Элиан Тарс – Аномальный наследник. Том 3 (страница 35)
Чуть в сторонке долговязый парнишка тихонько беседовал с Царицей лицея, держа перед ней диктофон. Вопросов расслышать мне не удалось, но несложно догадаться, о чём спрашивают ту, от кого все ожидали победы.
К чести Софьи держалась она идеально, ни одним мускулом не показывая, что тема её задевает.
Когда закончилось интервью Ирины Александровны Шапочкиной, меня пригласили на её место. Но перед тем как мне начали задавать вопросы, девушка-гримёр ловкими движениями руки поправила мои небогатые волосы и большой кистью нанесла какую-то пыль на лицо. В носу защекотало, я почувствовал, что сейчас чихну, но сдержался.
— Дамы и господа, с вами Мира Вердер, и сейчас мы находимся на арене старшей школы «Алая Мудрость», — бодро проговорила репортёр, глядя в объектив камеры. — Сегодня наш собеседник чемпион лицея «Алая Мудрость» и, не побоюсь этого слова, сенсация первых двух этапов всеимперского бойцовского турнира среди учеников старших школ, Аскольд Игоревич Сидоров. Аскольд Игоревич, поделитесь, пожалуйста, со зрителями, что чувствует простолюдин, пробившийся в полуфинал второго этапа всеимперского турнира в Москве? Прошлый раз подобное происходило аж четыре года назад на отборе Северо-Запада Москвы. Но тогда участник уступил в финале сопернику и в третий этап не прошёл.
Она поднесла ко мне микрофон, ожидая ответа.
— Добрый день, Мира, уважаемые зрители, — улыбнулся я, глядя в объектив камеры. — Что я чувствую? Радость, разумеется. Радость оттого, что стал ещё на один шаг ближе к цели.
— И какова же ваша цель? — максимально серьёзно спросила девушка.
— Победа во всеимперском турнире, — спокойно ответил я.
Репортёрша не стала скрывать удивления.
— Вот как? Очень амбициозная цель! Учитывая, что на турнире участвуют бойцы, с малых лет практикующиеся в боевых искусствах и искусстве владения жи́вой.
— Я выхожу на арену только с мыслями о победе. Увы, по-другому я не умею, — улыбнулся я и пожал плечами.
— Не умеете? Должно быть, у вас был очень строгий учитель. И ваши успехи говорят о правильности этой мысли, Аскольд Игоревич. Полагаю, наших зрителей мучает вопрос, где представитель неблагородного сословия смог найти такого умелого Наставника? А может быть, Мастера?
— Есть у меня Наставник, — кивнул я. — Он, как и я, простолюдин. Но я занимался не только с ним… — многозначительно и загадочно проговорил я.
— Стало быть, вам помогали представители благородного сословия? — тут же зацепилась за мои недомолвки девушка.
— Да, мне помогали мои друзья из «Алой Мудрости». И не только они, — про то, что по одной из «легенд» я тренировался с Антоном — дворецким и Слугой Морозовых, мы с Катей и так уже упоминали публично, так что скрывать факт подобных тренировок бессмысленно.
— А кто ещё?
— Увы, я хотел бы обойтись без имён.
— Стало быть, вы связаны с каким-то аристократическим родом и считать вас обычным простолюдином нельзя? — нашлась репортёрша.
— Не стану скрывать, вы отчасти правы, — кивнул я. — И всё же я познакомился с представителями этого рода, будучи простолюдином. Именно простолюдином я сейчас и остаюсь.
— Ходят слухи, что вам предлагали стать Слугой одного рода, но вы отказались от этого предложения. Скажите, это тоже правда?
— Да, — коротко ответил я.
— И позвольте узнать, почему же вы отказались от этой чести?
— В тот момент я посчитал себя недостойным, — улыбнулся я. — А сейчас… я стремлюсь к большему.
— Вы желаете стать аристократом?
— Да. И законы нашей империи допускают такую возможность. Для этого необходимо много трудиться, тренироваться и учиться. И я рад, что смог поступить в «Алую Мудрость». Обучение здесь мне многое даёт. И что самое главное — любой простолюдин может поступить в наш лицей. Нужно лишь всего лишь сдать вступительный тест.
— Он считается одним из самых сложных, — заметила девушка.
— И тут мы возвращаемся к тому, что я сказал вначале. Нужно много трудиться, и тогда для тебя откроются новые пути.
— Кстати о труде и «Алой Мудрости». Насколько я слышала, прошлая чемпионка лицея и Юго-Востока Москвы, младшая княжна Выборгская, тоже много трудилась, чтобы в этом году пройти дальше в финальном этапе. Однако вы её одолели, чем потрясли всю общественность, хоть немного увлекающуюся всеимперским бойцовским турниром. Расскажите, с какими чувствами вы выходили на тот бой? Неужели не боялись сильной чемпионки?
— Нет, не боялся, — я отрицательно покачал головой. — Однако я бесконечно уважаю Софью Антоновну. Среди всех тех, с кем мне довелось сражаться на этом турнире, она — сильнейший воин. И я говорю не только о её даре, но и о её несгибаемой воле к победе.
— Достойные слова, — кивнула репортёрша. — И всё же, вы упомянули о силе. Мы с вами уже поговори о ваших учителях, но зрители жаждут узнать побольше о вашей собственной силе. Расскажите, Аскольд Игоревич, когда вы поняли, что внутри вас скрыт сильный дар?
— Хм, просто в один момент я будто очнулся ото сна, — усмехнулся я. — Раз, и всё — я знаю, что могу сражаться, — серьёзно проговорил я, глядя прямо в объектив камеры. У меня мелькнула мысль ещё и Форкха помянуть. Если кто-то из товарищей, так же как и мы с Архуном, ищет других переселенцев — будет ему зацепка.
А если не из товарищей…
Пусть тоже приходят.
Но в последний момент что-то меня удержало от этого шага.
Журналистка задала мне ещё несколько вопросов. Затем ко мне подошёл её коллега-парень и провёл короткое интервью. При этом он потратил на меня гораздо меньше времени, чем на Софью.
Спустя сорок минут с тех пор, как я зашёл на арену, с делами, наконец, было покончено. В сопровождении Алисы Оболенской и ребят из учсовета я направлялся к выходу, когда столкнулся с княжичем Астраханским.
— Алиса Андреевна, господа, — вежливо поздоровался он и сосредоточил пристальный взгляд на мне. — Гляжу, ты тоже дошёл до полуфинала, чемпион «Алой Мудрости». Ещё одна победа, и мы встретимся. И к концу сегодняшнего вечера я приглашу Софью Антоновну на свидание, — уверенно проговорил он.
— Что вы, ваше сиятельство, к концу сегодняшнего вечера я стану счастливым обладателем корзинки арбузов.
Он хмыкнул и пошёл дальше на площадку с журналистами и их оборудованием. До начала сегодняшних турнирных боёв интервьюируют всех полуфиналистов, потому что нельзя беспокоить участников между матчами. И не факт, что состояние здоровья победителя этапа после финального боя позволит ему внятно отвечать на вопросы. Так что лучше собрать материал заранее.
Глава 22
Гостей второго этапа всеимперского бойцовского турнира я встречал вместе со своими друзьями, считая представительницу учсовета — Алису Оболенскую. Ну как… Не вообще всех гостей, а только тех, кто пришёл поддержать лично меня.
— Аскольд, Юля, уважаемые ученики «Алой Мудрости», безмерно рада снова вас видеть, — боярыня Катерина Морозова, лучезарно улыбаясь, поздоровалась с нашей компанией, когда «делегация», которую она возглавляла, отошла от ворот школы на двадцать метров.
— Приветствую, Екатерина Алексеевна, Никита Всеволодович, тётушка, Марат Маратович, рад всех вас снова приветствовать, — улыбнулся я в ответ.
— Здравствуйте, уважаемые гости. Тётушка, — выделила боярыню Морозову Ромодановская.
После затянувшейся процедуры взаимного приветствования наша огромная компания пошла гулять по парку.
На этот раз тётя и братья явно чувствовали себя куда более уверенно, чем во время финала школьного этапа. Боря в этот раз не смотрел на Яну, как влюблённый барашек, а только изредка поглядывал в её сторону.
— Екатерина Алексеевна, рада, что вы вновь пригласили семью Аскольда, — вежливо щебетала Алиса. — Боевой дух бойцов становится гораздо сильнее, когда их поддерживают родные.
— Не только родные, но и друзья, — вернула любезность боярыня.
— Вы ведь тоже поддерживаете Аскольда, Алиса Андреевна? — обратился к Оболенской-старшей Никита.
— Конечно, ведь он чемпион нашей школы, — с улыбкой ответила девушка.
— Прошу простить мою грубость, но я не вижу Софью Антоновну, — продолжил задавать вопросы глава боярского рода.
— Софья Антоновна занята делами учсовета, — пояснила Алиса. — А почему вы о ней спрашиваете?
— Их поединок с Аскольдом навечно отпечатался в моей памяти. Особенно его финальная часть. Не хотелось бы, чтобы на моего друга затаили обиду.
— О, будьте уверены, Никита Всеволодович, Софья Антоновна, как и я, всецело поддерживает нашего Аскольда.
Отчего-то после её слов на миг выражение лиц Кати и Юли стали очень похожи: хмурые, холодные, яростные… Но спустя секунду боярыня продолжила освещать наш путь добродушной улыбкой, а её племянница демонстрировать привычное безразличие ко всему происходящему вокруг.
— Друзья мои, один момент, — я заметил, что за мной уже двенадцать секунд кое-кто неотрывно следит. Отделившись от друзей и родственников, я пошёл навстречу трём аристократам. От этой троицы вперёд выбился парень с русым пучком на затылке.
— Привет, чемпион, — хмыкнул он, протянув мне руку.
— Привет, чемпион, — отозвался я, ответив на рукопожатие. — Не спорь, чемпионом школы ты быть не перестал.
— Конечно, — ухмыльнулся он и продолжил: — Разреши представить тебя моим родителям, — обернувшись, Филипп посмотрел на высокого мужчину в шляпе-котелке и тёмном пальто. Он держал под руку женщину в бежевой шляпке, из-под которой на элегантное пальто опускались каштановые локоны. — Илларион Маркович и Ярослава Сергеевна Волковы. Папа, мама, это мой хм… бывший соперник, и, надеюсь, будущий друг, Аскольд Игоревич Сидоров.