и подвинул вазу с орехами.
Я поблагодарил его и приступил к чаепитию, не сводя глаз со своего нового друга. Артём был как на иголках.
— Постарайся хоть немного расслабиться, — спокойно произнёс я. — Иначе могут быть ненужные проблемы.
Он кивнул, залпом выпил чай и резко встал на ноги. А затем принял упор лёжа и начал отжиматься.
После пятидесяти повторений Артём выпрямился и выдохнул.
— Полегчало? — усмехнулся я.
— Немного, — серьёзно ответил он и пристально уставился на меня карими глазами. — Саня… Ты сказал, что знаешь, как сделать меня сильнее…
— Это так, — произнёс я предельно серьёзно. — Я могу дать тебе силу и поставить в один ряд с собой. Ты будешь равен мне в духовном плане. Мы будем сражаться за общее дело. Вот только вектор направления буду задавать я.
— И… Это значит, что я буду всю свою жизнь поддерживать тебя? — спросил он, удивлённо уставившись на меня. — Верно?
— Сила — это не какая-то игрушка, которую можно дать попользоваться на время. Её нельзя просто так отнять. Но, если ты решишь предать меня, Тёма, я заберу её.
«Вместе с твоей жизнью», — мысленно продолжил я.
Парень нахмурился ещё сильнее, а затем сжал зубы и кивнул.
— Я всё для себя решил, — произнёс он твёрдо. — Ты спас нас в Проклятых Землях! Я впечатлён твоей силой и тем, как ты повёл нас за собой. Я… не могу взять в толк, откуда в тебе вдруг взялись такие умения, но… По большому счёту мне плевать. Я знаю, что ты — это ты. И я уже сказал, что готов идти за тобой. Дай мне эту силу, Саня. Я приму её. — Он протянул мне свою ковшеобразную ладонь.
Я не отводил взгляда от его глаз. Я — это я? Неужели для остального мира моё поведение кардинально не изменилось?
Хотя… мне, в общем-то, тоже на это плевать. Одна из особенностей моего Дара в том, что я не могу ошибиться при выборе носителя Печати конкретного Знака. Вот и сейчас я смотрю на Артёма, представляю его с Печатью, и мой Дар начинает нетерпеливо трястись.
Верный знак того, что Дар примет Артёма, а Артём сможет принять полагающуюся ему Печать.
— Да будет так, — сказал я, пожав руку товарищу. — Садись на стул и прикрой глаза.
Артём поставил стул в центре комнаты и сделал то, что велено.
Я тоже прикрыл глаза и потянулся к своему Персональном Дару. Забавно, что он разместился в той части источника, где у других дважды одарённых располагается сердечник их Второго Дара. А так как мой Дар связан со звёздами, то атаки с использованием Второго Дара у меня обретают холодный звёздный свет, похожий на блеск металла.
Но что ещё забавнее — пока мне не удалось найти в глобале хоть какую-нибудь информацию о существовании
Зато здесь у старых аристократических родов существуют Родовые Дары.
Щедро зачерпнув ману из второго сердечника, я повёл её по каналам к кончикам пальцев правой руки. На них я уже сформировал основу нужного конструкта — ровный круг с двумя волнами-рогами в его верхней части.
Печать Тельца.
Я отпустил конструкт с кончиков пальцев, и он засиял на всю комнату.
— Что там происходит? — поморщился Артем, не открывая глаз — сияние было настолько ярким, что парень видел его даже через опущенные веки.
— Магия, дружище, — напряжённо проговорил я.
Удерживать конструкт оказалось на удивление тяжело — он подрагивал и кренился влево. А затем вдруг Печать и вовсе начала распадаться — правая волна-рог отделилась и начала исчезать.
Стиснув зубы, я направил больше маны в конструкт, чтобы притянуть обратно рог, и удержать правильную форму Печати. Ладони и пальцы горели от больших объёмов моего Персонального Дара, а виски начали пульсировать от боли.
Проклятье! Что за ерунда? В прошлой жизни такого не было! Да и когда себе ставил «Близнецов», тоже всё прошло гладко.
— Сейчас, похоже, будет немного больно, — процедил я, через силу направляя Печать к груди Артёма.
— Готов! — решительно ответил он.
А через миг, когда Печать вошла в его грудь, Артём заорал так, что у меня заложило уши. Он ревел как раненый медведь, когда его тело пыталось отвергнуть чужеродную силу.
Артём стонал, кричал и прерывисто дышал. Его мышцы то дубели, то расслаблялись. Но лишь для того, чтобы через миг их вновь свело судорогой.
— Терпи! — рявкнул я, удерживая Печать внутри тела Артёма, чтобы она не развалилась. Иначе совсем худо будет — мана моего Персонального Дара примет боевую форму и посечёт плоть Артёма изнутри.
— Терплю я! Терплю! — прокричал он и, стиснув зубы, вновь заревел как зверь.
Я влил все свои запасы маны в конструкт. Соединяясь с маной окружающего мира, он усилился и…