Эли Макнамара – Письма с «Маяка» (страница 16)
Глава 10
– Как ты считаешь, все идет как надо? – спрашиваю я Чарли, стоя рядом с ним в углу зала.
Я чувствую себя, как Кевин Бейкон[33] в фильме «Свободные», наблюдая за ребятами в центре зала. Он украшен воздушными шарами и флагом с надписью «С днем рождения!». Кевин, персонаж «Свободных», организует тайные танцы для своих одноклассников. До того как он сам пускается в крутой пляс, все просто слоняются с неловким видом. Совсем как мы сейчас.
Вместе с приятелями Дэнни и несколькими девочками из школы я постаралась организовать самую лучшую вечеринку, насколько это было возможно при наших ограниченных средствах. Да еще в особняке, где на самом деле нам не полагалось быть.
Я раздобыла флаг и воздушные шары, и сегодня днем мы с Чарли замучились, надувая их. Мы попросили всех гостей принести еду и выпивку.
Это сработало на удивление хорошо: все что-то захватили с собой. Но что касается меню, оно получилось на редкость однообразным: на двух столах было больше чипсов, чем в «Сейнбериз»[34], четыре «Вьеннеты», очень быстро таявшие в теплом помещении, замороженные пирожные «Черный лес»[35], которые никак не хотели оттаивать, и «Ежик» из сыра и ананасов.
На столе с напитками также не наблюдалось особого разнообразия. Кока-колы было больше, чем паб в Сэндибридже продает за неделю. Несколько бутылок газированного напитка «Хуч», которые быстро исчезали. Была еще бутылка водки – ее, несомненно, «одолжили» из бара родителей. К счастью, было много банок с лагером и бутылок пива, имевших большой успех у мальчиков.
Чарли одолжил стереосистему у своего брата (уверена, без ведома последнего), и в зале гремела музыка – кассеты принесли ребята.
– Я думаю, все идет, как ожидалось, – дипломатично отвечает Чарли, обводя взглядом зал. Он поворачивается ко мне: – Веселее, Грейси! Похоже, народ вовсю веселится. Ты не хочешь к ним присоединиться?
– Я просто хочу – ради Дэнни, – чтобы все прошло хорошо, – говорю я.
– Похоже, Дэнни вовсю наслаждается жизнью. – Чарли указывает в ту сторону, где Дэнни пытается залпом осушить банку лагера, а приятели дружно его подбадривают. – Пожалуй, даже чересчур, – бормочет Чарли. – Он уже поблагодарил тебя за вечеринку, которую ты для него устроила?
– Еще нет. Но я знаю, что он доволен.
– Гм-м… Я считаю, что он должен поблагодарить нас обоих. Я чуть не сыграл в ящик, надувая все эти шарики.
– Ой, бедный беби такой слабосильный? – Я ерошу волосы Чарли, чего он терпеть не может.
– Я совсем выдохся, – говорит он, уворачиваясь от моей руки. – Хорошо еще, что я не курю – в отличие от большинства. Иначе тысяча воздушных шаров доконала бы меня.
Время от времени кое-кто из ребят исчезает из зала. По-моему, они выходят на воздух, чтобы взбодриться никотином. По крайней мере, я надеюсь, что они курят только это. Но в данную минуту большинство собравшихся находится в зале. Девочки поставили кассету Мадонны и сейчас скачут под The True Blue, а мальчики стоят вокруг, с презрением наблюдая за ними. Все, кроме Тони Прентиса, который вместе с девчонками воздает должное Королеве Мэдж.
Хотелось бы мне быть такой крутой, как они! Я наблюдаю, как девочки уверенно двигаются на танцполе в своих коротких юбках, на высоких каблуках, беззаботно смеясь. Их волосы падают на плечи, как в рекламе «Тимотей».
На мне красно-белое платье, которое я считала вполне гламурным. Оно с длинными рукавами, а стильная «многоярусная» юбка сшита из красной ткани в горошек. На днях в вечерних новостях показывали принцессу Диану, и на ней было что-то похожее. Выходя сегодня из дома, я считала мой туалет верхом изысканности. Но теперь, увидев других девочек, я чувствую себя старомодной.
Я замечаю, что Дэнни обводит взглядом зал. Надеюсь, он ищет меня. По крайней мере, все девчонки могут мне позавидовать: я встречаюсь с самым крутым мальчиком в школе. Завидев меня, Дэнни машет и пробирается через группу девочек на танцполе. При виде него они начинают крутиться еще энергичнее.
– Моя Грейси! – Он небрежно роняет руку мне на плечо. – Как дела, секс-бомба?
Дэнни никогда не называл меня так прежде, и я не знаю, как к этому относиться. Я никогда не считала себя секс-бомбой – ведь я неловкая, застенчивая и слишком пухленькая. Ну какая из меня секс-бомба!
– Очень хорошо, – отвечаю я. – Тебе нравится твоя вечеринка?
– Да! Просто изумительно! И все это благодаря моей красивой Грейси.
– Я устроила это не одна, – говорю я, чувствуя, как его рука становится все тяжелее. – Мне помогал Чарли.
– О, Чарли, ты молодец! – Все еще не отпуская мое плечо, Дэнни хлопает Чарли по спине. – Ты лучший друг Грейси, не так ли?
Речь Дэнни становится все менее членораздельной.
– Стараюсь, – резко отвечает Чарли.
– И ты в этом преуспел, старина. Грейси все время только о тебе и твердит. Если бы я не знал, что ты гей… то начал бы волноваться. – Дэнни громко хохочет, словно изрек что-то смешное.
Чарли заливается краской и бросает на меня сердитый взгляд.
– Я не гей, – спокойно произносит он. – Что ты там наговорила, Грейс? – спрашивает он с оскорбленным видом.
– Ничего, честное слово!
– Ну же, Чарли! – говорит Дэнни, обняв Чарли за плечо. – Мы же все тут друзья, так что нечего смущаться.
– Я не гей, – повторяет Чарли, еще сильнее покраснев – на этот раз уже не от смущения, а от гнева. Он сбрасывает со своего плеча руку Дэнни. – Уж не знаю, с чего ты это взял. Возможно, это выдумала Грейс, чтобы сделать тебе приятное.
Чарли никогда прежде не называл меня Грейс. Наверно, он очень рассердился.
– Я ничего не говорила, Чарли, честное слово! – уверяю я его.
– Грейс – мой друг, мой лучший друг. Да, мы только друзья, но это вовсе не означает, что я гей. – Чарли с презрением смотрит на Дэнни. – И если ты не в состоянии это постичь, то это уж твоя проблема, Дэнни.
Я наблюдаю, как Чарли стремительно уходит, проталкиваясь через толпу танцующих девочек.
Мне хочется последовать за ним, но Дэнни хватает меня за руку.
– Оставь его, Грейси, – говорит он. – Вероятно, Чарли сердится, потому что сам еще не признал, что он гей. Но его не привлекает противоположный пол, это всем известно.
– Но… – Я ищу взглядом Чарли на танцполе, но там с каждой минутой становится все многолюднее, и я не вижу его. – Чарли не гей, – уверяю я Дэнни. – По крайней мере, я думаю, что он не… – Мне становится стыдно, что даже я на минуту усомнилась. Несомненно, Чарли отличается от всех знакомых мальчиков, но это вовсе не значит, что он гей. – Нет, – настаиваю я, – Чарли нравятся девочки, я уверена. И даже будь он гей, это не имело бы для меня никакого значения. Он мой друг.
– В самом деле?
– Ты считаешь, что я не должна с ним дружить, если он гей? – спрашиваю я, отстраняясь от Дэнни.
– Нет! Я ничего не имею против геев! – восклицает он с оскорбленным видом. – Я только имел в виду… Вы так близки, что трудно поверить, будто вы только дружите.
– Уж не ревнуешь ли ты, Дэнни? – улыбаюсь я, и мой гнев мгновенно улетучивается.
– Я? Конечно, нет. Просто это немного странно, не так ли? Мальчик с девочкой только дружат, и ничего больше.
– Нет, я так не считаю. В любом случае Чарли не воспринимает меня в этом плане. Мы просто дружим – точно так же, как ты со своими приятелями.
– Что вряд ли.
– Что ты хочешь сказать?
– Грейси, ты хорошенькая девочка. Если Чарли действительно не гей, то, конечно, он воспринимает тебя в этом плане.
Слова Дэнни заставляют меня покраснеть. Это уже второй его комплимент за сегодняшний вечер. Но я вовсе не хорошенькая. Это другие девочки хорошенькие – те, что носят туфли на высоком каблуке, ходят в школу с макияжем и покупают одежду в «Мисс Селфридж». А я всего лишь Грейс.
– Только не Чарли. Я же тебе сказала: мы просто друзья.
– Значит, он не делает вот так? – спрашивает Дэнни, наклоняясь и целуя меня в шею.
– Нет, – отвечаю я, чувствуя, как буквально таю от его прикосновения.
– Или вот так? – спрашивает он, целуя меня в губы.
Он отстраняется в ожидании ответа, и я молча мотаю головой.
– Это хорошо. Потому что я хочу быть единственным, кто это делает. Не поискать ли нам местечко потише? – вдруг спрашивает Дэнни.
– Но это же твой день рождения, – удивляюсь я. – Разве ты не хочешь здесь остаться?
– Я имею в виду какое-нибудь тихое местечко в этом доме.
– О… тогда ладно.
Дэнни ведет меня из зала в холл.
– Я полагаю, наверху вряд ли осталась какая-нибудь мебель? – спрашивает Дэнни, глядя на лестницу, ведущую на второй этаж.
– Э-э… Вряд ли.
Я знаю, что Дэнни любит историю, но мне никогда не приходило в голову, что он интересуется мебелью. Интересно, куда подевался Чарли? Вообще-то мне бы следовало пойти и убедиться, что с ним все в порядке.
– Ладно… А что там? – интересуется Дэнни и, схватив меня за руку, тащит в коридор.
– Внизу помещения для слуг, – отвечаю я, все еще оглядываясь в поисках Чарли. – Зачем туда спускаться? Там нет ничего интересного. Если тебя интересует история этого дома, то самая великолепная комната – это бальный зал, где празднуют твой день рождения.