Элиан Грей – ПСЫ ПРЕИСПОДНЕЙ: ПАПИНЫ ВЕЩИ (страница 1)
Элиан Грей
ПСЫ ПРЕИСПОДНЕЙ: ПАПИНЫ ВЕЩИ
Глава первая
Камера воняла мочой, потом и страхом. Рэм сидел на железной койке, привалившись спиной к холодной стене, и смотрел в потолок. Сырая штукатурка, ржавая решётка, тусклая лампочка под колпаком. Он не спал третьи сутки. Не потому, что не хотел — не давали. Мусора заходили каждые два часа, выволакивали в коридор, били. Резиновыми дубинками, ногами, иногда — кулаками. Рэм молчал. Он научился молчать ещё в детстве, когда Седой впервые сломал ему палец. Крик — это слабость. А слабых убивают.
— Вставай, сука! — рявкнул конвоир, открывая дверь.
Рэм не двинулся.
— Вставай, я сказал!
Двое в форме втащили его в коридор, бросили на бетонный пол. Начальник смены — капитан с жирным лицом и золотыми зубами — стоял, засунув руки в карманы.
— Ветров, — сказал он. — Ты признаёшься в убийстве своей жены?
— Не я её убил, — ответил Рэм.
— А кто?
— Не знаю.
— Врёшь.
— Не вру.
Капитан кивнул. Удар дубинкой по почкам. Рэм закашлялся, свернулся клубком.
— Кто убил?
— Не я.
— Тогда кто?
— Наймите следователя.
Ещё удар — по рёбрам. Рэм услышал хруст. Кажется, трещина.
— Ты признаешься, Ветров. У нас есть улики. Твои отпечатки на ноже, твоя кровь на месте преступления, твои показания свидетелей.
— Это подстава.
— Докажи.
Капитан развернулся и ушёл. Конвоиры подняли Рэма, бросили обратно в камеру.
Адвокат пришёл через три дня. Феликс Олегович — старый, седой, в дорогом костюме, с папкой, набитой бумагами. Он сел на стул, положил папку на стол.
— Роман, — сказал он. — Плохие новости.
— Какие?
— У следствия есть неопровержимые доказательства твоей причастности к убийству. Отпечатки пальцев на ноже, волокна твоей одежды на теле, показания соседей, которые слышали, как ты угрожал Еве.
— Это ложь.
— Я знаю. Но суду всё равно.
— Что ты предлагаешь?
— Сделку. Ты признаёшь вину в непредумышленном убийстве. Получаешь десять лет. Через пять выходишь по УДО.
— Я не убивал.
— Это не важно. Важно, что тебя посадят. А если сядешь, кто будет заботиться о детях?
Рэм задумался. Он знал, что адвокат прав. Система не любит правду. Системе нужен виноватый. И этот виноватый — он.
— Я подумаю, — сказал Рэм.
— Думай быстро. Через неделю суд.
Феликс Олегович вышел.
Через два дня Рэма вытащили. Не адвокат — Маркс. Чёрный барон подкупил следователя, дал взятку судье, нашёл свидетелей, которые подтвердили, что в ночь убийства Рэм был в другом месте. Залог — пять миллионов. Рэм вышел на свободу в понедельник, в дождь. Как и положено в Углегорске.
На пороге СИЗО его встречал Чибис.
— Живой, — сказал он.
— Живой, — ответил Рэм.
— Ты выглядишь хреново.
— А ты — как всегда.
Они обнялись.
— Кто это сделал? — спросил Чибис.
— Не знаю. Но узнаю.
— С чего начнёшь?
— С китайцев.
— Почему?
— У них был мотив. Я перекрыл их маршруты. Они хотели отомстить.
— А Ева?
— Ева оказалась между нами.
Рэм сел в машину.
— Поехали.
Они приехали в клуб-хаус. Стены помнили лучшие времена — запах виски, смех, споры. Теперь здесь было пусто. Только Чибис, Клык, Гюрза и двое новеньких. Остальные разбежались — кто в тюрьму, кто в могилу, кто в бега.
— Собирай всех, — сказал Рэм. — Мы начинаем войну.
— С кем?
— С «Золотым драконом».
— У них сто человек. У нас — десять.
— Качество важнее количества.
— Количество убивает качество, Рэм.
— Тогда мы умрём.
Рэм надел жилетку, проверил пистолет.
— Китайцы, я иду.
Первым был ресторан «Золотой дракон» — то самое место, где когда-то Царь встречался с китайскими наркобаронами. Рэм приехал туда ночью. С ним — Чибис, Клык, Гюрза и Пёс. Все в чёрном, с автоматами и глушителями.