Элиан Тарс – Аномальный наследник. Том 8 (страница 28)

— Прости, отец, — тяжело вздохнул Дмитрий Александрович. — Я понимаю всё это в теории, но… Не вижу, как мы можем усилиться в текущей ситуации.

— Я уже говорил тебе. Просто верь мне и все. Потом объясню. Ладно, — Канцлер махнул рукой и демонстративно размял шею. — Давай-ка, Дима, сменим тему, а вместе с ней и вид деятельности. Активируй покров. Давненько мы с тобой не мерились силушкой.

— Отец, но мне надо ещё… — попутался выпутаться изумлённый Вице-Канцлер.

— Потом! Всё потом! — голосом, не терпящим возражений, перебил его отец и поднял кулаки, приняв боевую стойку.

— Ну хорошо… — обречённо выдохнул его наследник.

***

Лучик утреннего солнца, проникнув сквозь неплотно задёрнутые шторы, засветил мне в глаз. Я зажмурился и потянулся, просыпаясь. Ощутил лёгкую тяжесть у себя на груди. Открыл глаза и увидел мирно посапывающую Соню. Не удержавшись, нежно погладил её по волосам. Она улыбнулась во сне, но не проснулась.

Ну и хорошо. Пусть отдыхает.

Вчера у нас был тяжёлый день. Сначала долгий перелёт из Африки, а затем сложный эмоциональный разговор с императрицей. Даже меня пробрало, когда речь зашла об Иване…

И до сих пробирает дрожь, стоит лишь представить, каково ему было. Мало того, что попал в абсолютно незнакомую враждебную обстановку, так ещё и было необходимо постоянно бороться с контролем Годуновых! Но даже в таком тяжёлом положении он не забыл обо мне и Александрии, до последнего оставался солдатом своей Родины.

До последнего боролся…

Сарнитские дебри! Это ж надо было такому случиться… Но благодаря его усилиям, мы получили много ценной информации о Годуновых. И благодаря ему Соня смогла оказаться на воле, что привело к нашей встречи…

Спасибо тебе за всё…

Теперь у меня появилась ещё одна причина покончить с Годуновыми. Пусть они хотели убить императора Российской империи, а не моего боевого товарища… Факт остаётся фактом.

Годуновы убили моего товарища.

— М-м-м… — недовольно пробурчала во сне Соня.

Я выдохнул, расслабляя сведённое судорогой тело. Нужно унять бушующие чувства. Подумать о чём-нибудь другом.

Я снова опустил взгляд на свою жену. Как умиротворённо она сейчас выглядит, хоть вчера вечером была крайне взволнованна. Даже после того как императрица рассказала нам об Иване, и мы обсудили план наших дальнейших действий, было кое-что, что очень сильно беспокоило Соню.

Хотя к тому моменту я думал, что с серьёзными разговорами можно заканчивать, и попросил Григория подать вино и закуски.

Когда мы выпили по бокалу вина, Соня неожиданно спросила:

— Мама… Есть кое-что, что я давно хотела узнать. Но Антон Иванович, когда я его об этом спрашивала, говорил, что ты просила не рассказывать мне…

Елизавета Александровна поставила пустой бокал на столик и несколько секунд задумчиво смотрела на карту Российской Империи, висевшую на стене.

— Я понимаю, о чём ты, — быстро произнесла она и решительно взглянула на дочь. — Тебя интересует, как мне удалось спасти тебя. Так?

— Да, — не менее решительно ответила Софья.

— Благодаря твоему отцу, я обзавелась во дворце теми, кому смогла довериться. Через них связалась с Антоном и Дашей. Как Антон связывался с твоими дедушкой и бабушкой, как они внедряли доверенных людей — эта отдельная история. Полагаю, больше всего тебя интересует другое.

— Да, — повторила Соня сдержанно.

Императрица обвела нас взглядом и тяжело вздохнула:

— На самом деле, это родовой секрет Троекуровых. Но я знала, что тебя гложет. И понимала, что ты уже очень близка с Аскольдом…

— Мне выйти? — спросил я, когда Елизавета Алексеевна на секунду замолчала.

— Это бессмысленно. Вы ведь создаёте свой род. Уже создали, можно сказать. Какие секреты могут быть у жены от мужа?

— Секреты чужих родов? — предположил я.

— Согласна, прозвучало грубо, — кивнула женщина. — Извини за это, Солнышко. Я лишь хотела сказать, что Антон позволил рассказать вам об этом, если вы пообещаете, что будете держать услышанное в тайне.

Мы и пообещали. Я в тот момент подумал, что это очень благородно со стороны князя Выборгского. Конечно, мы вроде как союзники, да ещё и вместе Канцлера за косички на бороде дёргаем. Но всё же раскрывать родовые секреты… Пусть и любимой приёмной дочери.

— Солнышко, ты у меня девочка умная и прекрасно понимаешь, что сгореть бесследно в обычном пожаре невозможно. Так что нам пришлось оставить замену, — наконец-то тяжело проговорила императрица.

Я скосил взгляд на Соню. Она напряжённо прищурилась и сжала кулачки.

— Но не думай о нас совсем уж плохо. Убивать никого ради этого мы не стали, — быстро проговорила моя тёща, — Антон нашёл девочку-простолюдинку, жить которой оставалось считаные дни. Она была неизлечима больна. Даже целительницы не могли ей помочь, лишь продлить агонию. А вот её сестре, больной тем же недугом, ещё можно было помочь. Антон договорился с родителями девочек. Тело старшей сестры должно было пойти на исследование болезни. В обмен на это Антон помог с лечением младшей, а кроме того помог финансово и даже предложил семье статус Слуг одного из вассальных родов. Семья согласилась. Насколько я слышала, сейчас всё у них хорошо, следующие дети у них родились абсолютно здоровыми. Ну а тело старшей дочери… Незадолго до смерти он сделал её Рюриковичем, используя твою кровь и один редкий артефакт.

— Погоди, что? — выпалила Соня. — Артефактом можно включить кого-то в род?

— Временно, — кивнула императрица. — Эффект спадает сам. Правда, таких артефактов и раньше-то было мало, а сейчас и подавно. Однако даже во времена рассвета артефакторики на территории Русского царства артефактов, изменяющих кровь или внешность, не было. Потому о них у нас и не знают. И потому мы с Антоном решили не использовать этот же артефакт на тебе, Солнышко, когда Антон объявил тебя своей дочери. Хватило небольшого представления перед доверенными людьми Антона и крови его старшего сына.

Какая занятная информация ко мне попала! Надо разузнать побольше:

— Значит в давние времена артефакты использовали чаще? И какая необходимость у иностранных аристократов была использовать артефакт временного изменения крови?

— Дать приближённому, но не кровному родственнику, например, жене, временный доступ к родовым хранилищам, — пожала плечами Елизавета Алексеевна. — С развитием современных систем защиты такие хранилища перестали активно использовать. Раньше ведь внутри родов порой случались войны, в результате которых дальние родственники, с помощью своей крови могли попасть в хранилище. Ну или враги при штурме имения вырезали всех, а затем кровь с трупа использовали, чтобы открыть замок. Но не об этом речь. А о том, что по крови действительно умерла цесаревна. Правда, сейчас в крипте лежат останки, не имеющие никакого отношения к Рюриковичам. И раз уж мы заговорили об артефактах, для твоего спасения, Соня, использовался ещё один не менее редкий.

Императрица коснулась пальцем точки над своей губой. Там, где у Сони была небольшая, но притягивающая взгляд родинка.

— Я помню, — кивнула Соня. — Антон Иванович говорил, что эта родинка привлекает взгляд, не позволяя сосредоточиться на лице.

— Она ненастоящая? — удивился я.

— Настоящая, только не от рождения, а пересаженная, — быстро ответила императрица. — Её создал Антон. Можно сказать, это его изобретение. Но то, о чём ты сказала, лишь вспомогательная функция. При создании этого… биологического артефакта Антон использовал другой древний артефакт, позволяющий менять внешность. Один раз и на всю жизнь. Насколько я понимаю, на кровь и ДНК он не влияет, однако внешние черты урождённых женщин рода Троекуровых ты приобрела. Вместе с твоей защитной родинкой Антон подсадил тебе их и по мере твоего взросления эти черты начали проявляться.

— Хм… — протянула Соня.

— Тебя это радует? — заметив улыбку дочери, спросила императрица.

— Троекуровы многое для меня сделали. Приятно, что во мне есть и их черты, — кивнула Соня.

В общем-то, на том серьёзные разговоры вчера вечером завершились. Вскоре после этого тёща отправилась отдыхать, ну а мы с Соней…

Хмыкнув, вспоминая, чем закончился вчерашний вечер, я повернул голову и увидел валяющийся на полу костюм Зорро. Когда Соня подарила мне на день рождения чёрный плащ, шляпу и повязку, я уже знал, как именно буду это использовать.

Глава 17

Во вторник днём я посетил московское отделение научно-исследовательского института великого княжества Тверского. После возвращения из Африки Архун стал работать здесь, а не вернулся в Сибирь. Ему было необходимо подготовить всё к своему «увольнению», ведь после того как я перестану быть Оболенским, старик уйдёт со мной. Разумеется, уйдёт не один, а с командой. Новые лаборатории на наших землях уже подготовили.

Однако до этого момента мне хотелось, чтобы мой старый учитель помог разобраться с одной важной проблемой.

— Ваше Высочество, увы, порадовать вас мне нечем, — покачал головой Архун. Мы сидели за столом друг напротив друга.

— Совсем? — не теряя надежды, задал я глупый вопрос.

— Совсем, — сокрушённо кивнул он. — Без этого артефакта или хотя бы без попавшего под контроль человека мне не разработать систему защиты. Артефакты, полученные от князя Выборгского, не подходят.

— Жаль, — вздохнул я. — А ведь Антон Иванович буквально через себя переступил ради своей приёмной дочери, когда доверил нам редкие артефакты.