Эли Фрей – Синдром Алисы (страница 81)

Отцы двух семейств стояли у мангала и за приготовлением шашлыков обсуждали новости автомобильного рынка. Антон важно стоял рядом с ними, вслушиваясь в разговор двух взрослых.

Из бассейна девочки наблюдали за ним и хихикали над напыщенной важностью одноклассника.

– Антон, иди к нам! – крикнула Алиса другу. – Неужели тебе нравятся эти скучные разговоры? Опасно стоять с этими мужчинами, они тебя покусают и заразят, не успеешь опомниться – а тебе уже сорок пять, у тебя ипотека и пивное брюшко.

– Эй! – наигранно обиженным тоном крикнул Владимир дочери и грозно потряс в сторону бассейна веером для раздува. – Это у кого брюшко? Кто это скучный?

Владимир хитро посмотрел на Вадима, потом на Антона, улыбнулся и кивнул им. Трое мужчин синхронно ринулись к бассейну и под страшный визг девочек, которые в панике вжались в стенки, с разбегу прыгнули в него, чуть не задавив их и обдав брызгами.

За этой картиной из окна с улыбками наблюдали Анна и Рита, которые на кухне занимались приготовлением мохито.

Рита перетирала мяту с сахарным сиропом, Анна резала лайм.

– Алиса выглядит такой счастливой, – сказала Рита. – И все это благодаря тебе.

– Она очень сильная девочка. Почти все зависело от нее самой, я лишь подтолкнула ее, – ответила врач.

– Наша семья в долгу перед тобой, – тихо и серьезно сказала Рита. – За выздоровление нашей дочери, а также за то, что… в общем… Алиса совершила много ошибок, и ты решила сохранить это втайне от правоохранительных органов.

Анна кивнула.

– Это решение было нелегко принять. Поступки Алисы караются законом, но… я считаю, что она наказала себя сама. Черно-белые люди из выдуманного Алисой мира судят за преступления, которые произойдут в будущем. Так вот, когда я задумалась об этом, то поняла, что Алиса с ранних лет отбывает наказание. Последствия токсического энцефалита никогда не пройдут. Такое ощущение, что много лет назад Стражи осудили Алису, и она все это время отбывала наказание за то, что еще не совершила. Она и так заплатила слишком высокую цену за свои будущие преступления.

– Мы очень благодарны тебе за это решение, – сказала Рита.

Анна улыбнулась и перевела тему:

– Бери бокалы. Пойдем в сад, а то за мангалом никто не смотрит. Наши мужчины резвятся в бассейне, как малые дети, и, сдается мне, что мясо превратилось в угольки.

Назар стоял на маленьком пешеходном мосту, низко нависающем над речкой. Прошло чуть больше месяца с тех пор, как он был освобожден. Здесь он ждал одного человека, которому набрался смелости написать после освобождения. Он был почти уверен, что она откажется. Но, к его удивлению, она согласилась прийти.

Он бросал в воду хлеб смешным уткам, наблюдал, как забавно они ныряют.

Интересно, как она сейчас выглядит? Юноша попытался представить лицо давней подруги, ее волосы, голос, редкую слабую улыбку.

Что он думал о ней все время, пока сидел в тюрьме? Он испытывал бурю разных чувств, от ненависти до восхищения. Он проклинал ее и восторгался ее умом, злился и уважал за железную волю, презирал и благоговел перед силой духа этой девушки и ее беспощадной решительностью.

Простил он ее? Давно. Он хорошо уяснил, что любое зло, которое делает человек, рано или поздно возвращается к нему бумерангом. Он больше не хотел никому причинять зло и боль. Он просто хотел заново с нуля выстроить свою разрушенную жизнь и понимал, что обиды, злоба и месть – не подходящие материалы для закладки ее фундамента. Прощение, терпение и добро – вот то, что послужит долговечной основой, на которой он выстроит свое будущее.

– Здравствуй, Назар, – сказал до боли знакомый голос, голос из его детства, и в его голове закружился вихрь воспоминаний.

– Привет, Алиса, – он обернулся на голос и увидел ее.

Она изменилась. Стала такой высокой и такой… Изящной. Аккуратная красивая стрижка, изящная линия плеч, длинная шея, придающая фигуре грациозность, осанка. Гадкий утенок превратился в красивого лебедя. Вот только все то же знакомое подрагивание лицевых мышц, все та же нарушенная походка. И все те же глаза – большие и печальные.

Он протянул ей хлеб.

– Хочешь покормить уток? Они очень забавные.

Алиса прислонилась к ограждению так же, как и Назар, и стала кидать в воду хлеб.

Некоторое время они не разговаривали. Интересно, а каким сейчас его видит Алиса? Что думает о нем? Никогда раньше Назар не думал о том, что она сыграет такую огромную роль в его судьбе. В судьбе их всех.

Назар первым нарушил молчание.

– Твоя шутка была очень жестокой, Алиса.

– Как и твоя, – ответила девушка. – Как поживает Соня?

– Она давно вышла из больницы, но почти все время сидит дома, не хочет никого видеть. Не подходит ни к компьютеру, ни к телефону. Целыми днями читает книги.

– Это хорошо. Может, поумнеет.

Назар искоса смотрел на Алису.

– Пелагее еще сидеть три года. Тебе не кажется, что шутка немного затянулась?

Алиса пожала плечами.

– Она сидит за убийство, – пожав плечами, холодно ответила девушка. – Ее никто не подставлял. Она получила то, что заслуживает.

– То, что ты сделала, – чудовищно, – с грустью и безнадежностью сказал Назар.

– Неверная формулировка. Я – чудовище, это ты хотел сказать? – Алиса грустно усмехнулась. – Это вы сделали меня такой. Но все в прошлом.

– Мне жаль тех несчастных, кто встанет у тебя на пути, Алиса.

– А никто больше не посмеет, – ответила Алиса, и Назар увидел на ее лице тень легкой печальной улыбки. – Все в прошлом, Назар. Что теперь будешь делать?

– Не знаю. Как и Теодора, в большом спорте меня теперь не ждут. Как и в модельной сфере. Остается только любоваться кое-где оставленными плакатами на улице и найти себе более приземленное будущее. Благодаря тебе. Как ты жила все это время?

Разговор выходил странным. Будто два друга решили повидаться и расспросить друг друга, как дела.

– Я долго лечилась.

– Лечилась?

– От своих страхов. Это долго объяснять. Да и… это личное. Только для близких. Могу только тебя утешить, что это время для меня не было праздником. Теперь пойду учиться с сентября. Куда хотела, на факультет кибернетики. Возможно, в будущем я сделаю этот мир лучше.

Снова на некоторое время наступила пауза. Оба смотрели на барахтающихся в воде уток.

– Ты знал, что я любила тебя? – спросила Алиса и посмотрела Назару прямо в глаза.

Все мышцы юноши напряглись.

– Я понял это куда позже. Раньше я ничего не видел вокруг, ни чужие проблемы, ни чужие чувства. Мне не было до всего этого дела, и в этом была моя ошибка. Я мог бы понять раньше, что с тобой происходит, я мог бы все исправить, но ничего не видел.

– Я уже не сержусь на тебя, Назар, – сказала Алиса. – Все, что произошло, как будто было в другой жизни. Как будто тогда я была маленьким ребенком, и все события из прошлого я уже не вижу так отчетливо, воспоминания словно в какой-то дымке, как и старые чувства. Я простила тебя.

Назар обдумал слова Алисы.

– Я никому не сказал, что ты причастна ко всем преступлениям, – признался он. – И не скажу. Я тоже простил тебя. Мой папа скучает по тебе. Думаю, ты могла бы удивить его – за то время, пока вы не выделись, ты приобрела огромный опыт. Он ждет тебя в гости.

Юноша сам удивился своим словам. Что он делает? Пытается вернуть старые отношения? Или построить новые? Но это же смешно!

– Боюсь, я не смогу прийти, – девушка покачала головой. Весь хлеб был скормлен уткам. Алиса отряхнула руки. – Мне пора, Назар.

Глядя вслед уходящей девушке, Назар подумал о том, как было бы здорово вернуться в беззаботное прошлое, когда они втроем с Алисой и Соней еще были детьми, поиграть в старые игры в саду у Алисы, побродить по улицам, пойти тремя семьями на пикник, поехать в парк аттракционов. Сейчас, думая о прошлом, Назар понял, что они с Соней с ранних лет вели себя с Алисой неправильно, не так, как принято вести себя с друзьями. Алиса никогда не показывала, что обижалась на них. Назар и Соня всегда оставались для нее лучшими друзьями. Он никогда не пытался понять истинные чувства Алисы, заглянуть к ней в душу, понять, что она думает на самом деле. Она для него была другом понарошку. Если бы можно было вернуть время назад, Назар бы повел себя по-другому. Он бы стал для нее настоящим другом, заглянул бы так глубоко, как только можно, чтобы убить зарождающегося в ней монстра. Монстра, которого взрастили Соня и Назар. Это они своими действиями выкормили этого монстра, позволили родиться ему на свет. Они были его родителями. А затем монстр убил своих родителей.

Алиса уходила от Назара быстрым шагом, боясь обернуться или, еще хуже, вернуться к нему.

Она не хотела встречаться с ним. Боялась его. Боялась, что чувства, которые, как ей казалось, угасли, при виде него смогут вспыхнуть заново. Потому что все уже в прошлом. Первая волна нахлынувших чувств – весь ужас от его предательства, от преступления, которое он совершил, чувство унижения, страха и отчаяния, – утихла. Вслед за второй волной пришла вторая, куда более мощная, состоящая из злобы, ненависти и острого желания мести.

Месть совершена. Вторая волна опала, как и первая. А что теперь в душе Алисы? Пустота, которая остро нуждается в наполнении.

Можно начать все сначала.

Подсказывал глупый внутренний голос. Мэд бы не сказал такого. Мэд трезво смотрел на вещи, помогал Алисе дельными советами. Тогда кто это говорит? Чьи эти глупые слова? Начать все сначала после того, что произошло? На это способны только безумцы. Но разве Алиса не привыкла совершать безумные поступки?