Элиан Тарс – Аномальный Наследник. Том 7 (страница 44)

— Да Форкх с ним, с этим приёмом! — махнул рукой Арвин. Он чуть наклонился вперёд, чтобы не пропустить ничего из происходящего на сцене, и через две секунды проговорил: — Нет, ну всё-таки… Какая же шикарная грудь у этой новенькой!

Глава 25

Четырнадцатого апреля две тысячи девятого года Канцлеру Российской Империи Александру Борисовичу Годунову исполнилось шестьдесят пять лет.

На следующий день в честь этого знаменательного события на территории Московского Кремля проходил Большой Белый приём.

«Большой», потому что присутствовали на нём лишь самые значимые семьи Империи (не считая, собственно, императорской семьи, которая в свет не вышла) и представители высшей аристократии трёх с половиной дружественных стран. С половиной, ибо Корея в умах всех присутствующих, так или иначе, воспринималась частью Японии.

Ну а «Белый»… Белый — это элегантность. Белый приём — элегантный способ положить начало новым союзам. В отличие от обычных светских приёмов, на который гости могут приехать с любым спутником противоположного пола, выбранного по своему усмотрению, на Белый приём парой могут явиться лишь законные супруги или официально помолвленные. Остальные же приходят в компании родителей и других членов семьи. Так как суть Белых приёмов как раз и заключается в налаживании новых знакомств с перспективой брачных союзов.

Однако эти условности при желании легко обходятся. Что и подтвердили Арвин с Юлей. Их семьи договорились заранее о точном времени прибытии. Так что за семьёй великого князя Казанского практически сразу в московский Кремль приехала главная семья Новочеркасских. А затем Новочеркасские демонстративно подошли к Ромодановским, и Арвин попросил великого князя чести быть сопровождающим на сегодняшнем приёме для великой княжны.

А если бы он не тянул с предложением, ему бы не пришлось заниматься всей этой ерундой, и он мог бы сразу прибыть на Белый приём вместе с Юлей.

У Белых приёмов есть ещё одна интересная особенность. Обычно принято, что мужчина-аристократ просит чести сопровождать женщину. А на Белых приёмах в этом смысле царит гендерное равноправие. К примеру, родители девушки могут открыто продемонстрировать интерес к семье потенциального жениха и инициировать сближение.

Собственно, я стал свидетелем подобного.

Не прошло и десяти минут, как я с великими князем и княгиней Тверскими, и двумя сёстрами прибыл на приём, а в нашу сторону уже целеустремлённо направились четверо Годуновых.

Возглавлял эту группку невысокий крепкий мужчина — Дмитрий Александрович Годунов, наследник боярского рода Хранителей и действующий Первый вице-Канцлер империи. Как и все присутствующие подданные Российской империи, он был одет в традиционный русский костюм. Мужчина гордо вёл под руку свою супругу Елену Владимировну, между прочим, родную сестру нынешнего Московского генерал-губернатора Святослава Владимировича Демидова. Производила она впечатление женщины, способной на скаку остановить быка.

По обе стороны от родителей шли их дети. Старший сын, Пётр Дмитриевич Годунов, на голову был выше отца. Именно этот парень в две тысячи шестом году стал чемпионом всеимперского турнира, по дороге к титулу выбив из турнира Софью. В мае две тысячи седьмого он выпустился из школы, а сейчас, насколько мне известно, завершил «Золотой Курс» и служит в имперской армии в чине майора.

Четвёртой же в этой компании была красивая белокурая девушка с точёными формами и хитринкой во взгляде. Если бы я не изучал список членов рода Годуновых, иллюстрированный фотографиями из журналов и газет, то не понял бы, кто она такая. Моя сверстница Оксана Дмитриевна Годунова очень редко выходит в свет, и по телевизору её не показывают.

Когда Годуновы остановились напротив Оболенских, последовала долгая процедура вежливых взаимных приветствий. Всё это время Оксана Дмитриевна в красном сарафане, пестрящим золотом, и кокошнике, расшитым жемчугом, стреляла в мою сторону глазками. То опустит взгляд, будто застеснялась, то на миг томно взглянет на меня, точно ниарийка в борделе на залётного толстосума.

— Андрей Михайлович, Надежда Григорьевна, от всей души хотим поздравить вас с рождением наследника, — значительно произнёс Дмитрий Годунов.

— Желаем крепкого здоровья малышу и будущему великому князю Тверскому, — с добродушной улыбкой поддержала супруга Елена Владимировна.

Мои «родители» вежливо ответили на поздравления, а затем женщины в несколько фраз обсудили тяготы воспитания малышей и то, какое количество нянек для одного грудничка может считаться идеальным.

Я слушал эти разговоры в пол-уха, думая о своём, и поглядывал на собравшихся на приёме гостей. А зрелище-то было впечатляющее! Зал наполнился людьми в традиционных нарядах сразу пяти стран.

Представители Поднебесной империи выделялись радующими глаз длинными платьями прямого кроя, сшитыми из тканей ярких цветов, в основном красных и золотых. У корейцев наряды больше походили на бесформенные мешки, и ткани были тусклых цветов. Как я понимаю, сделано это было с умыслом — чтобы не затмевали «хозяев» — японцев. Женщины из Страны Восходящего солнца привлекали внимание разноцветными кимоно. А вот их мужчины не особо выделялись, предпочитая наряды трёх цветов: чёрного, серого и белого.

Традиционные наряды мужчин присутствующих представителей азиатских народов отдалённо напоминали наши кафтаны. В то время как в наряды гостей из Священно-Римской Империи Германской нации сильно отличались, представляли собой короткие приталенные курточки по пояс и широкие штаны.

— Жаль расставаться, но нам стоит уделить внимание и другим гостям, — степенно проговорил Дмитрий Годунов. Такое впечатление, что манерой речи он пытался подражать своему отцу Канцлеру, но получалось слабо. — Но прежде, Андрей Михайлович, не окажете ли честь нашей семье и не позволите ли моей дочери Оксане сопровождать в этот вечер младшего великого княжича Тверского?

Спросил и глядит таким серьезным-пресерьезным взглядом на великого князя Тверского. А сама Оксана Годунова, хищно сверкнув карими глазами, уставилась на меня.

— Ну что вы, Дмитрий Александрович, конечно же, окажем. Для нас будет большой честью, если наш младший сын станет сопровождать вашу прелестную доченьку, — с отеческой улыбкой проговорил великий князь Тверской.

— Оксана? — вопросительно покосился на дочку Дмитрий Годунов.

— Благодарю, отец, — улыбнулась она, поклонилась моим родителям и вновь сосредоточила взгляд на мне. — Аскольд Андреевич, я очень рада, что мне посчастливилось стать вашей спутницей сегодня.

— А я-то как рад, — очаровательно улыбнулся я в ответ и подставил ей локоть.

И говорил я вполне искренне. В ближайшее время враждовать с Годуновыми я не планирую, а Оксана Дмитриевна в качестве спутницы на Большом приёме теоретически может помочь привлечь Оболенским больше перспективных торговых партнёров.

Оксана Годунова присоединилась к нашей семье, а её родители и старший брат отошли в сторону.

Некоторое время мы курсировали по залу, здороваясь со знакомыми. Крепко вцепившись мне в руку, Оксана широко улыбалась нашим собеседникам.

— Аскольд Андреевич, мне бы хотелось немного отдохнуть и отведать паштет из рябчиков за тем столом, — проворковала она, взглядом указав на стол, рядом с котором в этот момент никого не было.

Я поймал взгляд великого князя Тверского, он молча кивнул.

Эдакая игра на публику.

— Что ж, давайте отведаем, Оксана Дмитриевна. Батюшка, матушка, мы отойдём ненадолго.

— Идите, дети, развлекайтесь, — великодушно разрешил «батюшка». Надо же, насколько хорошо мой старый слуга, за годы, проведённые на Земле, вжился в образ великого князя Тверского.

Раз я обзавёлся спутницей, по правилам этикета, я имел право свободно отпочковываться от своей семьи и свободно же возвращаться обратно.

— Знаете, Аскольд Андреевич, — по дороге к выбранному столу заговорила Оксана Годунова. — Полтора года назад вы разорвали мне шаблон.

— Что, простите? — спросил я, всё же предполагая, о чём пойдёт речь.

— Я говорю о ваших победах на турнире, разумеется! Я не могла поверить, что простолюдин без крови и обучения у Мастеров смог добиться такой победы! И, — она лукаво улыбнулась, — к счастью, я была права. Древняя кровь в ваших венах течёт. Да ещё какая!

Сверкнув глазами, она принялась выбирать лучшую тарталетку. Взяла ту, что была в самом центре. Аккуратно откусила кусочек, прожевала…

— Это бесподобно! — выдохнула девушка. — Вам срочно нужно попробовать!

Боевой опыт позволил мне предугадать действие противника. И пусть это действие казалось невероятным, времени на сомнения не оставалась. Я знал, что она хочет, наплевав на все нормы приличия и гигиены, сунуть мне в рот свою обгрызенную тарталетку.

Мгновенье, и я, схватив нетронутую тарталетку с краю блюда, откусил сразу половину. Оксана Дмитриевна на миг замерла, не донеся до моего рта своё угощение. Затем, как ни в чём не бывало, продолжила есть свою закуску сама.

— Вы правы, паштет получился изысканно нежным, — доев, согласился я. — Но не помешало бы смочить горло, — указал я на соседний столик с морсами.

— И я не откажусь, — с улыбкой ответила девушка. — Но думаю, лучше отведать вина с крымских плантаций.

Хм, если она выпьет, станет только хуже, ведь так?