Элиан Тарс – Аномальный наследник. Том 3 (страница 16)

Полмиллиона, Форкх их дери, рублей! А ведь совсем недавно я батрачил за шесть рублей в смену! Вот тебе и разница в благосостоянии различных социальных групп. Вот что значит, правильные инвестиции, хех.

Когда я только прочитал сообщение Вадима во время перерыва в наших жарких постельных баталиях с Катей, моя и без того довольная улыбка стала шире раз в десять. Переполняющим меня чувством радости я тут же поспешил поделиться с не успевшей толком отдохнуть Морозовой…

Да уж, «воевать» с боярыней со сломанной рукой было сложно, но моё маленькое увечье добавляло пикантности и необычности происходящему — прям прошлую жизнь вспомнил, там и не такое бывало. Спасибо за это, что ли, сказать Софье?

Кстати, Катя выиграла благодаря мне, гораздо больше денег, чем я сам. Она великодушно предложила поделиться, но я отказался. Мне чужого не нужно, это её ставка и её победа.

А вот от дивидендов с тайной войны против Никонских отказываться, разумеется, не буду. Тут мы действовали сообща, и вклад моей группы и мой личный очень весомый.

О ситуации с тайной войной Катя рассказала мне ранним утром за завтраком — я решил не изменять привычкам — сильно не задерживаться и свалить до того, как Никита проснётся. Боярыня была только за, похоже, не готова она отвечать на вопросы не по годам умного сына.

— Никонским конец, — злорадно усмехаясь, проговорила Катя за столом.

Пойманный мастер оказался дворянином-вассалом Никонских. Марат признал, что именно с ним сражался во время штурма усадьбы Морозовых. Пусть лица он и не видел, но Мастеру его уровня это не требуется.

— Каждый боец индивидуален, однажды сразившись с ним, ты запомнишь его стиль, если боец оказался достаточно силен и не умер после пары ударов, — явно процитировала кого-то во время своего рассказа Катя.

В общем, связь Никонских с контрабандистами подтвердилась быстро, ну а потом верные дружинники Министра стали выуживать у обеих сторон всё связанное с нападением на бояр Морозовых.

Как я и предполагал, глава «Медведей» и его ближники раскололись на раз-два — стоило им только пяточки пощекотать. Ну а дальше уже подключили свидетельствования людей Морозовых, запись допроса и тела нападавших, которые служба безопасности рода сохранила с помощью неких алхимических зелий и кремов, на время практически останавливающих процесс разложения.

А по оглашенной официальной версии ратники Морозовых участвовали в спецоперации министерства путей сообщений. Документ на разовое сотрудничество Катя с представителем своего отца подписали ещё до начала вылазки, а после подтверждения нахождения в вагонах поезда контрабанды использовали его, чтобы объяснить присутствие на складе Марата и его подчинённых, а также их дальнейшие показания. Имена подчинённых и их точное количество нигде не упоминались, стояла только фамилия Левашова, как ответственного лица. Поэтому по документам никаких выходов на меня и «Белок» найти невозможно.

Что же до самих Никонских — под личным надзором Министра путей и сообщений (то есть отца Кати), все собранные доказательства причастности Никонских к нападению на усадьбу Морозовы передали в Министерство Имперской безопасности. Теперь уже можно это сделать, улик собрали достаточно, и вероятность того, что дело замнут, крайне мала.

Вмешиваться в дела другого рода считается неприемлемым, поэтому без повода отец Кати не мог ей помочь. Но мы провернули всё по закону, дружинники министерства путей и сообщений нашли контрабандистов и «случайно» узнали о другом преступлении, совершённом теми же лицами. А затем, как и положено, передали всю доказательную базу надлежащему ведомству.

И теперь глава рода Никонских находится под стражей, а остальных членов его рода настоятельно попросили оставаться на территории московской усадьбы, для верности окружённой дружинниками-хранителями.

— Вряд ли дело сильно затянется, — резюмировала Катя, когда мы покончили с завтраком и приступили к чаепитию. — В общем-то, при таких исходных дружина хранителей быстро найдёт ещё доказательств. Хотя я уверена, они и сами уже что-то собрали, пока мы готовили свой план. Пусть я тогда и попросила не вмешиваться, сославшись на дела рода, запретить им проводить расследование, скажем так, «в стол», я не вправе. Это их работа.

— То есть теперь доказательств достаточно, чтобы наказать Никонских?

— Уверена, что даже на данный момент, да. Но чем больше доказательств, тем сильнее наказание. По-хорошему старшему Никонскому лучше взять всю вину на себя, отказаться от поста главы, может быть, и вовсе после этого уйти из рода. Тогда наказание будет мягче. Но в любом случае оно будет, — хищно сверкнула глазами Морозова. — Получим виру деньгами и имуществом… А после всего случившегося Никонские уж точно не посмеют в нашу сторону смотреть. Уверена. После всех-то их прегрешений даже мягкое наказание будет жёстким.

— Найм бандитов для убийства главы боярского рода, нападение на усадьбу без объявления войны, ещё и контрабанда… — задумчиво перечислил я. — Кстати, так что там было хоть?

— Наркотики, — спокойно ответила Катя. — Новые таблетки из Поднебесной, на которые ещё толком не натренированы таможенные собаки. Я так понимаю, это для «Медведей», но раз уж люди Никонских обнаружены на месте преступления, их и за наркотики будут судить. А для себя они через тех же поставщиков заказали прототипы устройств слежения. Что-то вроде дронов-хамелеонов.

— Дроны-хамелеоны? — удивлённо повторил я. — В Поднебесной настолько развиты технологии?

— Прототипы, — пожала плечами Морозова. — Как они попали в руки контрабандистов, понятия не имею. Другая страна, другие принципы. Хотя… бесчестные подкупные чинуши везде водятся. Что же до дронов-хамелеонов, вероятно, нечто подобное разрабатывала одна из компаний Никонских. Вероятно, получалось очень дорого, а может, и вовсе и не получалось, так что решили ознакомиться с чужой технологией. Ну а раз официально её вывезти из страны не получилось, то и ввезти в другую официально тоже невозможно. Ещё интересно, как на эту контрабанду отреагирует Поднебесная… — задумчиво проговорила она, а затем махнула рукой, — Хотя это уже не наше дело. Наше — в скором времени собирать урожай с Никонских…

— Господин, о чём задумались? — вопрос Вадима отвлёк меня от воспоминаний об утреннем разговоре. Я смотрел на своё отражения в кружке с кофе.

— О наших прекрасных перспективах, — усмехнулся я, подняв глаза на Наставника. — Сколько думаешь оставить денег для ставки на следующем этапе?

Он нахмурился и ответил только через двадцать семь секунд:

— Я всецело верю в вашу силу, господин, но… Нельзя быть уверенным на сто процентов в честности других людей.

— Логично, — кивнул я. — И?

— Особенно после вашей истории про судейство этого Оболенского, — осторожно продолжил он.

— Ну?

— Я думаю, больше ста тысяч не стоит ставить, — решившись, выпалил он. — Коэффициент, вероятно, будет меньше. Но даже если вдвое, то…

Тяжело вздохнув, я уставился в потолок. Вадим, конечно, прав, но… Всё же больше поставил — больше выиграл…

А, к Форкху, азарт. Прислушаемся к голосу разума.

— Сколько нужно на ремонт?

— Триста хватит за глаза, ещё и останется, — быстро проговорил он.

— Вот и резервируй на ставку двести тысяч. А сколько ставить в конечном итоге — решим уже на месте.

Обсудив с Вадимом нюансы и договорившись встретиться через полтора часа, я направился в родные пенаты. Как раз вернулись братья и тётя из магазина — утром они, чтобы не мешать мне спать, ушли за покупками и потерялись на полдня.

— Аск, здорова! Как твоя рука? — спросил Боря, первым вышедший в коридор встретить меня.

— Привет. Уже лучше, — кивнул я.

— Как вчера поработал? Все вопросы решили? — на полном серьёзе спросил он.

— Ага, — я прошёл в сторону кухни. Эту часть разговора услышал Глеб и хихикнул.

Вышедшая из своей комнаты тётя тоже первым делом осведомилась о моём здоровье. А потом, неуверенно глянув на братьев, позвала к себе.

В её комнате царил образцовый порядок. А ведь ещё совсем недавно, правда, в прошлой квартире, в самых неожиданных местах можно было увидеть сушащиеся трусики и колготки.

Плотно закрыв за собой дверь, тётя Мари нервно взглянула на меня.

— Что такое? Тебя что-то беспокоит? — как можно мягче спросил я.

— Честно говоря… да. Аскольд, прошу, ответь мне честно… Ты делишь постель с Екатериной Алексеевной?

— Да, — глядя в её карие глаза, ровным тоном ответил я. — А это что-то меняет?

— Эм… — смутилась она и отвернулась. Но, набравшись решимости, всё же подняла на меня взгляд и серьёзно проговорила: — Ты не должен винить себя за это. Ничего постыдного в этом нет. Просто… — она выдохнула и зачастила: — мы не равны, и власть имущие привыкли брать то, что пожелают. Но… Она… Екатерина Алексеевна вроде бы неплохой человек… Не вини её… а лучше… ну… лучше расслабься и получай удовольствие, ведь…

— Стоп-стоп-стоп! — закричал я, положив ей руки на плечи. — Ты что, считаешь, что Катя меня принуждает?

— Катя? — опешила тётя. — А… ну…

— Послушай, Мари, — вздохнул я. — Ни одна женщина не заставит меня быть с ней, если я сам того не пожелаю. То же самое относится и к Кате. Более того, спим мы с ней по моей инициативе. Но не это главное, а то, что Катя стала мне хорошим другом и надёжным деловым партнёром.