Эли Ли – Песнопения Богов Смерти (страница 1)

Эли Ли

Песнопения Богов Смерти

Песнопения Богов смерти

Вечность. Она была не бескрайним океаном, а тесной, промозглой камерой. Имин стоял на пустынном мосту, смотря, как черные воды внизу поглощают отблески фонарей. Метка на его запястье – Черная Роза – была холодна и безжизненна, как надгробие.

Просто еще одна ночь в бесконечной череде ночей служения. Искупления. За что? Память хранила лишь осколки: визг тормозов, удар, алый цвет на асфальте… и всепоглощающее чувство вины, ставшее фундаментом его бессмертия. Кто был тот мальчик с мольбертом у дороги? Имин не помнил лица. Только тень вины, нависшую навечно.

Воздух схватился. Звуки города – гул машин, далекая музыка – исчезли, словно выключенные рубильником. Наступила тишина, густая и давящая, как вакуум перед взрывом. Метка на запястье вспыхнула багрово-черным адом. Боль, острая и знакомая, пронзила руку, ударив в висок. Он стиснул зубы. Она.

– Проснись, Слуга. – Голос возник не в ушах, а внутри черепа. Холодный. Безликий. Неумолимый, как ход маятника под виселицей. – Твоя вечная ночь подошла к концу. Твоя Погибель вернулась.

Имин напрягся. Погибель? Мысль была чужая, навязанная, но тут же прорастала корнями страха в его сознании. Он искал врага в пустоте моста. Никого.

– Он здесь. В этом городе. – Голос Судьбы был тише, интимнее, ядовитее. – Тот, чью нить ты оборвал колесами своего прошлого. Чья смерть стала ключом к твоим цепям. Вспышка памяти: мальчик, поворачивающийся к свету фар, мольберт, летящие краски… Ужас. Вина. Его вина. – Его нить была оборвана… но не уничтожена. Она вернулась. Синяя. Чужеродная. Яд для твоего бессмертия.

"Синяя?" Имин машинально сжал пылающее запястье. Боль усиливалась, сливаясь с древним страхом.

– Он вырос, – голос стал жестче. – Научился держать кисточку. Не детские мелки, а инструмент… влияния. Имин увидел не образ, а ощущение: уверенное движение руки, скользящей не по холсту, а по самой ткани реальности. – Он учится не рисовать пейзажи, Слуга. Он учится переписывать судьбы. Стирать ошибки. Как стирает художник неудачный мазок.

"Переписывать… судьбы?" Мысль эхом отозвалась в пустоте. Его судьбу? Его искупление?

– Он слаб пока. Одинок. Его нить висит на волоске отчаяния, – нашептывал голос, и в этой ложной ласке таился лед. – Но его "искусство" крепнет. Каждый штрих – шаг к тому, чтобы стереть ТЕБЯ. Стереть как ошибку. Как стирают карандашный набросок. Голос сделал паузу, давая яду просочиться глубже. – Твоя Погибель держит кисточку, Имин. И скоро он начнет рисовать твой конец. Повторит прошлое… но в этот раз сотрет тебя навсегда.

Имя. Впервые за века – его настоящее имя, вырванное из глубин памяти Судьбой. Оно прозвучало не как обращение, а как приговор. И тут же слилось с образом: не юноши, а мстительного призрака, цепко держащего кисть, как кинжал, направленный на его сердце. Боль в метке достигла апогея, выжигая последние сомнения. Он не видел лица. Не знал имени жертвы. Но он знал – этот "художник" был его гибелью. Возвращением его самого страшного греха, чтобы завершить работу.

– Есть лишь один путь искупления, – прошептал голос, почти нежно. – Один шанс избежать вечного небытия. Найди его. Найди Погибель с синей нитью. И оборви ее. Прежде чем его кисть коснется твоей судьбы. Как ты коснулся его жизни тогда… колесом.

Давление спало. Звуки города ворвались обратно – оглушительные, чужие. Голос Судьбы растворился, оставив в ушах звон и жгучую, багровую боль в метке. Но сильнее боли была ледяная ярость, замешанная на древнем страхе и разбуженной вине. Имин разжал кулак. Черная Роза пылала на запястье, как сигнальный огонь. Он повернулся и шагнул с моста в тень городских улиц. Он не знал, кого искать. Не знал имени. Не знал лица. Он знал только:

* Синяя нить. Аномалия. Яд.

* Кисточка. Орудие его грядущего уничтожения.

* Погибель. Возвращенная тень его самого страшного греха.

Охота началась. Имин исчез в ночи, ведомый болью метки и ядовитым шепотом Судьбы, готовый убить призрак из своего прошлого, чтобы спасти свое проклятое будущее. Где-то в городе, не ведая о тени на своем пути, юноша с кисточкой в руке готовился лечь спать, его собственная синяя нить жизни трепетала в такт неведомой ему угрозе.

Глава 1. Черная роза

***

– Он, твое наказание, твоя погибель…

Черная роза на запястье пылала, будто в жилы влили расплавленный ночной небосвод, Имин сидел в машине и безнадежно смотрел на руку, где красовалась метка. Кто ты? Единственный вопрос, который мучил его все эти годы жизни. Сколько веков он требовал ответа у Судьбы? Она хранила молчание. Он сжал руку в кулак и тяжело вздохнул, эта боль была особенной – не только тело ныло, а сама ткань его бессмертия кричала, будто роза не украшала кожу, а пустила корни в кости.

Вдруг боль стихла. Тишина оглушила. Имин поднял голову. У светофора в толпе, стоял Он: парень лет двадцати, в наушниках, с потрепанным скетчбуком в руке и взглядом в пустоту. Метка на руке Имина замерцала нежно – синим – так лунный свет ложится на фарфор. Незнакомец встретился с ним взглядом, их зрительный контакт продлился не больше десяти секунд. Затем загорелся зеленый, и толпа людей ринулась переходить дорогу, юноша затерялся среди людей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.