Элиан Тарс – Аномальный наследник. Финал (страница 4)

Да, папочка уехал по делам, а в это время сыночек и наследник поддался панике. Народные шествования, начинавшиеся как плачь по императорской семье, становились все агрессивнее. Сдаётся мне, незадолго до начала штурма у Димы Годунова окончательно сдали нервы. И он решил всех собак повесить на отца, попытавшись очистить в глазах людей свой род.

И поэтому убил императрицу? Ценный актив, дающий хоть небольшую, но всё же возможность для торга с Франко-Испанией?

Ну нет, не настолько он идиот. Да и осмотр спальни императрицы говорит в пользу другой теории.

Возможно, Дмитрий решил заручиться её поддержкой. О чём-то с ней договориться, рассказать, что он не такой злодей, как его отец, и вообще славный парень.

Но, видимо, Маргарите его речи пришлись не по вкусу, может, пальнула в него чем-нибудь, чтоб убирался.

Естественно, её атака не смогла бы навредить Гуру. Но… Дима – парень импульсивный. Не сдержал мощь ответной пощёчины…

Как итог этой бытовой драмы в царских покоях – незапланированный труп императрицы.

На фоне которого быстро сориентировавшийся Дмитрий Годунов решил записать видео, обвиняющее отца во всех смертных грехах.

– Ваше Высочество, к вам его светлость князь Новочеркасский, – раздавшийся через селектор голос моего бессменного камердинера Григория отвлёк меня от размышлений.

После того как бой закончился, Григория вместе с другими важными специалистами доставили из Енисейска на борту «Крыла Ястреба» – сразу мы опасались использовать обычные самолёты.

– Впусти его, – отозвался я, развалившись на удобном кожаном кресле, которое совсем недавно принадлежало Канцлеру.

Глава 3

Дверь распахнулась, и в просторный кабинет вошёл улыбающийся Арвин. Поздоровавшись, он плюхнулся в кресло для гостей и закинул ногу на ногу. Осмотревшись, он сосредоточил взгляд на мне.

– Знаешь, ты отлично смотришься в этом интерьере, – заявил он.

Я усмехнулся и покачал головой:

– Может быть, смотрюсь и неплохо, и людей тут, во «Дворце Хранителей», принимать удобно. Но работается лучше в личном кабинете Александра Борисовича. Том, что в бывшей Кремлёвской усадьбе Годуновых.

Взгляд Арвина стал цепким.

– Не смог открыть его тайник? – быстро спросил он.

– Нет, – вздохнул я. – Найти его оказалось несложно, а вот дальше… Я боюсь, что от излишней напористости тайник может самоуничтожиться. Так что нам остаётся только ждать, смогут ли что-нибудь вместе состряпать Архун и князь Выборгский.

– Столкновение двух наук? – хмыкнул Арвин. – Не сомневайся, лучший инженер и лучший артефактор смогут подобрать ключик.

Дверь вновь распахнулась, и в гостиную вошёл Григорий, катя перед собой сервировочный столик. Ну да, я ж толком и не завтракал.

Разместившись за столом, мы приступили к трапезе.

– Это я удачно зашёл, – приговаривал Арвин.

Ничуть не сомневался, что именно он и попросил Григория накрыть на стол.

– Нет, ну как здорово-то поесть, а! – зачерпнув ложкой рисовую кашу с тыквой, проговорил он.

Я вновь тяжело вздохнул и покачал головой:

– Может быть, уже расскажешь, зачем пришёл?

Арвин замер, вцепившись зубами в блинчик с красной икрой, и удивлённо воззрился на меня.

– А я что, не могу просто так заглянуть в гости к своему лучшему другу?

Поздно ночью Арвин вернулся с персонального задания. Я знал, что если бы случилось что-то важное, он бы не дурачился сейчас. И всё же мне не терпелось услышать его краткий отчёт.

– Знаешь что, Аск, – покончив с блином, Арвин состроил скорбное выражение лица. – Тяжкий труд порождает огромный стресс. А огромный стресс… в общем, при стрессе тяжелее поднимать будет то, что нужно поднимать, друг мой. Тебе бы отдыхать больше, о здоровье думать. А то ведь вряд ли Её Высочество Софья Ивановна захочет ограничиться одним ребёнком.

– У Её Высочества хотя бы один ребёнок уже есть, в отличие от Её светлости Юлии Евгеньевны, – парировал я.

– Эй! В день моей свадьбы война началась! – возмутился Арвин. – У нас просто-напросто не было достаточно времени!

– Предупреждён – значит вооружён. Мы закрыли этот вопрос ещё до официальной свадьбы.

– Поправ тем самым все нормы приличия этого мира!

– Будто бы такая мелочь остановит сына Александрии?

– Аргумент! – Арвин откинулся на спинку кресла и поднял обе руки, признавая поражение. Три секунды он смотрел на меня, а затем рассмеялся.

Я засмеялся вместе с ним.

Мне стало заметно легче. Вкусная еда и хорошая компания придали сил.

Спустя полторы минуты мы покончили с завтраком. Размешивая серебряной ложечкой сахар в чашке с кофе, Арвин задумчиво разглядывал карту Империи, висевшую на стене и выполненную очень искусно и под старину. Затем хмыкнул и резко сказал:

– В общем, в военных частях всё в пределах нормы. Точнее говоря, всё примерно так, как мы и рассчитывали. Не все солдаты и офицеры перешли на нашу сторону. Часть покинули место службы. Большинство уходило с разрешения вышестоящего начальства… Ну как с разрешения – увольнения. Некоторые дезертировали тайком. Некоторые уходили с боем.

– Солдаты, значит, тоже? – уточнил я.

– Ага. В процентном соотношении от общего числа солдат их, конечно, гораздо меньше, чем офицеров… От общего числа офицеров. Всё же солдаты – простолюдины и для подавляющего большинства из них Рюриковичи – величина значимая. Но некоторые солдаты остались верны своим офицерам, которые выбрали Годунова…

– Но всё в пределах первоначальных расчётов?

– Да. Вполне, – кивнул Арвин. – Отчёты тебе сегодня предоставят.

Я кивнул. Любопытно будет взглянуть на цифры. Арвин в данный момент исполняет обязанности министра вооружённых сил Империи. Он возглавлял инспекцию, которая отправилась в ближайшие к Москве военные части и те, что располагались ближе всех к линии фронта. С ним разъезжала огромная команда, состоящая, в том числе, и из чиновников, кто работал в верхушке министерства ещё при Годунове. Однако отчёты, полагаю, будут писать военные аналитики княжества Новочеркасского или любого другого союзного, а не опытные чиновники министерства – вряд ли Арвин настолько доверяет тем, кто ещё недавно числился в стане врага.

– Ты отчёты-то хоть проверишь? – хмыкнул я.

Арвин скривился и нехотя кивнул.

Да уж, всё-таки жизнь после перерождения его заметно поменяла, оставив, правда, нетронутой глубинную суть.

Несколько секунд мы сидели молча – я настолько погрузился в собственные мысли, что потерял счёт времени, который у меня практически всегда работает в фоновом режиме.

Арвин не тревожил меня, с любопытством разглядывая моё лицо. Я не знаю, как долго он на меня пялился, прежде чем я обратил на это внимание, и прежде чем это начало меня раздражать.

– Ну что? – бросил я.

– Тяжко тебе, да? – участливо спросил он.

– Нормально.

– Да передо мной-то можешь не выпендриваться, – усмехнулся он. – Руководить целой страной оказалось сложнее, чем ты ожидал?

– То, что я сейчас делаю и руководством-то назвать ещё нельзя. Принимаю дела, не более того. Вопросов масса. И большая часть из них связана именно с твоей сферой, – попенял я ему пальцем.

– Я тебе сразу говорил, что из меня министр, как из разнузданной ниарийки благородная дама.

– И всё же я считаю, что могу доверить этот пост только тебе. В войне ты разбираешься прекрасно. А почтенные старцы-заместители при тебе заткнут рты тем, кто будет бузить, что министр слишком молод. И вообще, ты же говоришь, что у тебя всё под контролем?

– Разумеется, – пожал плечами Арвин. – Потому и говорю: можешь расслабиться. Во всей этой сумятице мы дали уйти некоторым солдатам. И сразу не проследили за ними. Но сейчас встали на след. Пока чётких доказательств нет, но все верные бывшему Канцлеру стекаются в одну точку…

– В Минск, значит, – вздохнул я.

– Именно, – с важным видом кивнул Арвин.

Я поморщился и снова с головой ушёл в свои мысли. Военный вопрос до сих пор стоит максимально остро. Пусть «стояния» армий прекратились – имперские войска и княжеские разошлись по своим базам и теперь перегруппировываются, всё же нельзя утверждать, что битв между жителями одной страны больше не будет. Канцлер и верные ему люди находятся в Минске. Совсем рядом, в Варшаве, войска великого княжества Варшавского, княжества Люблинского и двух иностранных армий – Британии и Франко-Испании. Маловероятно, что Канцлер с ними со всеми договорится и объединит силы… Но если их действия создадут для Годунова благоприятные условия, он может рвануть с армией в сторону Москвы.

И что дальше?

Я не могу быть уверен в лояльности имперской армии. Да, самые недовольные новой династией её уже покинули. Но сколько людей затаилось? Пройдёт немало времени, прежде чем наши агенты смогут найти и обезвредить всех кротов.

Хотя, справедливости ради, как минимум на половину армии я рассчитываю. Всё-таки тех, кто искренне поддерживает нового императора гораздо больше затаившихся потенциальных недругов.