Эли Фрей – Синдром Алисы (страница 58)
«Ты знала, что в некоторых странах разрешена эвтаназия? – спросила Соня в своем сообщении. – Мне кажется, это правильно. Надеюсь, и наше государство рано или поздно к этому придет».
Пелагея с интересом прочитала статью, но никак не высказала своего мнения, хотя стала задумываться об этом.
После этого в интернете за Пелагеей по пятам следовали объявления и баннеры довольно жуткого содержания, показывающие изображения больных людей, лежащих на койках, капельницы, таблетки, шприцы, ампулы. Текст этих объявлений тоже казался Пелагее пугающим:
Объявления и баннеры вели на разные статьи, представляющие собой откровенную пропаганду эвтаназии. Девушка с интересом читала все попадающееся по этой теме, поражаясь, почему эти объявления преследуют ее. Постыдные мысли оставались только в ее голове, а теперь интернет будто услышал их и подсказывал решение. Все статьи уверяли, что эвтаназия – наилучший выход для тяжелобольных. Пелагея в ужасе замотала головой. В России она запрещена и по закону приравнивается к убийству.
Девушка стала меньше времени проводить за компьютером, чтобы не натыкаться на жуткие сайты. Эти статьи расстраивали Пелагею – они подсказывали выход, но он не был законным и пугал ее. Девушка теперь включала компьютер только чтобы послушать музыку.
В один из дней ей позвонила Соня. Подруга напрашивалась в гости. Пелагея позвала ее домой.
– Все та же вонь. Лекарство и дерьмо. – Сморщила нос Соня, войдя в квартиру. Девушка давно не приходила к близнецам.
– Пока бабка не помрет, эта вонища никуда не денется, – с тоской вздохнула Пелагея, приглашая Соню в дом.
За чашкой чая девушки вели расслабленную беседу. Пелагея рассказывала подруге о лодочной станции – Соня давным-давно перестала там появляться – о разных происходивших там смешных случаях. Соня рассказала подруге о своей новой компании, о классном парне, с которым стала встречаться.
Разговор девушек прервал сильный надрывный кашель за стеной, а затем громкий каркающий голос:
– Глаша! Глаша! Подними меня, пульт упал…
Пелагея бросилась в комнату бабушки.
Пожилая женщина не могла подняться сама. Ее кровать была навороченная, электроприводная, подъем ножной и головной секций управлялся пультом. Когда больная заходилась в приступе кашля, нужно было поднять верхнюю часть, чтобы отошла мокрота и появилась возможность дышать. Иначе в лежачем положении бабушка могла захлебнуться.
– Вы с мамой просто святые. Настоящие мученицы, – поставив чашку на стол и развернув конфету, сказала Соня, после того, как Пелагея вернулась в комнату. – Я бы так не смогла.
– Смогла бы. От этой проблемы некуда деться, – устало протянула Пелагея, лениво размешивая сахар в чашке чая.
– Ну… Почему же? Можно сдать ее в дом престарелых, – гостья отпила из чашки, и Пелагея обратила внимание на ее красивый маникюр.
– Мать не позволит, уже долго с ней грыземся по этому поводу, – девушка покачала головой.
– Может быть, есть какие-то способы решения проблемы? – Соня прикусила губу и в задумчивости сморщила лоб. – Что думаешь насчет эвтаназии? Я присылала статью. Она запрещена у нас в стране, но за деньги врачи сделают что угодно.
От этого слова Пелагея вздрогнула.
– Нет. Эвтаназия – это убийство.
– Но почему же убийство? Почитай газеты. Врачи часто практикуют этот метод даже в нашей стране, правда, незаконно. Никакое это не убийство, а помощь тяжелобольным людям. Решение проблемы, которая избавляет их от страданий.
Уверенный взгляд, легкая улыбка, поставленный голос – Соня говорила с таким видом, будто торговала косметикой и рассказывала о преимуществах новой косметической линии.
Подруга пугала Пелагею. Мотая головой, девушка повторяла, что это незаконно, и перевела тему беседы в другое русло. Они стали говорить о фильмах и сериалах. Перед уходом Соня вновь вернулась к страшной теме:
– Я не думаю, что надо беспокоиться о законности. В конце концов, пульт от кровати может упасть сам в тот момент, когда никого не окажется рядом… и никто не решит иначе. Подумай о себе и своей матери.
Соня ушла, оставив Пелагею в тяжелых раздумьях.
С возрастом кот семьи Тумановых Бося стал жиреть с катастрофической скоростью. Начались проблемы со здоровьем, и перепуганные члены семьи, затолкав пухлого любимца в переноску, ринулись в ветеринарную клинику. Выводы врача для кота были неутешительными – зверьку рекомендована здоровая диета. И теперь под конец каждого дня он ходил по кухне в полном унынии – кроме невкусного низкокалорийного лечебного корма, в его миске ничего не было. Но тут Бося вспомнил о своей маленькой двуногой хозяйке – она-то всегда жалеет бедного голодного котика и частенько припрятывает для него что-то вкусненькое. Воодушевившись, мохнатый бочонок быстро зашевелил короткими лапками и направился к юной хозяйке.
Дверь в комнату всегда была приоткрыта. Боднув ее, Бося зашел внутрь и сразу почуял что-то неладное. Снова этот запах. Чужой, опасный, принадлежащий какому-то неизвестному существу. Раньше кот не сталкивался с таким запахом, он не принадлежал ни одному из встреченных в жизни Боси людей и зверей. Он исходил от существа, сидящего на стуле. Внешне оно было копией его маленькой хозяйки. Но это была не она. Выдавал запах. И взгляд, решительный, глубокий. Чужой. Жестокий. Опасный.
Запах пробирался в комнату по вечерам уже довольно давно. Незваный гость, как обычно, смотрел в яркий прямоугольник, от которого исходили тепло, вибрация и раздражающий писк. В первые дни, когда этот странный пришелец только появился, Бося предположил, что эта светящаяся штука забирает на время его хозяйку, а взамен помещает в ее тело загадочное существо. Однажды кот даже проник в комнату девочки, когда там никого не было, и пометил сияющий прямоугольник, показывая тем самым непрошеным гостям, что здесь его территория и они не смеют забирать его хозяйку и пробираться в ее тело. За это вечером кот получил большой нагоняй от двуногого отца семейства, который долго тыкал его мордочкой в крохотное, едко пахнущее мокрое пятнышко, растекающееся по вибрирующему экрану, и громко говорил: «Это что? Что это, я спрашиваю?»
Кот всегда считал двуногих не очень умными существами с крайне плохим обонянием и попытался спокойно объяснить человеку:
– Это мои ссаки. Ты что, не чувствуешь по запаху? Не тыкай меня туда, я знаю, что это ссаки, себя потыкай, раз не понимаешь, и понюхай как следует.
– Кто это сделал? Кто это сделал?!
– Я, безмозглый человечишко! Кто же еще? Подумай! Кто из нас считается разумным существом?
– Зачем ты это сделал?!
– Эта яркая плоская штуковина, в которую ты меня пытаешься засунуть, каждый вечер утаскивает куда-то твою дочь. Нужно показать, что это наша территория, чем я, собственно говоря, и занимался.
Но, как всегда, двуногие не прислушались к голосу кота. В этом доме почему-то мнение кота учитывали в последнюю очередь.
Половина кота находилась в комнате. Запах предупреждал зверька об опасности. Кот не переживал за свою маленькую хозяйку – каждое утро пришелец исчезал, а девочка снова возвращалась в свое тело и выглядела вполне счастливой. Значит, куда бы она ни отправлялась по вечерам, ей там было хорошо. Кот задумчиво пошевелил усами. Вкусной кормежки он сегодня не дождется. Бося развернулся и огромным пузыриком поплыл на кухню – делать нечего, остается набить урчащее брюшко диетическим лечебным кормом.
– Со-ба-ка. Хлеб. Ут-ка. Ма-ка-ро-ны. Чаб-рец. Би-о-по-ли-мер.
Алиса стояла перед зеркалом и шепотом произносила простые и сложные слова, первые пришедшие на ум.
Она уже давно убедилась, что это был не сон. Теперь она действительно может говорить. Алиса очень хотела, но одновременно и очень боялась рассказать об этом родителям и Вике. Вдруг она расскажет, все порадуются за нее, а потом голос пропадет снова? Ей нужно сначала убедиться, что это не временно. Что голос останется с ней навсегда.
В семье Тумановых утром в пятницу царил полный кавардак.
Алиса стояла в коридоре и смотрела, как папа в одних трусах носится по квартире бешеной морской свинкой. Мама копошилась в шкафу.
– Я опаздываю на встречу с важным клиентом! – кричал папа на всю квартиру. – Дорогая, погладь мне быстро рубашку! Возьми новую, я должен идеально выглядеть! И налей кофейку! Алиса, солнышко, поищи папин кейс! И телефон. И ключи от машины. И такие белые бумажки в файлике. Это очень важный договор!
Через десять минут папа стоял в коридоре с файликом в одной руке и чашкой кофе в другой. Мама быстро гладила рубашку.
Алиса набралась смелости и тихо сказала:
– Мам… Пап… я вас очень люблю. Простите за то, что у вас не вышло нормальных детей.
Слова давались тяжело, девушка произносила их медленно, еле передвигая челюстью, которая как будто жила своей жизнью.
Алиса смотрела, как файлик выпал из левой руки папы. Бумажки летели из него листопадом. Чашка в правой руке медленно наклонилась. Кофе лился на папины брюки и разбросанные листы важного договора. Мама поставила утюг плашмя прямо на рубашку. Родители смотрели на Алису, как будто видели впервые и не понимали, кто этот человек? Почему он находится в их доме?