Эли Макнамара – Серебряные облака (страница 3)

Фиц с детства был псом смелым и любопытным. Он появился у меня всего восемь месяцев назад, и, хоть это совсем немного, мы с ним стали неразлучны. Я взяла его совсем крохой, когда у соседской йоркширской терьерши непредвиденно родились щенки и ее хозяйка принялась отчаянно пристраивать в хорошие руки шестерых обворожительных кутят.

Случайным папашей Фица оказался джек-рассел, так что мой Фиц – клубок жесткой черной, коричневой и белой шерсти – считается йоркширским расселом. Поначалу я опасалась, что собака – это такая ответственность, которая в моем состоянии будет мне не по силам, но мои страхи оказались напрасными. Фиц не просто дал мне новый стимул – он стал моим товарищем. Именно это тогда было мне особенно нужно, потому что мои так называемые друзья куда-то исчезли из моей жизни, чем меня сильно разочаровали. К моменту появления Фица я уже довольно сильно окрепла, хотя проблем со здоровьем по-прежнему хватало. Но даже в самые трудные и мрачные времена мой пес меня не бросил.

– Вижу-вижу, ты уже отыскал кухню, – говорю я Фицу, который стоит передо мной и, высунув язык, тяжело дышит. – Давай-ка нальем тебе воды.

Его миски лежат где-то в коробках, поэтому я открываю один из светло-голубых кухонных шкафчиков в поисках какой-нибудь чаши.

В шкафах на кухне нахожу новый комплект белой посуды на четверых, новенькие стаканы, кастрюли с еще не снятыми этикетками, а в выдвижном ящике – сияющие ножи, вилки и ложки. Я знала, что к моему приезду приготовят какую-то утварь, но то, что не придется самой распаковывать магазинные коробки и расставлять все по местам, – для меня неожиданность. Может быть, это сделал Фишер? Похоже, он с большим трепетом относится и к острову, и к этому дому.

Нахожу подходящую миску, наполняю ее водой и минуту наблюдаю за жадно лакающим Фицем. В углу стоит большой холодильник. Подхожу к нему, открываю и с радостью нахожу набор продуктов «первой необходимости», в том числе и свежевыжатый апельсиновый сок, который я тут же наливаю в стакан и выпиваю с такой же жадностью, с какой Фиц только что вылакал свою воду.

– Придется привыкать ездить за продуктами на Большую землю, – сетую я Фицу, у которого с мокрой бороды вода капает на пол. Отрываю несколько бумажных полотенец и вытираю ему морду. – Не думаю, что здесь есть доставка из супермаркета.

Еще недавно, когда я была не в состоянии выходить из дому, без еженедельной доставки продуктов на дом мне было бы не прожить. Я уже пришла в себя настолько, что могла жить одна, и мама вернулась к себе, но необходимым источником энергии для меня еще долго оставались готовые обеды и полуфабрикаты.

«Вот видишь, как далеко ты продвинулась, – напоминаю я себе, глядя на холодильник. – Ты не просто можешь заботиться о себе и о Фице, но еще и делаешь это здесь, на далеком острове посреди моря!»

Помимо холодильника в кухне стоит большая плита, а на кухонном прилавке блестит электрический чайник и красуется модерновый тостер.

– О нас с тобой, Фиц, позаботились на все сто, – радуюсь я, разглядывая современную кофеварочную машину: она и зерна сама мелет, и пенку из молока взбивает. Таких удобств я совершенно не ожидала, но они очень кстати. Я-то думала, мне эту работу предложили потому, что на нее никто другой не соглашался. Но вдруг им все-таки нужна была именно я?

Фиц смотрит на меня, наклонив голову набок.

– Тебе ведь все равно, где мы с тобой живем, тебе нужно только, чтоб мы с тобой были вместе? Так ведь, мой хороший? – Я беру его на руки и обнимаю. – Ты совсем не понимаешь, как мне важно, что ты просто любишь меня такой, какая я есть.

Фиц лижет меня в щеку.

– Вот именно, – говорю я ему и улыбаюсь. – Жажду мы с тобой утолили – пойдем дальше смотреть, что тут в доме еще есть.

На первом этаже рядом с кухней – ванная комната и, неожиданно для меня, две спальни. «Вот эта будет моя», – думаю я, оглядывая комнату с широкой двуспальной кроватью и жестким матрасом: и кровать, и матрас, опять-таки, похоже, совершенно новые. Моему удивлению нет предела; обустраивая для нас дом, средств, кажется, не пожалели. С чего бы это?

Фишер рассказал мне, что когда-то здесь жили старики, муж с женой, но оба они умерли, и дом обветшал. Все думали, что и дом, и остров принадлежали им, но оказалось, они были только арендаторами. Потом, когда волонтерская команда «Дозорных моря» решила устроить здесь свой наблюдательный пост и обратилась в местный совет, таинственный владелец мгновенно дал разрешение. С тех пор как на острове обосновались «Дозорные моря», то есть до сегодняшнего дня, в доме никто не жил.

Изучение первого этажа закончено, и я зову Фица дальше:

– Теперь пошли наверх.

Дважды предлагать ему не надо – он уже обогнал меня и стоит на верхней ступеньке. А я все еще медлю внизу и благодарю судьбу за то, что снова могу одолеть подъем по лестнице. Надеюсь, мрачные времена, когда десяток ступеней казались мне восхождением на Эверест, да еще с полным рюкзаком кирпичей, остались наконец в прошлом.

К счастью, сегодня я вполне могу следовать за Фицем, хотя ноги на ступеньки ставлю и медленнее, и осторожнее, чем мой четвероногий дружок.

– Вот это да! – восхищенно выдыхаю я, добравшись до верха, где меня встречает просторная комната с огромным полукруглым эркером. – Здорово!

Совершенно очевидно, что комната устроена так, что самое главное в ней – вид из окна. В одном конце стоит диван, два кресла, пара столиков и телевизор; а в другом, прямо перед окном эркера, – то, что осталось от поста «Дозорных моря».

Все свое оборудование они забрали с собой, но оставили большой письменный стол, офисное кресло и шкафы для хранения приборов. Здесь все выглядит так, будто кто-то выехал из арендованного помещения, свои вещи забрал, а хозяйские оставил.

Подхожу к окну и впервые вглядываюсь в тот вид, который мне предстоит созерцать несколько следующих недель, а может быть, даже месяцев.

Поразительно, как много всего и как далеко отсюда видно: и замечательная картинка городка Сент-Феликс с его старинными рыбацкими домиками, мощенными булыжником извилистыми улочками, каменной стеной мола в гавани и бесконечным песчаным морским берегом; и необъятное море, которое катит сюда волны из самых глубин Атлантического океана.

«Здесь, в Корнуолле, дом с таким видом, да еще на собственном острове, – это, должно быть, целое состояние, – размышляю я. – Интересно, почему сам владелец здесь не живет или по крайней мере не сдает его отдыхающим? Кто от такого дохода откажется?»

Но сейчас за это я владельцу только скажу спасибо. Да, ехать я сюда не хотела. Да, я не сразу приняла странное предложение наблюдать погоду на этом острове. Но теперь, приехав, я рада, что согласилась. Позиция, конечно, не из блестящих, с моим прежним положением не идет ни в какое сравнение, и веса в международных метеорологических кругах она мне тоже не прибавит, но, глядя отсюда на корнуолльский берег, я думаю, будет ли передо мной когда-нибудь столь же захватывающий вид, чем тот, что простирается здесь и сейчас.

Весь остальной день я распаковываю свои личные вещи и многочисленные коробки со всевозможными измерительными приборами, доставленными сюда курьером еще до моего приезда.

Открываю ящики, и мне кажется, что после долгой разлуки я снова встречаю старых друзей. Здесь и всем известный ветроуказатель (в просторечии «носок»), и столь же знакомые каждому градуированный измеритель объема атмосферных осадков, термометр и барометр. Есть и не столь общеизвестные, например анемометр для измерения скорости ветра, гидрометр для измерения влажности, пиранометр, которым меряют солнечную радиацию.

Высвобождая каждый из моих приборов из-под упаковочной стружки и подыскивая для каждого подходящее место – одним снаружи, другим на письменном столе, – я все больше и больше чувствую себя как дома.

Фиц начинает бегать вокруг меня, и я ненадолго вывожу его на прогулку. Прогулка короткая, потому что весь остров по окружности мы проходим минут за десять – и это по крутым и скалистым тропкам. Обойти всю Аврору по берегу – полмили, не больше.

– Прости, дружище, – извиняюсь я перед Фицем, вернувшись домой, – здесь далеко не уйдешь. На настоящую прогулку нам с тобой тоже придется ездить на Большую землю.

Когда я только завела Фица, я долго удивлялась, откуда у такого маленького пса столько энергии. Он постоянно был в движении, и я надеялась, что он подрастет и хоть немного угомонится. Но Фицу до сих пор ничего не стоит уморить меня на любой прогулке, хотя сделать это, конечно, нетрудно. И все равно я чувствую, что благодаря ему с каждым днем, с каждой прогулкой становлюсь все сильнее и сильнее.

День подходит к концу, и мои силы на исходе. Вернее, сил уже больше нет совсем. Я знаю, я переработала; делать столько сразу мне нельзя – надо было все это как-то распределить на несколько дней, но мне хочется, чтобы к завтрашнему приезду моей новой помощницы Талии все было в полном порядке, а значит, сегодня надо столько всего переделать.

От ассистента я сначала отказалась, но мне намекнули, что я не смогу (да и не должна) вести наблюдения за погодой 24 часа в сутки, и в конце концов я согласилась. Талия только что окончила второй курс на метеорологическом факультете, выиграла конкурс на эту позицию и теперь едет сюда на летнюю практику.