Эли Макнамара – Магазинчик счастья Кейт и Клары (страница 11)
– Ну конечно. Простите, Кейт. У меня память как решето. Как вы?
– Спасибо, хорошо. А ты?
– Классно. Сейчас в универе каникулы, и мне нашлась подработка на лето.
– Джек сказал, что нанял тебя. Работать в таком месте тебе понравится.
– Боюсь, здесь слишком много соблазнов, и я буду тратить весь свой заработок, – корчит рожицу Бронте.
– Какой такой заработок? – доносится знакомый голос, и я вижу, как к нам сквозь толпу движется Джек.
Ну конечно. Именно поэтому здесь так много свободного места – по сравнению с прочими магазинчиками Сент-Феликса, где не протолкнуться, Джек сделал свой магазин доступным не только для себя, но и для других посетителей-инвалидов, которым, возможно, захочется сюда заглянуть. Именно поэтому у входа, сбоку от двух ступенек, есть небольшой пандус.
– С твоей зарплатой, Бронте, здесь ничего не купишь, – подтрунивает Джек. – Ты, должно быть, спутала меня со щедрым и великодушным работодателем!
Бронте, судя по всему уже привыкшая к шуточкам Джека, только закатывает глаза и удаляется вместе с подносом.
– Рад, что вы все-таки пришли, – говорит Джек, глядя на меня.
– А как иначе? Я не могла пропустить ваш праздник, – в ответ улыбаюсь я.
– Она здесь только для того, чтобы лично убедиться, что я не продаю товары для декоративно-прикладного творчества, – подмигивает он Себастиану. – Так ведь, Кейт?
– Смех да и только, – я закатываю глаза, как Бронте. – Вы знакомы с Себастианом? – я кладу руку ему на плечо. – Он помогает мне в магазине.
– Нет. Приятно познакомиться. – Джек протягивает руку для пожатия. – Могу поклясться, Кейт отпустила в мой адрес пару крепких словечек, когда узнала, что я открываю этот магазин.
– Еще каких! – тут же брякает Себастиан. – Она металась по магазину, как кошка по раскаленной крыше.
– Неужели? – Джек поднимает брови.
– По-моему, это сравнение неуместно и нелестно, – протестую я, в то время как Джек скалится, а Себастиан энергично кивает. – Я просто переживала за свой бизнес, только и всего.
– А после нашей встречи? – невинно вопрошает Джек, глядя на Себастиана.
– Мурлыкала, как котенок, – улыбается мне Себастиан, но под моим негодующим взглядом тотчас скисает.
– Не обращайте внимания на моего коллегу, – говорю я, чувствуя, что щеки у меня стали цвета кадмиевого пигмента, который лежит на полке за спиной у Джека. – Его порой слегка заносит.
– Люблю прямолинейных чуваков, – говорит Джек, вытягивая руку, чтобы стукнуться кулаками с Себастианом, что тот охотно делает. – Ну, мне надо заниматься гостями! Рад, что вы пришли, Кейт, – он смотрит прямо на меня. – В самом деле рад.
Он сдает назад и, лихо развернувшись, подкатывает для беседы к другой компании.
– М-да, – произносит Себастиан, подняв брови. – Он определенно на вас запал.
– Ш-ш! – я поворачиваюсь спиной к Джеку, точно это поможет заглушить слова Себастиана. – Вовсе нет. Просто у него такая манера – постоянно меня подкалывать.
– Меня он может подкалывать в любое время, – говорит Себастиан, глядя поверх моего плеча. – Вы не говорили, что он такой
Я мотаю головой.
– Во-первых, даже если бы Джек был геем, в чем я сильно сомневаюсь, он слишком стар для тебя! – строго шепчу я. – А во‐вторых, я даже не заметила, что он… ну, привлекательный, – добавляю я, используя более уместное, с моей точки зрения, определение.
Себастиан ухмыляется и поднимает бокал.
– Кейт, вы можете обманывать себя сколько хотите, но меня вы не обманете!
Вечер продолжается, в магазинчик протискиваются все новые люди – приятно видеть, насколько единодушно жители Сент-Феликса поддерживают новый бизнес. И на открытии галереи «Лайл» было то же самое.
Где-то в середине вечера Джек произносит короткую речь, которую встречают очень тепло. Наконец, удовлетворив свое любопытство и отведав бесплатных напитков и закусок, гости начинают понемногу расходиться, и у меня появляется возможность лучше рассмотреть интерьер магазина.
– Хорошо придумано, да? – обращается ко мне Дек из кондитерской «Синяя канарейка».
– Да, Джек умудрился разместить на небольшом пространстве уйму всего, а загроможденным оно не кажется.
– Это проблема здешних домов. – Дек смотрит по сторонам. – Их строили для рыбаков и их семей, а не для магазинов, где необходимо держать много товара. Со временем дома обретали новую жизнь, приспосабливаясь к нуждам бизнеса, разместившегося в их стенах.
– Значит, на этом месте не всегда была мясная лавка? – спрашиваю я.
Я обожаю слушать рассказы про Сент-Феликс и про то, как он менялся на протяжении многих лет. Если ты благодарный слушатель, то рядом всегда найдется кто-нибудь, готовый поболтать о «старых добрых временах».
– Вообще-то я не знаю, – пожимает плечами Дек. – Когда я приехал сюда, здесь была мясная лавка. А до меня кондитерская принадлежала моему дяде.
– Да, помню, Ант рассказывал мне об этом, когда я заходила к вам в период затишья.
– Тогда это, наверное, было зимой, – печально говорит Дек. – Летом у нас такая суматоха.
– А не надо печь такие вкусные торты, – подкалываю я.
– Ну, это не только моя заслуга – семейные рецепты передаются из поколения в поколение.
– Добрый вечер, – приветствует нас Ной. – Наконец-то народу стало поменьше, и я могу пообщаться с вами. Кейт, я хотел тебе сказать, что машинка замечательно смотрится в витрине.
Мы так и не придумали, откуда взялась вышивка, поэтому вчера я разместила машинку в витрине вместе с моими изделиями, и, как предсказывал Ной, декор получился что надо.
– Да, спасибо, мне очень нравится, – я оглядываюсь по сторонам. – А Джек мог бы придумать что-то подобное с принадлежностями для рисования, которые купил у тебя.
– Может, у него пока нет места? – высказывает предположение Ной. – Он и так много чего втиснул.
– А что за принадлежности? – спрашивает Дек.
– Ной недавно разбирал вещи, и среди них была старая швейная машинка, которая теперь у меня, и старинные принадлежности для рисования – их Ной продал Джеку для магазина.
– А из какого дома вещи? – интересуется Дек. – Из здешнего?
– Ну да. Из большого викторианского особняка, который стоит прямо перед прибрежной дорогой. У него еще дверь синяя.
Мы с Деком киваем.
– Там на чердаке всякое барахло лежало годами, даже десятилетиями. Вряд ли пожилая хозяйка имела какое-то понятие о том, что там валяется. Ее родные были рады-радешеньки, что я готов забрать бо́льшую часть.
– Сейчас оттуда все вывезли?
– Да, но, по-моему, они хотят быстро его продать. Они торопились освободить его как можно скорее. Я с ними даже толком не общался – вопреки обыкновению, держал связь через агента по недвижимости.
– Печально, когда нашим близким наследство важнее воспоминаний.
– Верно, но я сталкиваюсь с этим сплошь и рядом, – грустно говорит Ной.
– В чем причина всеобщего уныния? – это к нам приближается Джек. – Вообще-то тут вечеринка!
– Мы с Ноем говорили о том, как он разбирал вещи, и я спросила, что вы сделали с принадлежностями для рисования, которые он вам продал. Мы подумали, вы бы могли использовать их сегодня для оформления магазина.
Джек, который секунду назад выглядел очень энергичным и оживленным, вдруг скисает.
– Да места пока нет, – поспешно говорит он. – Я что-нибудь придумаю… потом когда-нибудь. Я ведь не обязан выставлять их напоказ только потому, что купил у вас? – и, к моему удивлению, он с осуждением смотрит на Ноя.
– Э-э… нет, – неловко произносит Ной. – Вовсе нет. – Он допивает бокал и ставит его на ближайшую стойку. – Ну, я лучше пойду. – Он бросает взгляд на часы. – Ана с «ромашишкой» уже, пожалуй, вернулись. Они на свадьбе в Марасионе, – поясняет он.
Мы с Деком киваем.
– Отличный магазин, Джек, – говорит Ной, протягивая ему руку. – Надеюсь, дела пойдут в гору.
– Спасибо, дружище, – Джек пожимает руку. – Прости, что наехал. Сложный день, сам понимаешь.
Ной кивает.
– Ну, увидимся, – обращается он к нам с Деком.